Книги по тегу «измена и предательство»: ""

Высокая блондинка подходит ко мне, и на её лице расцветает улыбка.
- Здравствуйте! - её голос приятный, мелодичный, молодой. - Вы что-то конкретное хотели посмотреть? Может быть, я вам что-то покажу? Подскажу?
Я автоматически перевожу взгляд на её бейдж. Белая табличка. Чёрные буквы.
«Кристина».
Время останавливается.
- Да, Кристина, покажите мне...
Я делаю паузу. Поворачиваюсь к ней лицом. Смотрю прямо в глаза - светло-голубые, удивлённые.
- А лучше расскажите, как вам спится с женатым мужчиной?

Я вижу две фигуры в полумраке кабинета.
Время словно замедляется.
Она обнимает моего мужа сзади, прижимаясь к его спине, положив подбородок ему на плечо.
- Юра, ну посмотри на все с другой стороны, - Милана говорит медленно, поглаживая его по спине. - Зачем тебе нужна она вообще? Она ведь клуша обычная. Никаких амбиций, никаких стремлений. Сидит дома, в рот тебе смотрит и то постоянно. Разве это жизнь? Разве ты этого хотел?
Клуша. Это слово вонзается в меня, как нож.
- Мил... - Юра резко поворачивается к ней.
И я вижу его лицо.
Он прижимает Милану к себе. Крепко, властно. Его руки на ее талии.
- Ты же знаешь, она удобная...
***
Он считает меня пустой, мягкой, удобной прислугой, но я покажу ему какая я на самом деле…

— Анечка, родная… Как ты?
Незнакомый мужчина сидит на краю моей больничной койки и смотрит словно в самую душу. Он знает мое имя. Откуда?
— К-кто вы? — искренне не узнаю его.
У мужчины шире распахиваются глаза от удивления.
— Я твой муж, Аня. А ты — моя жена.

В преддверии нового года, придя в себя в палате клиники после аварии, я увидела незнакомца, который представился моим мужем. Я все забыла. Кажется, что всю жизнь забрала у меня та авария. Мужчина показал мне наше общее фото, и я позволила забрать меня в его дом. О чем позже сильно пожалела…

– Я тебя никогда не любил.
Муж оглушает словами, а я… смотрю на него и чувствую, как сердце в груди разбивается на миллион осколков.
– Что ты такое говоришь?! Мы восемнадцать лет вместе.
Я прикусываю губу, сдерживаю себя изо всех сил, чтобы не разрыдаться, чтобы не показать предателю, насколько мне больно!
– Прости. Ты была временной.
– Я тебе дочь родила, Огнев! Мы с тобой с института вместе!
Качает головой, глаза холодные и взгляд пронизывающий, чужой, когда муж отвечает со всей уверенностью:
– Я всю жизнь люблю другую. И она… скоро родит мне сына. Прости, Оксана, на этом все…

- Кир, послушай... - он делает шаг ко мне. - Ты все неправильно поняла.
- Что ты сказал? - шепчу, не веря своим ушам. - Повтори. Повтори еще раз, что ты только что сказал.
- Я говорю, что ты неправильно все истолковала...
- Я НЕПРАВИЛЬНО ПОНЯЛА?! - взрываюсь, и крик заполняет всю кабину. Лифт словно сжимается вокруг нас. - Бутылка?! Два бокала на твоем столе! Ты и она! Вдвоем! На твоем гребаном кожаном диване! И я, видите ли, неправильно поняла?!
- Кир, это... это просто... - это ошибка. Понимаешь? Глупая, нелепая ошибка…
***
Годовщина свадьбы, мой муж со своей бывшей, моя жизнь летит к чертям, и сейчас я даже не представляю, что меня ждет впереди…

