Подборка книг по тегу: "измена и предательство"
– Лет одиннадцать у меня вторая жена…– равнодушно пожал плечами Руслан. – Сама понимаешь, мне можно…
– Ты крещёный! – от абсурдности ситуации хотелось и смеяться, и плакать.
Руслан выпрямился в полный рост.
– Но мои корни в другой религии. И она позволяет иметь мне столько жен, скольких могу обеспечить…
– У нас семья… Сыну скоро шестнадцать! А его отец…
– А его отец дал ему брата. Так что закрыли тему, — бросил презрительно.
– Не закрыли, – выдавила сквозь боль.
Мы развелись. Не просто.
Но на этом история не закончилась.
Через полгода Руслан появился в моем салоне.
– В общем, Вита, – он деловито оглядел интерьер и недовольно сморщился. – С сыном я поговорил, и он согласен. Я же принял твою дочь от первого брака. Так что и ты примешь моего ребенка от второй жены, и мы снова станем семьёй.
– Ты крещёный! – от абсурдности ситуации хотелось и смеяться, и плакать.
Руслан выпрямился в полный рост.
– Но мои корни в другой религии. И она позволяет иметь мне столько жен, скольких могу обеспечить…
– У нас семья… Сыну скоро шестнадцать! А его отец…
– А его отец дал ему брата. Так что закрыли тему, — бросил презрительно.
– Не закрыли, – выдавила сквозь боль.
Мы развелись. Не просто.
Но на этом история не закончилась.
Через полгода Руслан появился в моем салоне.
– В общем, Вита, – он деловито оглядел интерьер и недовольно сморщился. – С сыном я поговорил, и он согласен. Я же принял твою дочь от первого брака. Так что и ты примешь моего ребенка от второй жены, и мы снова станем семьёй.
Он сказал, что подарит мне дом. Заботу. Семью.
Я поверила. Потому что мне, сироте из приюта, очень хотелось быть нужной.
Он не подарил. Он взял. Тело, душу, и мое время. А когда понял, что я не могу родить ему сына — нашёл другую. Сказав мне:
— Ты кто вообще? Нищая, бесплодная, никчёмная. Я тебя с улицы подобрал, обогрел, женился. Сиди и не рыпайся.
Я сидела. Терпела. Молчала, когда он привел в дом другую. Смотрела, как она целует его в нашей постели. Слышала их стоны за стеной, пока сама спала в комнате для прислуги.
А потом появился тот, кто посмел за меня заступиться. И я поняла: или сейчас, или никогда.
Меня звали серой мышью. Бракованной. Пустой. Но даже у мыши есть зубы.
Я поверила. Потому что мне, сироте из приюта, очень хотелось быть нужной.
Он не подарил. Он взял. Тело, душу, и мое время. А когда понял, что я не могу родить ему сына — нашёл другую. Сказав мне:
— Ты кто вообще? Нищая, бесплодная, никчёмная. Я тебя с улицы подобрал, обогрел, женился. Сиди и не рыпайся.
Я сидела. Терпела. Молчала, когда он привел в дом другую. Смотрела, как она целует его в нашей постели. Слышала их стоны за стеной, пока сама спала в комнате для прислуги.
А потом появился тот, кто посмел за меня заступиться. И я поняла: или сейчас, или никогда.
Меня звали серой мышью. Бракованной. Пустой. Но даже у мыши есть зубы.
— Ты изменил мне прямо в прямом эфире! — выкрикиваю в лицо мужу, после того, как заканчивается шоу, на котором произошло… страшное.
— Рина, не делай из мухи слона, — отмахивается Володя. — Ну отошли мы со Светой немного от твоего сценария. И что такого? Мы просто пошли на поводу у химии между нами. Потом увидишь, как это повлияет на рейтинги.
— А в любви ты Свете тоже “для рейтингов” признался?! — сарказм так и льется из меня. — Тогда камеры не работали.
Муж сужает глаза.
— Ты подслушивала? — осуждение так и звенит в голосе мужа. Он резко хватает меня за подбородок. — Как тебе не стыдно, Ариночка? Ая-я-яй! Статус моей жены не позволяет тебе указывать, к кому я должен испытывать нежные чувства. Смирись, что я иногда могу наслаждаться другими эффектными женщинами. Их много, я один. А то договоришься, и я решу, что Света более выгодная партия. В итоге, мы с ней будем блистать в прямом эфире. А ты останешься за кадром с позорным статусом “разведенка”.
— Рина, не делай из мухи слона, — отмахивается Володя. — Ну отошли мы со Светой немного от твоего сценария. И что такого? Мы просто пошли на поводу у химии между нами. Потом увидишь, как это повлияет на рейтинги.
— А в любви ты Свете тоже “для рейтингов” признался?! — сарказм так и льется из меня. — Тогда камеры не работали.
Муж сужает глаза.
