Книги по тегу «измена»: ""
– Мама! Стой, не ходи туда! Не нужно!
Маруся преграждает мне путь, становится передо мной.
– Дочка! Ты что?! Что происходит?! Почему ты не даешь мне пройти?!
– Мама! Не нужно! Пойдем отсюда! Пойдем!
Маруся цепляет меня за руку, высокая, хваткая, она уже на пять сантиметров выше меня в росте.
– Не поняла! Почему не пускаешь?!
Смотрю в полные слез глаза дочери, а затем до меня доходит, что дверь в нашу супружескую спальню открыта… и… я замечаю алое белье у входа… не мое!
В шоке отодвигаю дочь, иду, будто магнитом тянет к этой тряпке, что валяется у двери, и спустя мгновение я толкаю дверь в спальню и замираю в шоке, когда застаю мужа с другой…
А еще спустя мгновение девица поворачивает ко мне лицо, и мой мир разрывается на части…
Маруся преграждает мне путь, становится передо мной.
– Дочка! Ты что?! Что происходит?! Почему ты не даешь мне пройти?!
– Мама! Не нужно! Пойдем отсюда! Пойдем!
Маруся цепляет меня за руку, высокая, хваткая, она уже на пять сантиметров выше меня в росте.
– Не поняла! Почему не пускаешь?!
Смотрю в полные слез глаза дочери, а затем до меня доходит, что дверь в нашу супружескую спальню открыта… и… я замечаю алое белье у входа… не мое!
В шоке отодвигаю дочь, иду, будто магнитом тянет к этой тряпке, что валяется у двери, и спустя мгновение я толкаю дверь в спальню и замираю в шоке, когда застаю мужа с другой…
А еще спустя мгновение девица поворачивает ко мне лицо, и мой мир разрывается на части…
— Данилов… отпусти меня, — говорю сквозь зубы, сама не веря, что голос дрожит.
— Не отпущу, — рык низкий, почти звериный. — Пока ты не скажешь мне правду.
— Какую ещё правду?! — почти срываюсь.
Он смотрит прямо в глаза, пристально, будто рвёт меня изнутри.
— Ту, что тебе на самом дело не в проверке. Ты запала на меня.
Мир вокруг будто замирает. Я открываю рот, чтобы огрызнуться, но слова застревают. Потому что на долю секунды — всего миг — я понимаю, что он прав.
— Чтооо? Нет! — выкрикиваю я.
— Запала, запала, — усмехается этот мерзавец и скользит взглядом по моему лицу, и от этой уверенности у меня по спине пробегает холод.
— Нет! — упрямо повторяю я.
— Думаю, что да.
— А я думаю, что ты мерзкий тип, который хочет лишить беззащитную женщину ее бизнеса.
— Если бы я хотел закрыть твой салон, ты бы уже собирала коробки, — его пальцы сжимаются ещё сильнее, я едва удерживаюсь, чтобы не поморщиться.
— Не отпущу, — рык низкий, почти звериный. — Пока ты не скажешь мне правду.
— Какую ещё правду?! — почти срываюсь.
Он смотрит прямо в глаза, пристально, будто рвёт меня изнутри.
— Ту, что тебе на самом дело не в проверке. Ты запала на меня.
Мир вокруг будто замирает. Я открываю рот, чтобы огрызнуться, но слова застревают. Потому что на долю секунды — всего миг — я понимаю, что он прав.
— Чтооо? Нет! — выкрикиваю я.
— Запала, запала, — усмехается этот мерзавец и скользит взглядом по моему лицу, и от этой уверенности у меня по спине пробегает холод.
— Нет! — упрямо повторяю я.
— Думаю, что да.
— А я думаю, что ты мерзкий тип, который хочет лишить беззащитную женщину ее бизнеса.
— Если бы я хотел закрыть твой салон, ты бы уже собирала коробки, — его пальцы сжимаются ещё сильнее, я едва удерживаюсь, чтобы не поморщиться.
— Ты знаешь, что у твоего мужа новая любовница? — спросила у меня подруга за обедом.