Я услышала смех.
Женский. Слишком близкий. Слишком уверенный.
Я пошла на звук, не чувствуя ног.
Они были на кухне. Мой муж. И… женщина.
Она сидела на столе. Всё было слишком однозначным, чтоб я не могла понять, что именно тут было.
Первой меня заметила она.
Наши взгляды встретились, и в её глазах мелькнуло удивление. Ни стыда, ни испуга – просто раздражение, будто я вошла не вовремя.
А потом он обернулся.
– Ты… – выдохнул он. – Ты же должна была быть на работе.
Я вдруг почувствовала, как тело оттаивает. Волна боли накрыла резко, без предупреждения. В груди что-то сжалось так сильно, что стало трудно дышать.
– Ну, приятного аппетита желать не буду. – произнесла, глядя на их позы на кухонном столе.
– Аня… Давай поговорим. – произнес муж.
Я посмотрела на него с ненавистью.
– Ты уже всё сказал, – ответила я. – А еще больше сделал и показал.

- Мне жаль, - автоматически произношу – Жаль, что ребенок, будет расти без отца…
- Знаете, Галина Александровна, - тянет пациентка, наклоняясь вперед, и в ее глазах вспыхивает что-то опасное. - А мне, наоборот, жаль вас.
- Что ты такое говоришь?! - возмущение вспыхивает во мне мгновенно. - Как ты смеешь?!
Злость начинает брать верх, затапливая профессиональную выдержку. Молоденькая девчонка, ровесница моему сыну, явилась на прием без записи, а теперь еще и дерзит мне! Хамит! В моем кабинете, в моей клинике!
- Мне вас жаль, - повторяет она, и на этот раз в ее голосе звучит почти сочувствие. Она смотрит мне прямо в глаза, не моргая. - Ведь отец моего ребенка - ваш муж.

– Мила, прости! – всхлипнула моя племянница Лера. – Он сказал, что вы скоро разойдётесь. Что между вами уже всё кончено!
– Заткнись! – рявкнул Денис. – Мила, она врёт. Она сама на меня набросилась! Ты поверишь какой-то девчонке или собственному мужу?
Я поверила своим глазам.
Внизу под бой курантов встречали Новый год наши гости, а у меня прямо на глазах рушилась счастливая семейная жизнь.
– И что дальше? – спросил муж с вызовом.
– Как будто ты не знаешь. Дальше развод!

18+ за мат!

— Милая, ты помнишь нашу свадьбу?
— Конечно, а что? Ты куда-то уходил, а вернулся растрепанный…
Он сглатывает.
— Да, потому что я тебе тогда изменил. Прямо на свадьбе… Я думал, что это останется ошибкой.
Он опускает глаза.
— Но Алиса забеременела. Она родила дочь.
— У тебя есть дочь… — повторяю я.
— Ей три месяца. Я взял ее на руки и понял, что люблю ее так, как даже не знал, что умею любить.
В дверь раздается звонок, а на пороге стоит она — с девочкой на руках. Аккурат трех месяцев.
— Вот мы и познакомились, женушка, — она ухмыляется.
— Вон из моей квартиры! — говорю я.
— Пока еще из твоей, — она по-хозяйски оглядывается. — Но скоро будет нашей. Нам с малышом так-то нужнее!
— Ого, — тянет она. — И кровать ничего. Нам с Романом точно будет хорошо! Да, Ромашка?
Муж стоит, опустив голову, а любовница останавливается и говорит:
— Так что давай, освободи нам квартиру да побыстрее! Если постараешься, то успеешь прямо сейчас! А мы с Ромашкой поможем!

— Марина, ты мне надоела, — произнес он ровным, деловым тоном. — У меня есть другая женщина.
— Что?..
— Ты слышала. Я устал. Устал от этой семейной идиллии. От твоего вечного милого вида. От этой твоей… собачьей преданности.
— Кто она? — выдавила я.
— Неважно. Моложе. Свободнее. Она не смотрит на меня снизу вверх.
— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжал Сергей. — Ты можешь уйти. Найдешь, куда поехать? К маме, наверное. Побежишь плакать в жилетку.
Его голос был спокоен, почти ласков, и от этого было еще страшнее.
— Или… — он сделал паузу, — …ты остаешься здесь. Как мать моих детей.