Книги по тегу «миллиардер и простая девушка»: ""
– Неужели ты думала, что я пять лет буду спать только с тобой?
Я думала, что мой брак – это крепость. Но она пала в один день. Измена мужа, насмешки коллег, страх остаться ни с чем…
Пока не появился он. Незнакомец с холодным взглядом и голосом, от которого пробегали мурашки. Он вмешался, когда муж перешёл черту.
И теперь он снова стоял передо мной и делал свой выбор:
– Пусть меня обслужит эта девушка.
Я думала, что мой брак – это крепость. Но она пала в один день. Измена мужа, насмешки коллег, страх остаться ни с чем…
Пока не появился он. Незнакомец с холодным взглядом и голосом, от которого пробегали мурашки. Он вмешался, когда муж перешёл черту.
И теперь он снова стоял передо мной и делал свой выбор:
– Пусть меня обслужит эта девушка.
— Тимур, значит? — Взгляд Платона меняется, становится острее, резче. — Почему у него отчество Сергеевич в свидетельстве о рождении?
Вот как. Нужно было быть готовой к тому, что у Платона будет вся информация на нас буквально за несколько часов.
— Это отчество его дедушки. Отца, как тебе, наверное, уже доложили, у Тимура по свидетельству нет.
— Да, и это особенно интересно, учитывая, что его отец жив, здоров. И ни хрена о нем не знает.
— Ты ясно обозначил мою роль в своей жизни. Роль временной подстилки. И после моего отказа также очень явно дал понять, чтобы я больше не пыталась связаться с тобой. Как ты представляешь себе… что я должна была делать?
— Как-то дать мне знать о том, что у меня будет сын. О том, что у меня родился сын. Ладно, — внезапно отступает: и физически делает шаг назад, и в разговоре. — Сейчас не об этом. У меня есть к тебе предложение. К вам обоим.
Вот как. Нужно было быть готовой к тому, что у Платона будет вся информация на нас буквально за несколько часов.
— Это отчество его дедушки. Отца, как тебе, наверное, уже доложили, у Тимура по свидетельству нет.
— Да, и это особенно интересно, учитывая, что его отец жив, здоров. И ни хрена о нем не знает.
— Ты ясно обозначил мою роль в своей жизни. Роль временной подстилки. И после моего отказа также очень явно дал понять, чтобы я больше не пыталась связаться с тобой. Как ты представляешь себе… что я должна была делать?
— Как-то дать мне знать о том, что у меня будет сын. О том, что у меня родился сын. Ладно, — внезапно отступает: и физически делает шаг назад, и в разговоре. — Сейчас не об этом. У меня есть к тебе предложение. К вам обоим.
Выхожу из кабинета, и в меня чуть не влетает секретарша.
— Артём Валерьевич, внизу женщина, очень просит вашей аудиенции, — произносит она.
— Королева-мать?
— Нет, конечно. Простая женщина. Но да, мать…
— Да хоть бабушка. Я спешу на встречу, о которой ты не напомнила! — рычу, потому что из-за помощницы теперь опаздываю.
Она принимается извиняться. Но не до этого. Внизу, возле охраны действительно вижу женщину. Из-за того, что её ребёнок орёт как потерпевший, не заметить её невозможно.
Уши закладывает моментально. Хочется поскорее уйти, что я и планирую. Но девица с крикуном перерезает мне путь.
Показывает мобильный с моей фотографией.
— Это вы? Артём Валерьевич Ш…
— Я, но автографы не раздаю.
— Стойте. Стойте! Вы не можете уйти.
Мне даже становится любопытно, почему это я и не могу.
— Кто ж меня остановит?
— Может то, что я родила от вас сына? — заявляет девушка, которую я точно вижу первый раз в жизни.
— Артём Валерьевич, внизу женщина, очень просит вашей аудиенции, — произносит она.
— Королева-мать?
— Нет, конечно. Простая женщина. Но да, мать…
— Да хоть бабушка. Я спешу на встречу, о которой ты не напомнила! — рычу, потому что из-за помощницы теперь опаздываю.
Она принимается извиняться. Но не до этого. Внизу, возле охраны действительно вижу женщину. Из-за того, что её ребёнок орёт как потерпевший, не заметить её невозможно.