Я замерла, рассматривая ее с пораженной улыбкой. Это Инга так шутит?
— Новая? — усмехаюсь я. — А была еще и старая?
— Определение “старая” мне не очень нравится, — цокает Инга, — но сейчас не об этом. Ты думаешь, я шучу?
— Думаю, да. У Игоря нет любовницы. У нас все хорошо. Он вот только вчера мне цветы подарил и подарок. Такой… личный.
— Дай угадаю, чулки и лиловое белье?
— Откуда ты знаешь? — бледнею.
— Потому что я покупала этот подарок. Впрочем, как и все другие, которые дарил тебе муж.
— Зачем…
— Ну как же, — смеется, — я ж тебя люблю от всей души, подружка. И я была очень заинтересована, чтобы ты жила в счастливом неведении и не нарушала нашу общую идиллию. Твою, мою и Игоря.
Не могу вздохнуть от боли, а Инга добивает:
— Да, Аня. Мы с Игорем любовники. Уже много лет. Были. Пока он не променял нас с тобой на молоденькую фифу. И теперь я предлагаю ему за это отомстить!
Я замерла, рассматривая ее с пораженной улыбкой. Это Инга так шутит?
— Новая? — усмехаюсь я. — А была еще и старая?
— Определение “старая” мне не очень нравится, — цокает Инга, — но сейчас не об этом. Ты думаешь, я шучу?
— Думаю, да. У Игоря нет любовницы. У нас все хорошо. Он вот только вчера мне цветы подарил и подарок. Такой… личный.
— Дай угадаю, чулки и лиловое белье?
— Откуда ты знаешь? — бледнею.
— Потому что я покупала этот подарок. Впрочем, как и все другие, которые дарил тебе муж.
— Зачем…
— Ну как же, — смеется, — я ж тебя люблю от всей души, подружка. И я была очень заинтересована, чтобы ты жила в счастливом неведении и не нарушала нашу общую идиллию. Твою, мою и Игоря.
Не могу вздохнуть от боли, а Инга добивает:
— Да, Аня. Мы с Игорем любовники. Уже много лет. Были. Пока он не променял нас с тобой на молоденькую фифу. И теперь я предлагаю ему за это отомстить!
- Вот мы и встретились! Думала, я постесняюсь сама к тебе заявиться, разлучница?
- Полегче, дамочка, - остановил её отец моего парня, перекрывая путь своим мощным телом.
- Мы знакомы?
- Хватит прикидываться дурочкой! Из-за тебя мы с Денисом не можем быть вместе. Просто отпусти его, ты же не хочешь лишить ребёнка его отца!
Я рефлекторно опустила взгляд вниз на едва заметно округлившийся животик девушки, который облегало платье по фигуре.
У моего парня есть любовница и будет ребёнок?!
- Полегче, дамочка, - остановил её отец моего парня, перекрывая путь своим мощным телом.
- Мы знакомы?
- Хватит прикидываться дурочкой! Из-за тебя мы с Денисом не можем быть вместе. Просто отпусти его, ты же не хочешь лишить ребёнка его отца!
Я рефлекторно опустила взгляд вниз на едва заметно округлившийся животик девушки, который облегало платье по фигуре.
У моего парня есть любовница и будет ребёнок?!
Четыре года назад он вычеркнул меня из своей жизни. Но при первой же встрече вскрыл затянувшиеся раны, и боль хлынула с новой силой. Чувства накрыли новой волной. Только теперь мы оба не свободны, и мне нужно выстоять любой ценой.
— У меня рак. — обращаюсь к мужу. — Вторая стадия. Нужна операция и химиотерапия. В Германии. У нас пока за такое не берутся. Лечение эксперементальное.
— Сколько? — спрашивает он после долгой паузы.
— Что — сколько?
— Сколько тебе осталось?
Я не разбираю, что он имеет в виду, и вместо обещанных мне врачом полугода называю сумму за лечение. Он откидывается на спинку дивана, проводит рукой по лицу. Смотрит в потолок.
— Знаешь, Рит, — произносит медленно, — я как раз хотел с тобой поговорить. Видимо, момент подходящий. Нам нужно развестись.
