Книги по тегу «измена и предательство»: ""

- Ты же нам как родная! Крёстная моего ребенка! Как ты могла?
Мне хотелось кричать, но вместо крика получился какой-то тихий, придушенный звук.
- Ир, я не буду оправдываться...
- А я не прошу оправдываться! Я прошу объяснить, как ты это делала. Технически. Ты садилась за мой стол, ела мою еду, помогала мне воспитывать моего ребёнка, спрашивала, как у меня дела, а потом спокойно целовала моего мужа в моей квартире?
Я смотрела на неё и думала: вот этими руками она застёгивала Костику курточку. Вот этим голосом говорила ему “не беги по лестнице”. Вот с этой дружелюбной улыбкой встречала меня по утрам на работе. И всё это время спала с моим мужем.
Нина подняла на меня глаза, и посмотрела неподвижным взглядом.
- Ты хочешь, чтобы я сказала, что мне стыдно?
- Я хочу, чтобы ты сказала правду!
- Правда в том, что я люблю твоего мужа, Ир.

«Ты сдох для меня в тот день, когда залез в чужую постель! Ты умер для моего сына в ту секунду, когда я открыла дверь и увидела тебя с ней! На нашей кровати! С её запахом на коже! Ты сам вычеркнул себя из нашей жизни, Максим! А теперь орёшь про наследника? Тебе не было никакого дела до меня, когда ты предавал. Так какого чёрта ты решил, что имеешь право на ребёнка, которого даже не знал?!»
Она поднялась из пепла, спрятала сына и поклялась никогда больше не стать чьей-то тенью. Он вернулся, чтобы забрать своё, и готов был сжечь всё на своём пути. Но настоящая война началась не за ребёнка. Она началась за право снова быть любимой — без страха, без тирании и без остатка старой боли.

– Что он мог не понять? Кто у тебя жена?
– Ты. Ну что за вопросы?
– Тогда кто Сабина?
Я собираю мужу чемодан на юбилей свекрови. Поправляю рубашки, укладываю туфли, напоминаю про подарок. Обычный вечер заканчивается, когда я отвечаю на звонок его брата.
Оказывается, семья давно считает нас разведенными. На празднике ждут любовницу как будущую невестку, а меня обвиняют в том, что я не даю бабушке видеть внучку.
Только этот «бывший» муж каждую ночь возвращается в мою постель. И сообщать мне о новой жене он собирается потом, когда будет удобно.
Что ж, придется немного изменить планы. Я покупаю билеты себе и дочери. Возвращать мужа не собираюсь, но и изображать женщину, которая обо всем знала и со всем согласилась, не буду.
В его семье меня ждет Сабина, уверенная, что мое место уже принадлежит ей. И Заур – старший брат мужа, который тоже кое в чем накосячил..

— Ты же давно со своей женой не спишь? — голос Кати, моей сестры, тихий, раздается из нашей с мужем спальни. — Пока она по больницам. Мы делаем это прямо на вашей с ней кровати. Это так заводит.

— Кать, милая… Не думай об этом, — голос моего мужа. Тоже тихий. — Я люблю тебя. И ты сама знаешь, что Аня не дотянет… Мне её жаль, конечно. Но сама знаешь — тогда мы будем вместе…и никто нам не помешает…

Моё сознание плывёт. Муж только что меня похоронил. Коротко. Деловито. Не дотянет. Тогда мы будем вместе. Как план.
У меня отказывают почки и я пришла с очередного диализа, чтобы побыть с семьей, но…
Я толкаю дверь.
Моя постель. В которой мы с Ромой засыпали каждый день. Где мы зачали сына после долгих, попыток. Где любовь казалась вечной.

Он отступает на шаг, упирается спиной в дверной косяк. Челюсть напряжена, кулаки сжаты. И вдруг – взрыв.
– Ты сама меня туда отправила! – голос его срывается на крик. – Помнишь?! В мае! Ты сказала: «Макс, съезди на собрание, я не успеваю»! Ты сама меня туда послала!
– Я тебя не посылала спать с ней!
– Дай сказать! – он делает шаг вперёд, глаза горят, и я впервые за много лет вижу в этом взгляде что-то, чего никогда не видела. Не вину. Не стыд. Одержимость. – Я пришёл на это чёртово собрание, сел на заднюю парту, приготовился скучать полтора часа, как обычно. А потом она вошла.
Он говорит быстро, взахлёб, будто выпускает пар, который копился месяцами.
– Она посмотрела на меня, Настя. Просто посмотрела. И весь мир перевернулся. Весь мир! Ты понимаешь, что это такое? Пятнадцать лет я живу в этой квартире, хожу на эту работу, прихожу домой, ем этот ужин, ложусь в эту кровать – и ничего, ничего не чувствую! А она посмотрела на меня один раз – и я вспомнил, что я мужчина!