Уши закладывает моментально. Хочется поскорее уйти, что я и планирую. Но девица с крикуном перерезает мне путь.
Показывает мобильный с моей фотографией.
— Это вы? Артём Валерьевич Ш…
— Я, но автографы не раздаю.
— Стойте. Стойте! Вы не можете уйти.
Мне даже становится любопытно, почему это я и не могу.
— Кто ж меня остановит?
— Может то, что я родила от вас сына? — заявляет девушка, которую я точно вижу первый раз в жизни.
Ровно в девять утра раздался чёткий стук в дверь.
— Войдите, — отозвался я.
Дверь открылась, и в кабинет вошла она. Восемь лет. Восемь лет я мысленно готовился к этой встрече, строил стены, оттачивал равнодушие. И все эти укрепления рухнули в одно мгновение. Она почти не изменилась. Только во взгляде появилась неуловимая твёрдость, а в уголках губ — лёгкая усталость. Дарья застыла на пороге, всё шире округляя глаза.
— Т-ты? — в один голос произнесли мы, и я резко поднялся со стула.
Мир сузился до точки, до порога в небольшой кабинет, на котором стояло моё прошлое. Восемь лет. Восемь лет я представлял эту встречу — холодную, полную сарказма и моего превосходства.
Я отрепетировал каждую фразу, каждый взгляд. И всё это испарилось, оставив лишь глухой удар где-то под рёбрами и оглушительную тишину, в которой гудело только кровь в висках.
Дарья. Моя Дарья. Не моя. Чужая.
— Войдите, — отозвался я.
Дверь открылась, и в кабинет вошла она. Восемь лет. Восемь лет я мысленно готовился к этой встрече, строил стены, оттачивал равнодушие. И все эти укрепления рухнули в одно мгновение. Она почти не изменилась. Только во взгляде появилась неуловимая твёрдость, а в уголках губ — лёгкая усталость. Дарья застыла на пороге, всё шире округляя глаза.
— Т-ты? — в один голос произнесли мы, и я резко поднялся со стула.
Мир сузился до точки, до порога в небольшой кабинет, на котором стояло моё прошлое. Восемь лет. Восемь лет я представлял эту встречу — холодную, полную сарказма и моего превосходства.
Я отрепетировал каждую фразу, каждый взгляд. И всё это испарилось, оставив лишь глухой удар где-то под рёбрами и оглушительную тишину, в которой гудело только кровь в висках.
Дарья. Моя Дарья. Не моя. Чужая.
❤️ЗАВЕРШЕННАЯ ПОВЕСТЬ! МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ❤️
– Ты что, собираешься нас похитить? – дрогнувшим голосом возмущаюсь я.
– Нет. Её усыновить, а тебя взять в жёны, – холодно парирует он, пристёгивая мою пятилетнюю сестру в автокресле своего автомобиля. – Выбор за тобой.
Он ворвался в мою жизнь как стихия: грубый, властный, невыносимый. Я невзлюбила его с первой минуты. Но когда моя жизнь оказалась на грани, спасателем стал именно он. Что это – искупление вины, каприз богача или нечто большее, к чему никто из нас не был готов?
– Ты что, собираешься нас похитить? – дрогнувшим голосом возмущаюсь я.
– Нет. Её усыновить, а тебя взять в жёны, – холодно парирует он, пристёгивая мою пятилетнюю сестру в автокресле своего автомобиля. – Выбор за тобой.
Он ворвался в мою жизнь как стихия: грубый, властный, невыносимый. Я невзлюбила его с первой минуты. Но когда моя жизнь оказалась на грани, спасателем стал именно он. Что это – искупление вины, каприз богача или нечто большее, к чему никто из нас не был готов?
– Какая к чёрту беременность?! – злостный рык мужа долетает до меня из гостиной.
Утром я оставила на столе в комнате первый снимок УЗИ нашего малыша. Хотела, чтобы любимый увидел его как бы невзначай.
Я была уверена, что он обрадуется. Но сейчас мой муж стоит в дверях, яростно смотрит на меня и трясёт фотографией нашего ребёнка.
– Как ты это объяснишь?! – чуть ли не кричит на меня мужчина.
– Я беременна, любимый, – шепчу сквозь слёзы. – Ты что, не рад?
