Книги по тегу «мажор и простая девушка»: ""
Проснуться от звонка разгневанного отца, на ходу сочинить историю про «отравление» и закончить ночь в элитном клубе — типичный сценарий для Данила. Он — «лицо» семейной империи и виртуозный лжец, чья харизма всегда подкреплена безлимитной картой. В его мире любая небылица принимается за истину, если она произнесена с улыбкой и в дорогих шмотках.
Но случайный спор у клуба заставляет его спуститься с небес на землю.
— Слушай... это что, бомж? — стоя у входа в клуб, я с брезгливостью смотрел на силуэт, копошащийся в мусоре.
— Нет, чувак. Похоже, это девушка и она сортирует мусор. И это идеальный кандидат для нашего спора.
Ставки приняты. Сможет ли профессиональный лжец выжить в реальности, где у него нет ни гроша? У Данила есть ровно 30 дней, чтобы покорить ту, которая не смотрит на его часы, всем сердцем ненавидит таких, как он. Когда слова — это единственный актив, а правда может разрушить всё, мажору придётся выяснить: чего он стоит на самом деле, когда на счету абсолютный ноль
Но случайный спор у клуба заставляет его спуститься с небес на землю.
— Слушай... это что, бомж? — стоя у входа в клуб, я с брезгливостью смотрел на силуэт, копошащийся в мусоре.
— Нет, чувак. Похоже, это девушка и она сортирует мусор. И это идеальный кандидат для нашего спора.
Ставки приняты. Сможет ли профессиональный лжец выжить в реальности, где у него нет ни гроша? У Данила есть ровно 30 дней, чтобы покорить ту, которая не смотрит на его часы, всем сердцем ненавидит таких, как он. Когда слова — это единственный актив, а правда может разрушить всё, мажору придётся выяснить: чего он стоит на самом деле, когда на счету абсолютный ноль
❤️🔥Кирилл Буров не искал любовь. Он искал развлечения. Девушки менялись как перчатки — красивые, дорогие, временные. Он не обещал им ничего, кроме одной ночи. И они соглашались. Всегда. Потому что кто откажет сыну олигарха с ангельской внешностью?❤️🔥
Но в тот вечер что-то пошло не так. В его пентхаусе появилась девушка, которая не хотела ему нравиться.
Он хотел доказать себе, что она — такая же, как все. Что она тоже сдастся. Что одна ночь — и он забудет её имя.
Он ошибся.
А когда его друг попытался напасть на неё, Кирилл понял: он готов разбить не только лицо, но и собственную репутацию. Ради неё.
Но в тот вечер что-то пошло не так. В его пентхаусе появилась девушка, которая не хотела ему нравиться.
Он хотел доказать себе, что она — такая же, как все. Что она тоже сдастся. Что одна ночь — и он забудет её имя.
Он ошибся.
А когда его друг попытался напасть на неё, Кирилл понял: он готов разбить не только лицо, но и собственную репутацию. Ради неё.
— Марк, милый, — пропела девушка Марка, - ты, что тут делаешь? Опять этот безвкусный кофе?
— Нормальный кофе, — улыбнулся Марк. — И бариста отличная.
Он кивнул в мою сторону, и Марика, наконец, обратила на меня внимание. Её взгляд скользнул по моей форме — простой чёрной футболке и фартуку с логотипом кафе — и на лице появилось выражение, которое я уже хорошо знала: смесь брезгливости и превосходства.
— Не понимаю, почему в нашем универе принимают всякий сброд, — громко сказала она, так, чтобы услышали все вокруг. — Как можно ходить в этом убожестве? У меня даже тряпка половая дома чище.
По кафе прокатился смешок.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Марика, хватит, — Марк нахмурился. — Это неуместно.
— Неуместно? — она вскинула брови. — А работать в кафе вместо того, чтобы тебя обеспечивали родители — это уместно? Бедная девочка, ты так стараешься, но всё равно остаёшься… кем? Никем!!!
— Нормальный кофе, — улыбнулся Марк. — И бариста отличная.
Он кивнул в мою сторону, и Марика, наконец, обратила на меня внимание. Её взгляд скользнул по моей форме — простой чёрной футболке и фартуку с логотипом кафе — и на лице появилось выражение, которое я уже хорошо знала: смесь брезгливости и превосходства.
— Не понимаю, почему в нашем универе принимают всякий сброд, — громко сказала она, так, чтобы услышали все вокруг. — Как можно ходить в этом убожестве? У меня даже тряпка половая дома чище.
По кафе прокатился смешок.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица.
— Марика, хватит, — Марк нахмурился. — Это неуместно.
— Неуместно? — она вскинула брови. — А работать в кафе вместо того, чтобы тебя обеспечивали родители — это уместно? Бедная девочка, ты так стараешься, но всё равно остаёшься… кем? Никем!!!