Муж еще не знает, что днём я видела его с любовницей, и это убивает меня быстрее, чем болезнь. И теперь мой главный вопрос: сдаться и оставить мужа с молодой любовницей или бороться до конца, хотя бы за жизнь...
— Сколько? — спрашивает он после долгой паузы.
— Что — сколько?
— Сколько тебе осталось?
Я не разбираю, что он имеет в виду, и вместо обещанных мне врачом полугода называю сумму за лечение. Он откидывается на спинку дивана, проводит рукой по лицу. Смотрит в потолок.
— Знаешь, Рит, — произносит медленно, — я как раз хотел с тобой поговорить. Видимо, момент подходящий. Нам нужно развестись.
Муж еще не знает, что днём я видела его с любовницей, и это убивает меня быстрее, чем болезнь. И теперь мой главный вопрос: сдаться и оставить мужа с молодой любовницей или бороться до конца, хотя бы за жизнь...
— И что ты мне предлагаешь? Сидеть и помалкивать, глядя как ты мне изменяешь? — шепотом спросила я.
Муж усмехнулся уголком губ.
— Даже больше - сидеть и не отсвечивать. Чем ты и занималась всю жизнь и вполне меня устраивала.
— Я больше не буду. — стиснув зубы, призналась я.
— Так бы сразу… — довольно улыбнулся муж.
— Больше не буду молчать. Я хочу и буду отсвечивать. А если тебя что-то не устраивает, то...
— Что? — поймав мой подбородок, зло спросил муж.
— Я подаю на развод! — выпалила на одном дыхании.
Я сдержала свое слово и подала на развод. Только муж не захотел меня отпускать. И почти через год появился на моем пороге.
— Отец умер. Оставил тебе свою долю в моей компании. Добровольно мне ее вернешь или тебе снова колечко на пальчик надеть? — оскалился бывший, но плач двухмесячного сына сбил с него всю спесь.
Муж усмехнулся уголком губ.
— Даже больше - сидеть и не отсвечивать. Чем ты и занималась всю жизнь и вполне меня устраивала.
— Я больше не буду. — стиснув зубы, призналась я.
— Так бы сразу… — довольно улыбнулся муж.
— Больше не буду молчать. Я хочу и буду отсвечивать. А если тебя что-то не устраивает, то...
— Что? — поймав мой подбородок, зло спросил муж.
— Я подаю на развод! — выпалила на одном дыхании.
Я сдержала свое слово и подала на развод. Только муж не захотел меня отпускать. И почти через год появился на моем пороге.
— Отец умер. Оставил тебе свою долю в моей компании. Добровольно мне ее вернешь или тебе снова колечко на пальчик надеть? — оскалился бывший, но плач двухмесячного сына сбил с него всю спесь.
Я застала мужа с молодой любовницей в постели в нашу годовщину свадьбы и от горя упала в объятья незнакомого парня. Но на утро выясняется, что он сын моей лучшей подруги. Мне тридцать шесть, а ему всего двадцать три, тринадцать лет разницы в возрасте словно пропасть между нами. Он больше годится в пару моей восемнадцатилетней дочери, нежели мне. Даже мысли о наших отношениях для меня под запретом, но я не могу перестать думать о нём. А он не даёт мне забыть о лучшей ночи в моей жизни.
- Я подаю на развод. У меня есть все доказательства, что ты мне изменяешь, - стараюсь выглядеть спокойной, но внутри все клокочет от ярости.
- У тебя от гречки и брокколи мозги совсем оказали? Прекрати нести этот бред! - Сашка скрестил руки на груди, взгляд холодный, надменный.
- Хочешь, я опишу ее? Блондинка, пятьдесят семь килограммов и носит искусственные ресницы со стразами, - вспоминаю все улики, что нашла по дому.
- Лучше бы своей фигурой занималась, Ира, чем в детектива играла.
Двенадцать лет брака я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь моя стена разрушилась - у мужа появилась другая. Но я буду счастливой вопреки всему, а муж еще сильно пожалеет о своем поступке.
ХЭ для героини обязателен.