— Ты подслушивала? — осуждение так и звенит в голосе мужа. Он резко хватает меня за подбородок. — Как тебе не стыдно, Ариночка? Ая-я-яй! Статус моей жены не позволяет тебе указывать, к кому я должен испытывать нежные чувства. Смирись, что я иногда могу наслаждаться другими эффектными женщинами. Их много, я один. А то договоришься, и я решу, что Света более выгодная партия. В итоге, мы с ней будем блистать в прямом эфире. А ты останешься за кадром с позорным статусом “разведенка”.
Я просто листала соцсети и смотрела чужую свадьбу. Пока в кадре не мелькнул мой муж. Он целовал другую женщину в тени банкетного зала.
— Это не я, — заявил он позже.
— Мы разводимся, Виталь.
Он усмехнулся.
— У тебя ничего нет, Люд. Копеечная зарплата. Ты не выживешь без меня. Я тебя буквально подобрал и человеком сделал, так что будь благодарна и не дергайся.
Он отобрал телефон, запер меня дома, но не сработало, я не смирилась.
— Ладно, поехали в ЗАГС, — сдался он.
Но до него мы так и не доехали. Поздно вечером муж высадил меня на трассе, вдали от города.
— Не хочешь мириться, выходи.
Он уехал, оставив меня одну посреди дороги. Без денег. Без телефона. Без будущего.
Боль предательства разъедала грудь, но страшнее стало, когда возле меня остановилась другая машина, и оттуда выглянул мужчина с суровым лицом.
— Куда тебе, красавица?
— Это не я, — заявил он позже.
— Мы разводимся, Виталь.
Он усмехнулся.
— У тебя ничего нет, Люд. Копеечная зарплата. Ты не выживешь без меня. Я тебя буквально подобрал и человеком сделал, так что будь благодарна и не дергайся.
Он отобрал телефон, запер меня дома, но не сработало, я не смирилась.
— Ладно, поехали в ЗАГС, — сдался он.
Но до него мы так и не доехали. Поздно вечером муж высадил меня на трассе, вдали от города.
— Не хочешь мириться, выходи.
Он уехал, оставив меня одну посреди дороги. Без денег. Без телефона. Без будущего.
Боль предательства разъедала грудь, но страшнее стало, когда возле меня остановилась другая машина, и оттуда выглянул мужчина с суровым лицом.
— Куда тебе, красавица?
— От такого жеребца, как ты, Сертер каждая хочет родить ребенка! Чего твоя жена не порадует тебя наследником? — я застыла в тени напротив беседки, где находился мой муж в компании своей бывшей возлюбленной. Они сидели почти вплотную.
— Я от тебя хотел детей, а от моей Алиски мне не нужно потомство. Она косая и кривая, ты же ее видела.
Эти слова разрушили меня. Руки задрожали, когда я потянулась к обручальному кольцу, чтобы его снять.
Я думала у меня идеальный брак, что супруг меня любит… А он ушел оставив после себя только горечь и боль. После нашего развода я узнала о малыше у себя под сердцем и сохранила его в тайне от Сертера. Но спустя полгода предатель вернулся и потребовал второго шанса.
— Я нагулялся. Всех перепробовал и понял, что лучше тебя никого нет. Что на ужин? Я так устал от еды в ресторанах.
— Я от тебя хотел детей, а от моей Алиски мне не нужно потомство. Она косая и кривая, ты же ее видела.
Эти слова разрушили меня. Руки задрожали, когда я потянулась к обручальному кольцу, чтобы его снять.
Я думала у меня идеальный брак, что супруг меня любит… А он ушел оставив после себя только горечь и боль. После нашего развода я узнала о малыше у себя под сердцем и сохранила его в тайне от Сертера. Но спустя полгода предатель вернулся и потребовал второго шанса.
— Я нагулялся. Всех перепробовал и понял, что лучше тебя никого нет. Что на ужин? Я так устал от еды в ресторанах.
— Вы к кому? — смотрю на незнакомую девчонку.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.
– Елена, я жду ребёнка, – нагло говорит и протягивает что-то мне. – От вашего мужа.
Я смеюсь — истерически, зло. Вот это шутка.
– Девочка, тебе лет двадцать, и ты явно ошиблась дверью. Развернись и исчезни.
Она качает головой.
– Нет. Его зовут Максим Сергеевич Коршунов. И он обещал уйти к нам. Говорил, что вы для него давно просто привычка. И как только ваш сын женится, он уйдёт.
Я чувствую, как земля уходит из-под ног. Мой Максим… мой муж…
И тут раздаётся звонок. Это он.
Я отвечаю дрожащими руками:
– Максим… тут пришла девушка… говорит, что ждёт от тебя ребёнка.
В трубке тишина. Потом — короткое:
– Лена, всё правда.
И в этот момент я понимаю: назад дороги уже нет.
Однажды, вернувшись домой больной и разбитой в надежде на заботу, Ксюша становится свидетельницей кошмара, в который не может поверить. В собственной спальне, на своих простынях — ее муж Артем и ее лучшая подруга Светка. В один миг рушится всё: любовь, дружба, вера в людей. Предательство, пришедшее с двух сторон сразу, оставляет после себя лишь ледяную пустоту и невыносимую боль.