Она — серая мышь в Академии, где правят два короля.
Они — соперники, поспорившие на нее, как на игрушку.
Один хочет сломать её повиновением.
Второй хочет завоевать её лаской.
А она хочет их обоих.
Что, если единственный способ не проиграть в этой игре — это сдаться сразу двоим?
Они — соперники, поспорившие на нее, как на игрушку.
Один хочет сломать её повиновением.
Второй хочет завоевать её лаской.
А она хочет их обоих.
Что, если единственный способ не проиграть в этой игре — это сдаться сразу двоим?
Они враги с самого детства. Заклятые враги. Судьба свела их снова, но…Он ее не узнал, и поспорил на нее. Она поклялась, что отыграется на наглом мажоре за все свои слезы, и заставит наглеца признать поражение.
ТЕЯ. У нее есть ровно две недели чтобы написать статью в модный журнал "Как найти любовь за 14 дней" и предъявить начальнице парня, который влюбиться в нее без памяти.
ЭТЬЕН. У него есть ровно две недели, чтобы выиграть с пор и уложить Ледышку на лопатки.
ТЕЯ. У нее есть ровно две недели чтобы написать статью в модный журнал "Как найти любовь за 14 дней" и предъявить начальнице парня, который влюбиться в нее без памяти.
ЭТЬЕН. У него есть ровно две недели, чтобы выиграть с пор и уложить Ледышку на лопатки.
Она — пышка из захолустной кофейни. Он — мажор, который не умеет любить. Их история началась с поцелуя на темной парковке — и изменила всё.
Прасковья привыкла быть невидимой. Работа в уютной кофейне возле бизнес-центра, съемная однушка на окраине, насмешки богатого клиента, который каждое утро называет ее Пышечкой. Она не ждет чуда. Она просто живет.
Марк Липатов — крутой юрист, наследник миллиардного состояния, мужчина, который привык брать то, что хочет. И он хочет Прасковью. С первого дня, как увидел ее за стойкой. Но вместо признания — колкости, вместо нежности — насмешки. Он не умеет иначе.
Но весенний вечер меняет всё.
Прасковья привыкла быть невидимой. Работа в уютной кофейне возле бизнес-центра, съемная однушка на окраине, насмешки богатого клиента, который каждое утро называет ее Пышечкой. Она не ждет чуда. Она просто живет.
Марк Липатов — крутой юрист, наследник миллиардного состояния, мужчина, который привык брать то, что хочет. И он хочет Прасковью. С первого дня, как увидел ее за стойкой. Но вместо признания — колкости, вместо нежности — насмешки. Он не умеет иначе.
Но весенний вечер меняет всё.
БЕСПЛАТНО В ПРОЦЕССЕ.
Я пришла в Северин учиться, работать и не зависеть ни от кого. У меня не было времени на игры золотой молодежи, на их грязные споры, вечеринки, гонки и выяснения, кто кому принадлежит. Но все изменилось в тот момент, когда Данил Корнеев вдруг решил, что я ему интересна.
Он — мажор, привыкший брать то, что хочет. Я — девушка, которую его бывшая уже выбрала новой мишенью. Теперь за моей спиной шепчутся, в чатах ставят ставки, а каждая встреча с ним оборачивается новыми проблемами.
Мне бы держаться от него подальше. Вот только чем сильнее я пытаюсь уйти, тем опаснее он становится для моего спокойствия. А самое страшное — не его бывшая, не сплетни и не чужая травля.
Самое страшное — что я уже не уверена, хочу ли, чтобы он действительно оставил меня в покое.
Я пришла в Северин учиться, работать и не зависеть ни от кого. У меня не было времени на игры золотой молодежи, на их грязные споры, вечеринки, гонки и выяснения, кто кому принадлежит. Но все изменилось в тот момент, когда Данил Корнеев вдруг решил, что я ему интересна.
Он — мажор, привыкший брать то, что хочет. Я — девушка, которую его бывшая уже выбрала новой мишенью. Теперь за моей спиной шепчутся, в чатах ставят ставки, а каждая встреча с ним оборачивается новыми проблемами.
Мне бы держаться от него подальше. Вот только чем сильнее я пытаюсь уйти, тем опаснее он становится для моего спокойствия. А самое страшное — не его бывшая, не сплетни и не чужая травля.
Самое страшное — что я уже не уверена, хочу ли, чтобы он действительно оставил меня в покое.
— Давид? Что ты здесь делаешь? — голос её слегка дрогнул.
— Обещал — приехал. Вырвалась свободная минутка, и я понял, что если не увижу тебя прямо сейчас, то просто сойду с ума от этой тишины, — он положил букет на её кровать. — Пошли ужинать?
Алина непроизвольно взглянула на пустую пачку сигарет, которую Макс оставил на подоконнике. Ей хотелось удержать то хрупкое, болезненное послевкусие их последней встречи.