– У тебя есть час на то, чтобы собрать свои вещи. Чтобы ноги твоей не было в моём доме! Когда вернусь, чтоб духу твоего здесь не было.
У меня не хватило сил собрать вещи.
Я надеялась, что мы поговорим с мужем и разберёмся в ситуации, но…
– Я тебе сказал, чтобы ты проваливала. Но ты решила остаться. Впрочем, мне плевать! – тащит меня за руку к двери. – Все твои вещи, включая документы, отправятся в мусорку. На развод я уже подал, и тебе с твоим щенком не достанется ни единой копейки! – рычит и выставляет меня за дверь.
Утром я оставила на столе в комнате первый снимок УЗИ нашего малыша. Хотела, чтобы любимый увидел его как бы невзначай.
Я была уверена, что он обрадуется. Но сейчас мой муж стоит в дверях, яростно смотрит на меня и трясёт фотографией нашего ребёнка.
– Как ты это объяснишь?! – чуть ли не кричит на меня мужчина.
– Я беременна, любимый, – шепчу сквозь слёзы. – Ты что, не рад?
– У тебя есть час на то, чтобы собрать свои вещи. Чтобы ноги твоей не было в моём доме! Когда вернусь, чтоб духу твоего здесь не было.
У меня не хватило сил собрать вещи.
Я надеялась, что мы поговорим с мужем и разберёмся в ситуации, но…
– Я тебе сказал, чтобы ты проваливала. Но ты решила остаться. Впрочем, мне плевать! – тащит меня за руку к двери. – Все твои вещи, включая документы, отправятся в мусорку. На развод я уже подал, и тебе с твоим щенком не достанется ни единой копейки! – рычит и выставляет меня за дверь.
– Что с моим ребёнком?!
– Замершая беременность. Аборт – единственный выход. Бороться за плод нет никакого смысла, он нежизнеспособный, – произносит моя сестра-гинеколог.
– Нет. Это какая-то ошибка… – шепчу сквозь слёзы.
– Родная, я думаю, ты понимаешь, что плод необходимо убрать. Замершая беременность – это очень опасно.
– Нет! Не позволю!
Я так долго боролась за право вновь стать мамой. Я три года лила слёзы и молилась Богу. Я не могу так просто взять и сдаться. Я чувствую, что мой малыш жив! С ним всё хорошо!
– Прости, но это ради твоего же блага. Я не могу просто сидеть и смотреть, как моя единственная сестра погибает. Прости…
В следующее мгновение моё правое плечо пронзает острая боль от укола. Картинка перед глазами моментально плывёт.
— Пока ты будешь спать, я сделаю свою работу…
Когда я просыпаюсь после операции, то вижу, как напротив моей постели стоит муж и горячо целует мою сестру… Мерзавка торжествующе смотрит на меня взглядом победительницы!
– Замершая беременность. Аборт – единственный выход. Бороться за плод нет никакого смысла, он нежизнеспособный, – произносит моя сестра-гинеколог.
– Нет. Это какая-то ошибка… – шепчу сквозь слёзы.
– Родная, я думаю, ты понимаешь, что плод необходимо убрать. Замершая беременность – это очень опасно.
– Нет! Не позволю!
Я так долго боролась за право вновь стать мамой. Я три года лила слёзы и молилась Богу. Я не могу так просто взять и сдаться. Я чувствую, что мой малыш жив! С ним всё хорошо!
– Прости, но это ради твоего же блага. Я не могу просто сидеть и смотреть, как моя единственная сестра погибает. Прости…
В следующее мгновение моё правое плечо пронзает острая боль от укола. Картинка перед глазами моментально плывёт.
— Пока ты будешь спать, я сделаю свою работу…
Когда я просыпаюсь после операции, то вижу, как напротив моей постели стоит муж и горячо целует мою сестру… Мерзавка торжествующе смотрит на меня взглядом победительницы!
— Дядя, вы можете быть моим папой?
— Что? — переспрашиваю я, думая, что ослышался.
— Папой. На Новый год, — уточняет девчонка.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ситуация сюрреалистичная. Миллиардер Филатов стоит посреди спального района, и мелкая кнопка вербует его в отцы.
— Маму спасать надо! — в ее глазах вспыхивает тревога. — К нам сегодня злой дядька придет. Начальник её. Она ему наврала, что у нас папа есть, богатый. А папы-то нет! Если он узнает, он её уволит, и мы пойдем по миру…
«Пойдем по миру». Откуда она вообще знает такие фразы?