- У тебя от гречки и брокколи мозги совсем оказали? Прекрати нести этот бред! - Сашка скрестил руки на груди, взгляд холодный, надменный.
- Хочешь, я опишу ее? Блондинка, пятьдесят семь килограммов и носит искусственные ресницы со стразами, - вспоминаю все улики, что нашла по дому.
- Лучше бы своей фигурой занималась, Ира, чем в детектива играла.
Двенадцать лет брака я чувствовала себя, как за каменной стеной. Теперь моя стена разрушилась - у мужа появилась другая. Но я буду счастливой вопреки всему, а муж еще сильно пожалеет о своем поступке.
ХЭ для героини обязателен.
Дверь распахивается, и передо мной возникает та студенточка, которую муж подвозил утром к университету.
Стоит в коротком тонком платьице, подчёркивающем каждый изгиб тела.
По лицу девушки проносится тень узнавания, но губы противоречиво произносят:
— Кто вы?
— Жена Гордея, — бросаю в ответ.
От моих слов на её ангельском личике проступает почти хищное торжество.
— Как вы нас нашли? — в голосе ни капли страха, только колючий привкус насмешки.
— Неважно, — мой голос звучит глухо, а в голове молотом бьёт одно слово: «нас».
Уголок её губ едва заметно ползёт вверх, когда она добавляет:
— Лучше бы не приходили. Вам же хуже…
Из квартиры доносятся мужские, до дрожи знакомые шаги.
Девица с притворной беспомощностью изображает попытку прикрыть дверь.
Но я с чрезмерной силой, которой сама не ожидала, распахиваю её и переступаю порог...
Стоит в коротком тонком платьице, подчёркивающем каждый изгиб тела.
По лицу девушки проносится тень узнавания, но губы противоречиво произносят:
— Кто вы?
— Жена Гордея, — бросаю в ответ.
От моих слов на её ангельском личике проступает почти хищное торжество.
— Как вы нас нашли? — в голосе ни капли страха, только колючий привкус насмешки.
— Неважно, — мой голос звучит глухо, а в голове молотом бьёт одно слово: «нас».
Уголок её губ едва заметно ползёт вверх, когда она добавляет:
— Лучше бы не приходили. Вам же хуже…
Из квартиры доносятся мужские, до дрожи знакомые шаги.
Девица с притворной беспомощностью изображает попытку прикрыть дверь.
Но я с чрезмерной силой, которой сама не ожидала, распахиваю её и переступаю порог...
Выберите полку для книги
О чем пишут в книгах об измене?
В книгах об измене авторы исследуют различные аспекты этого сложного явления:
Причины, по которым люди изменяют своим партнерам.
Эмоциональные и психологические последствия измены для всех участников ситуации.
Социальные и моральные нормы, связанные с изменой.
Возможность прощения и примирения после измены.
Чем они волнуют?
Книги об измене волнуют читателей по нескольким причинам:
Измена - это распространенное явление, с которым сталкиваются многие люди. Чтение книг об измене может помочь читателям почувствовать себя менее одинокими и понять, что они не единственные, кто переживает подобные трудности.
Книги об измене могут помочь читателям лучше понять природу любви, верности и предательства.
Чтение книг об измене может помочь читателям проработать свои собственные переживания, связанные с изменой, и найти пути исцеления.
Почему нам нужно читать такие книги?
Есть несколько причин, почему вам может быть полезно читать книги об измене:
Книги об измене могут помочь вам лучше понять себя и свои отношения.
Чтение книг об измене может помочь вам справиться с болью и обидой, вызванными изменой.
Книги об измене могут помочь вам научиться прощать и двигаться дальше.
Чтение книг об измене может помочь вам стать более сострадательным и понимающим человеком.
Что в них интересного?
Книги об измене могут быть очень интересными по нескольким причинам:
Они часто рассказывают о сложных и неоднозначных персонажах, которые сталкиваются с трудными жизненными ситуациями.
Книги об измене могут быть очень эмоциональными и захватывающими.
Чтение книг об измене может помочь читателям расширить свой кругозор и лучше понять мир вокруг себя.