Расческой провожу по длинным черным волосам. Снова я ложусь спать одна. Муж даже не предупреждает, что задержится, я и сама знаю это.
Немного жаль, что мы мало проводим времени вместе. Но он очень старается и работает для нас, для того чтобы мы ни в чем не нуждались. Просто иногда мне становится одиноко. А сегодня наш праздник, и я провожу его снова одна. Смотрю на часы: без пяти двенадцать. Утром я проводила мужа на работу, весь день готовилась, ждала его на ужин. Хотела подарить подарок вечером, но он не приехал. Даже не ответил на сообщение.
Обидно, что он забыл о нашей годовщине.
Дверь в спальню открывается, я с улыбкой спешу к мужу.
— Я устал, — сразу же говорит муж, обходя меня и направляясь в ванную, — в душ и спать, мне рано вставать.
— Не хочешь поговорить? — спрашиваю я.
— Мне вставать рано, — отвечает муж, в его голосе слышу неприязненные нотки, — отложи на утро разговор.
Я закрываю глаза и шепчу про себя: «Завтра. Завтра я скажу ему».

— Мам, а можно меня Лиза уложит? Ты всё равно сразу уснёшь.
Мой сын. Моя спальня. Моя жизнь — и посреди неё чужая девочка в моём халате, с моей чашкой в руках.
— Тебе показалось, — говорит муж. — Ты опять ничего не помнишь. — Её надо показать врачу, — вздыхает свекровь. — Ты же видишь, что с ней происходит.
Я слышала их ночью за стеной — и мне не показалось. Я видела их в машине у школы — и мне не показалось. Я целый год пила таблетки, которые она приносила мне каждое утро, — и вот это была моя единственная настоящая ошибка.
Он привёл её в дом репетитором для нашего сына. Она выйдет из этого дома хозяйкой — если я не помешаю.
Развод я подпишу. Молча, без единой слезы. А потом заберу обратно всё: сына, дом и своё имя. И пусть она сама объяснит, что было в тех таблетках.

Она не разлюбила его в момент измены. Она разлюбила его, когда он сказал их одиннадцатилетнему сыну: «Это из-за вашей матери я не могу дышать в этом доме».

БЕСПЛАТНО ДО 6.09 Марта — певица, которая почти перестала петь. Двенадцать лет она спасала мужа-гения от его же гениального саморазрушения. А потом просто перестала хотеть. Выйти из токсичного брака — полдела. Гораздо сложнее заново научиться говорить «я хочу» без чувства вины и разрешать себе быть счастливой, даже если бывшему мужу от этого больно.

— Вы к Каширину? Третий этаж, восьмая палата. Супруга уже здесь, у него. — Она посмотрела на моё серое платье, на мои руки без сумки. — Вы… кто?
— Я — жена.
Она опустила глаза в планшет и провела пальцем по экрану.
— Согласие на госпитализацию подписала Русакова Д. Как супруга.
Я пошла по коридору. Дверь восьмой была приоткрыта, и я не стала входить — встала в проёме.

Угораздило же студентку Юлю потерять голову от звезды университета Кирилла! А тот, ни о чём не догадываясь, снисходительно опекал несчастную серую мышку. И ведь все вокруг твердили, что она ему не пара… Где уж ей, девочке-одуванчику, когда вокруг полно ярких соперниц, сражающихся за сердце этого неординарного парня! Юля и сама понимала – лучше выйти замуж за надёжного и верного друга детства Романа, чем добиваться симпатии Кирилла и конкурировать с его бесчисленными «любовями».
Много лет спустя судьба вновь свела совладельца крупного медиахолдинга Кирилла Крымова и известную писательницу Юлию Малышеву. А у неё был секрет, о котором бывший однокурсник ничего не знал…