— Сонь, созвонимся, — муженек вышел из спальни, не дожидаясь ответа, или когда сонная женщина соскочит, чтобы налить ему кофе.

Ее вполне устраивало предложение еще поспать. И пусть весь мир подождет… Лень встать и поправить персиковые шторы, которые пропускают между сдвигов яркие лучи солнца.

«Персиковый?» — Алиса села, прижав легкую простыню к груди. Взгляд медленно пополз по комнате в светлых тонах. Разбросанные на белом ковре красные кружева.

— Бред! — сказала вслух не своим голосом и осеклась, распахнув рот.

«Серьезно, Алис? Занавески и алые труселя? А то, что тебя муженек Сонечкой называет не смущает?» — ехидно шевельнулось в мозгу.

Она помнила, что снился страшный сон про аварию или не сон… И вот Алиса в зефирно-ванильной обстановке. Виктор называет ее чужим именем…

Муж не просто изменил мне со своей помощницей, пока я работала в соседнем кабинете.
Но и присвоил себе мой труд, удачно повесив на меня свои косяки. Теперь на работе я персона нон-грата. Пария, которую обвиняют в плагиате. А он на коне.
По какой-то нелепой причине наш с мужем общий враг предлагает мне сделку. И фиктивные отношения.
Но мне даже думать не хочется о том, что он может потребовать от меня в качестве ответной услуги!

— Ты где? И когда будешь? — рявкает в трубку муж.
— Сегодня поздно, не жди, — отрезаю, чувствуя, как в груди закипает лава.
— Рита, мне не нравится твой тон и заявления.
— Мне тоже не нравится, что ты у своей мамули позавчера до полночи был, — говорю полным сарказма сладким голосом. — Так что давай без этого.
Сам он позавчера у матери не был, а занимался черт знает чем с черт знает кем. Думает, что и я поступаю так же. Горько усмехаюсь.
— Марго, ты хочешь поссориться, что ли?! Что с тобой не так?! Что тебя не устраивает?! Тебе не кажется, что ты зажралась?!
— Это кто еще из нас зажрался, дорогой, — произношу ледяным тоном. — Дома поговорим. Вернусь, и обсудим это.
***
Мы женаты двадцать лет, и я доверяла мужу, как самой себе. Но сегодня утром я узнала, что он не просто мне изменяет, но и хочет лишить доли в бизнесе. Нет, дорогой, так дело не пойдёт. Развод будет на моих условиях.

– Вы уже когда развод Андрею дадите? - заходит Вера в нашу квартиру, таща с собой люльку с малышом.
– Не поняла, - поражаюсь такому беспардонному появлению подруги моей дочери.
– Что не понятного? Это Кирюша - наш сын с Андреем. Предлагаете сыну расти без отца? Ваши дети уже выросли и не надо цепляться за них, чтобы удержать мужа.

Муж завел себе новую семью. И даже сына родил. Только со мной так нельзя!

Я захожу в квартиру и слышу жаркие голоса из душа. Не раздеваясь иду по коридору, открываю дверь в ванну и вижу своего мужа с какой-то аппетитной брюнеткой за стеклянными стенками.
- Моя матрёшка холоднее айсберга, но ты, - лапает ее загорелое тело, - ты огонь, Любка!
Я ещё несколько минут слушаю их разговор обо мне и смотрю на горячее сношение.
А потом...
- Лёш? - мой голос эхом прокатывается.
Дверца кабины отъезжает в сторону. Они пялятся на меня дружно. Муж не спешит прикрываться и извиняться. Наоборот. Лыбится широко и нагло.
- Нашим проще. Не надо речь толкать. - Проводит по мокрым волосам рукой.
- Ненавижу тебя...
Выбегаю в коридор, забыв о том, что хотела сообщить Лёше о беременности...

- Эта калека больше никогда не сможет выйти на лёд! – услышала я заискивающий голос своей подруги. Она сидела на коленях моего мужа, поглаживая его по щеке, а он жадно смотрел на неё, впитывая каждое слово. – Разведись с ней!.. Никто не осудит тебя. Я стану твоей звездой, буду освещать тебе путь! Мы ведь любим друг друга.
Угораздило выйти замуж так рано!.. Несколько месяцев назад меня сбила машина, и я услышала неутешительный диагноз – больше я не смогу выйти на лёд. Муж предал и изменил. Он хочет развод? Он его получит! Громкий! А потом я разгромлю его новую пассию и займу первое место, даже если это будет стоить мне жизни. Ты пожалеешь, предатель, а я… Я буду смеяться последней.

Тянусь к мужу и целую в губы. И пусть врач сказал, что я никогда не стану матерью… И пусть ему сейчас нравится другая… Любовь ведь может вспыхнуть вновь. Он отвечает на поцелуй. А может, я ошиблась и у него никого нет, кроме меня? Запираю кабинет и бросаюсь в объятия мужа. Он прижимает меня к себе, и весь мир исчезает. Но нашу идиллию разрушает противный голос той, что пытается отнять его у меня:

- Геннадий Андреевич, откройте! Я принесла кофе.

У мужа меняется взгляд, он отстраняется, огонёк интереса гаснет. Значит, я не ошиблась…

— Надо было тогда продолжать тебе травки давать, может хоть я и избавила бы сыночка от такого позора! Ох, брать на душу не хотелось…
В голове вспыхнули воспоминания о тяжелейшей беременности, когда я едва не потеряла Платошу.
— Так это вы? Вы чуть не лишили меня ребёнка! — я обернулась на мужа. — Ты слышал это?
Витя медленно обошёл меня по дуге, остановился рядом со своей матерью и равнодушно произнёс, выбивая почву у меня из-под ног:
— Травки были для тебя безопасны, а ребёнка нам было рано.

Восемь лет брака, которые стали для меня полем боя, где противником стала… моя свекровь! Один-ноль, Нина Алексеевна, от души поздравляю. Забирайте своего сына обратно!

- Эй, фифа! Ты чего тут забыла? – рычит на меня местный абориген в мокрой от пота майке и с топором в руках.
- Сбавь обороты, Викинг! Это мой дом! – огрызаюсь я, а сама вот-вот хлопнусь в обморок от страха, - Так что вали отсюда, пока я не вызвала... кого-нибудь!
Он швыряет топор в траву, подходит вплотную и нагло ухмыляется.
- Здесь принято вызывать меня...
***
Застукать мужа без штанов с секретаршей – это унижение.
Уехать в деревню – отчаянная попытка начать с чистого листа.
А напороться на нахального соседа – это уже наказание.
Или... подарок судьбы?
И что от меня опять понадобилось мужу?..

Лето. Жара. Лукавый блеск глаз подруг, приехавших со мной на черноморский Юг, чтобы спасать от хандры после предательства бывшего муженька…
Все, что было в Сочи, останется в Сочи? Именно с таким девизом мы пошли в модный караоке, где привлекли внимание импозантных мужчин за соседним столиком…
Среди них оказался друг мужа…
Хотелось сумасшествия, глупостей и мести бывшему…
А вот что из этого вышло- я даже сама предположить не могла!