— Так, подожди, — меня разбирает странный азарт. Адреналин, которого не было даже на последних торгах. — То есть, тебе нужен подставной папа, чтобы отпугнуть злого маминого босса?
— Ага, — она кивает так энергично, что помпон на шапке прыгает. — Вы подходите.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — И чем же?
— Вы красивый. И высокий. И похожи на меня... Тот дядька поверит. Ну пожалуйста! Я вам свою копилку отдам, там двести рублей!
— Что? — переспрашиваю я, думая, что ослышался.
— Папой. На Новый год, — уточняет девчонка.
Я смотрю на нее сверху вниз. Ситуация сюрреалистичная. Миллиардер Филатов стоит посреди спального района, и мелкая кнопка вербует его в отцы.
— Маму спасать надо! — в ее глазах вспыхивает тревога. — К нам сегодня злой дядька придет. Начальник её. Она ему наврала, что у нас папа есть, богатый. А папы-то нет! Если он узнает, он её уволит, и мы пойдем по миру…
«Пойдем по миру». Откуда она вообще знает такие фразы?
— Так, подожди, — меня разбирает странный азарт. Адреналин, которого не было даже на последних торгах. — То есть, тебе нужен подставной папа, чтобы отпугнуть злого маминого босса?
— Ага, — она кивает так энергично, что помпон на шапке прыгает. — Вы подходите.
— Да неужели? — усмехаюсь я. — И чем же?
— Вы красивый. И высокий. И похожи на меня... Тот дядька поверит. Ну пожалуйста! Я вам свою копилку отдам, там двести рублей!
❗️ЗАВЕРШЕННАЯ ИСТОРИЯ. МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❗️
- А куда это вы собрались, дамочка? – услышала недовольный мужской голос.
- А с какой целью интересуетесь? – уставилась на незнакомого мужчину, который оказался рядом.
- А за ущерб как будете расплачиваться? – вкрадчиво поинтересовался он.
- Какой еще ущерб? – возмущенно пискнула, не понимая, что происходит.
- Ваша тележка наехала на мою машину, - объяснил мне мужчина. – И повредила ее.
**********
Твою же… Только я могла так попасть, что магазинная тележка врезалась в шикарную машину олигарха. И тот требует возмещения. Вот только деньги его не интересуют. Всего лишь стать Снегурочкой для его маленькой дочери. Надо ли мне это? Нет. Но отвечать придется. Потому что меня никто не отпустит!
- А куда это вы собрались, дамочка? – услышала недовольный мужской голос.
- А с какой целью интересуетесь? – уставилась на незнакомого мужчину, который оказался рядом.
- А за ущерб как будете расплачиваться? – вкрадчиво поинтересовался он.
- Какой еще ущерб? – возмущенно пискнула, не понимая, что происходит.
- Ваша тележка наехала на мою машину, - объяснил мне мужчина. – И повредила ее.
**********
Твою же… Только я могла так попасть, что магазинная тележка врезалась в шикарную машину олигарха. И тот требует возмещения. Вот только деньги его не интересуют. Всего лишь стать Снегурочкой для его маленькой дочери. Надо ли мне это? Нет. Но отвечать придется. Потому что меня никто не отпустит!
ЭКСКЛЮЗИВНО НА ЛМ
– Сударыня, воспитание моей дочери – предмет для обсуждения исключительно между мной и ею. Ваши педагогические таланты приберегите для своих детей, – холодно парирую я.
– Хам, – бросила она мне в ответ.
Они встретились дважды – и оба раза это был конфликт. В третий раз судьба свела их на курорте. Чтобы растопить лёд между ними, понадобится магия места, немного детской непосредственности и настоящее чудо.
– Сударыня, воспитание моей дочери – предмет для обсуждения исключительно между мной и ею. Ваши педагогические таланты приберегите для своих детей, – холодно парирую я.
– Хам, – бросила она мне в ответ.
Они встретились дважды – и оба раза это был конфликт. В третий раз судьба свела их на курорте. Чтобы растопить лёд между ними, понадобится магия места, немного детской непосредственности и настоящее чудо.
Выберите полку для книги