Ей хотелось остаться в этой комнате, где стены еще помнили его голос.
— Может... может, приготовим что-то вместе здесь? — робко предложила она, пытаясь воссоздать ту интимность, которую она чувствовала с Максом, когда они делили простую еду в полумраке.
Давид заливисто рассмеялся.
Этот смех был искренним.
— Нет, малыш. Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы мои брендовые вещи провоняли этой... общажной стряпней? Ну уж нет. У меня есть деньги, Алина, и я хочу, чтобы самая красивая девушка в этом мире сидела сегодня в самом лучшем ресторане города.
— Обещал — приехал. Вырвалась свободная минутка, и я понял, что если не увижу тебя прямо сейчас, то просто сойду с ума от этой тишины, — он положил букет на её кровать. — Пошли ужинать?
Алина непроизвольно взглянула на пустую пачку сигарет, которую Макс оставил на подоконнике. Ей хотелось удержать то хрупкое, болезненное послевкусие их последней встречи.
Ей хотелось остаться в этой комнате, где стены еще помнили его голос.
— Может... может, приготовим что-то вместе здесь? — робко предложила она, пытаясь воссоздать ту интимность, которую она чувствовала с Максом, когда они делили простую еду в полумраке.
Давид заливисто рассмеялся.
Этот смех был искренним.
— Нет, малыш. Ты серьезно? Ты хочешь, чтобы мои брендовые вещи провоняли этой... общажной стряпней? Ну уж нет. У меня есть деньги, Алина, и я хочу, чтобы самая красивая девушка в этом мире сидела сегодня в самом лучшем ресторане города.
Француз сплюнул кровь и хрипло рассмеялся:
— Крот, ты всегда был тупым исполнителем. Я ничего не брал. Ищи крысу в своем окружении.
Крот скривился и перевел взгляд на Валю. Его губы растянулись в мерзкой ухмылке.
— Ладно. Раз ты такой крепкий орешек, давай поиграем в романтику. Девка твоя? Симпатичная, хоть и пахнет тиной. Мы сейчас её тут по кругу пустим прямо у тебя на глазах. Мои парни застоялись, им деревенская экзотика по вкусу придется.
Валя, которая до этого момента сидела неподвижно, вдруг подняла голову. Её взгляд, обычно полный наивного обожания, теперь напоминал два ледяных сверла.
— Еще раз тронешь его, — отчетливо, без дрожи в голосе произнесла она, — и я тебя убью.
В комнате повисла тишина, а затем бандиты взорвались громовым хохотом.
Крот согнулся пополам от смеха, а Француз, несмотря на адскую боль, криво усмехнулся:
— Крот, ты всегда был тупым исполнителем. Я ничего не брал. Ищи крысу в своем окружении.
Крот скривился и перевел взгляд на Валю. Его губы растянулись в мерзкой ухмылке.
— Ладно. Раз ты такой крепкий орешек, давай поиграем в романтику. Девка твоя? Симпатичная, хоть и пахнет тиной. Мы сейчас её тут по кругу пустим прямо у тебя на глазах. Мои парни застоялись, им деревенская экзотика по вкусу придется.
Валя, которая до этого момента сидела неподвижно, вдруг подняла голову. Её взгляд, обычно полный наивного обожания, теперь напоминал два ледяных сверла.
— Еще раз тронешь его, — отчетливо, без дрожи в голосе произнесла она, — и я тебя убью.
В комнате повисла тишина, а затем бандиты взорвались громовым хохотом.
Крот согнулся пополам от смеха, а Француз, несмотря на адскую боль, криво усмехнулся:
Два месяца.
Прошло ровно два месяца с той ночи.
Игнат уехал в предрассветном тумане, оставив ей обещания и жар своих рук.
Взамен жизнь преподнесла ей этот дар, который сейчас казался непосильной ношей.
Ульяна писАла любимому письма.
Каждую неделю она относила на почту конверт, исписанный мелким, красивым почерком.
Девушка рассказывала, как скучает, как ждёт его возвращения, как видит его черты в каждом прохожем.
Она ещё не знала, как написать об ЭТОМ.
Как сказать парню, который сейчас привыкает к жёсткой дисциплине и кирзовым сапогам, что он станет отцом?
Прошло ровно два месяца с той ночи.
Игнат уехал в предрассветном тумане, оставив ей обещания и жар своих рук.
Взамен жизнь преподнесла ей этот дар, который сейчас казался непосильной ношей.
Ульяна писАла любимому письма.
Каждую неделю она относила на почту конверт, исписанный мелким, красивым почерком.
Девушка рассказывала, как скучает, как ждёт его возвращения, как видит его черты в каждом прохожем.
Она ещё не знала, как написать об ЭТОМ.
Как сказать парню, который сейчас привыкает к жёсткой дисциплине и кирзовым сапогам, что он станет отцом?
Выберите полку для книги