Куда идти, когда дом стал чужой территорией? Кому верить, когда самые близкие люди наносят удар в спину? Этот роман — история о том, как найти в себе силы подняться с колен, когда кажется, что жизнь кончена. О том, что даже самая глубокая рана может стать началом новой, настоящей жизни.
Куда идти, когда дом стал чужой территорией? Кому верить, когда самые близкие люди наносят удар в спину? Этот роман — история о том, как найти в себе силы подняться с колен, когда кажется, что жизнь кончена. О том, что даже самая глубокая рана может стать началом новой, настоящей жизни.
– Что значит, ты устал? – спросила, глядя на мужа неверящим взглядом.
– А вот так. Оксан, мне на пенсию скоро, а я до сих пор не пожил для себя, – устало вздыхает.
– То есть ты бросаешь меня? А как же наши дети? – пытаюсь держать лицо, но получается плохо.
– Дети, дети, дети, – брезгливо передразнил. – Нарожала восемь штук, и я должен горбатиться на них даже в пятьдесят?
– Серьезно? Ты считаешь наших, подчёркиваю НАШИХ, детей штуками?
Муж на моё восклицание лишь закатил глаза, и вместо ответа вышел из комнаты, оставляя меня совершенно одну...
***
Мне 46 и кажется я теперь мать–одиночка, ведь младшему сыну всего семь, а мужу снова восемнадцать...
– А вот так. Оксан, мне на пенсию скоро, а я до сих пор не пожил для себя, – устало вздыхает.
– То есть ты бросаешь меня? А как же наши дети? – пытаюсь держать лицо, но получается плохо.
– Дети, дети, дети, – брезгливо передразнил. – Нарожала восемь штук, и я должен горбатиться на них даже в пятьдесят?
– Серьезно? Ты считаешь наших, подчёркиваю НАШИХ, детей штуками?
Муж на моё восклицание лишь закатил глаза, и вместо ответа вышел из комнаты, оставляя меня совершенно одну...
***
Мне 46 и кажется я теперь мать–одиночка, ведь младшему сыну всего семь, а мужу снова восемнадцать...
— Привет, Адель. Так вот ты какая… — Худая девушка с пепельно-белым каре смотрит на меня с нескрываемым раздражением.
— А вы, простите, кто? — спрашиваю, выгибая бровь.
— Я любовница Валентина. И скоро мы станем родителями. — Она с нежностью поглаживает свой плоский, как доска, живот.
— И вам хватает наглости прийти ко мне и заявить, что вы спите с моим мужем и… Беременны от него?
Она закатывает глаза.
— Мне надоело, что Валя живет с тобой. Он тебя жалеет. Вот я и взяла все в свои руки.
Мой любимый предал меня. Я осталась ни с чем и думала, что хуже уже быть не может. Но развод оказался не самым страшным испытанием. Я перенесла операцию, и моя внешность кардинально изменилась.
Смогу ли я теперь найти работу, любовь и свое место в жизни?
— А вы, простите, кто? — спрашиваю, выгибая бровь.
— Я любовница Валентина. И скоро мы станем родителями. — Она с нежностью поглаживает свой плоский, как доска, живот.
— И вам хватает наглости прийти ко мне и заявить, что вы спите с моим мужем и… Беременны от него?
Она закатывает глаза.
— Мне надоело, что Валя живет с тобой. Он тебя жалеет. Вот я и взяла все в свои руки.
Мой любимый предал меня. Я осталась ни с чем и думала, что хуже уже быть не может. Но развод оказался не самым страшным испытанием. Я перенесла операцию, и моя внешность кардинально изменилась.
Смогу ли я теперь найти работу, любовь и свое место в жизни?
— Она же моя сестра… — сказала я, не веря, что вообще произношу это вслух.
Муж отвел взгляд — не резко, не виновато. Скорее устало.
— Сводная, — оправдался он.
А у меня внутри все сжалось в тугой, горячий узел.
— Она крестная нашей дочери!
— Именно. Я для Машеньки и так как вторая мама, — вставила сестра с приторной улыбкой.
Мой муж изменил мне с моей сестрой — крестной нашей дочери. Она забеременела. При полном одобрении родителей.
Они молчали, пока я жила в иллюзии семьи. А когда правда всплыла — предложили мне «не устраивать сцен» и… отдать квартиру.
Но я не стала ни терпеть, ни прощать. Я выбрала развод. Я выбрала себя.
И жизнь, в которой счастье не нужно заслуживать.
Муж отвел взгляд — не резко, не виновато. Скорее устало.
— Сводная, — оправдался он.
А у меня внутри все сжалось в тугой, горячий узел.
— Она крестная нашей дочери!
— Именно. Я для Машеньки и так как вторая мама, — вставила сестра с приторной улыбкой.
Мой муж изменил мне с моей сестрой — крестной нашей дочери. Она забеременела. При полном одобрении родителей.
Они молчали, пока я жила в иллюзии семьи. А когда правда всплыла — предложили мне «не устраивать сцен» и… отдать квартиру.
Но я не стала ни терпеть, ни прощать. Я выбрала развод. Я выбрала себя.
И жизнь, в которой счастье не нужно заслуживать.
Выберите полку для книги