Книги по тегу «мужское рабство»: ""
Она пришла словно луч звезды, прогоняя тьму вокруг. Не похожая на других, странная девушка теперь стала моей временной госпожой. Что ей нужно от меня, и почему я все больше желаю стать ее собственностью?
Пожалуйста подпишитесь на автора, книжечка будет бесплатной пока в процесе, автор искренне радуется каждой звездочке и комменту.
Пожалуйста подпишитесь на автора, книжечка будет бесплатной пока в процесе, автор искренне радуется каждой звездочке и комменту.
Может ли мужчина желать сбежать от женщины настолько, чтобы оставить ей и детям в наследство всё своё имущество и прикинуться мёртвым?
Этот вопрос давно терзал меня, пока я не сдалась и не совершила один очень опрометчивый поступок...
Этот вопрос давно терзал меня, пока я не сдалась и не совершила один очень опрометчивый поступок...
Он прошёл черед Ад.
Он прошёл через Боль.
Он выжил и теперь находится в кругу людей, которые готовы поверить в него.
Но готов ли он, потерявший магию и всё, чем он был, поверить в самого себя?
Ему так часто твердили, что он лишь "опасная вещь" - но теперь Ноктису предстоит поверить, что он опасен только для своих врагов.
Он прошёл через Боль.
Он выжил и теперь находится в кругу людей, которые готовы поверить в него.
Но готов ли он, потерявший магию и всё, чем он был, поверить в самого себя?
Ему так часто твердили, что он лишь "опасная вещь" - но теперь Ноктису предстоит поверить, что он опасен только для своих врагов.
Я смотрела, как алчное пламя пожирает мир вокруг. Оранжево-багровые языки лизали стены, взвивались к почерневшему потолку, превращая в пепел воспоминания, книги, занавески — всю мою прежнюю жизнь. Воздух гудел жарким саваном, искры танцевали в дыму, как безумные светляки. А я стояла посреди этого ада, прикованная к месту ледяными тисками ужаса. Ноги вросли в пол, разум отключился, оставив лишь животное оцепенение. Я не понимала, где я, почему здесь, — только следила за тем, как огонь медленно и методично стирает реальность.
— Уходи! — голос прорвался сквозь треск и грохот, резкий, как удар хлыста, и в то же время до боли знакомый. Будто эхо из забытого сна. — Ты должна жить!
Кто?.. В памяти, затянутой дымовой пеленой, не было ни одного такого тембра — низкого, хриплого от напряжения, прошивающего насквозь.
Я повернула голову, движения скованные, будто шею сдавили обручем.
И сердце остановилось.
На миг мир сузился до него одного.
— Уходи! — голос прорвался сквозь треск и грохот, резкий, как удар хлыста, и в то же время до боли знакомый. Будто эхо из забытого сна. — Ты должна жить!
Кто?.. В памяти, затянутой дымовой пеленой, не было ни одного такого тембра — низкого, хриплого от напряжения, прошивающего насквозь.
Я повернула голову, движения скованные, будто шею сдавили обручем.
И сердце остановилось.
На миг мир сузился до него одного.
Легка ли жизнь, когда муж - тиран? Нет. Развод в Хакаре получить крайне тяжело, но я добилась своего. И плевать, что для общества я стану куском недоразумения, ведь женщина отрекшаяся от мужа ничего не стоит.
Но все меняется, когда муж обещает час расплаты, поняв, что остался с пустыми карманы и без дома, а я в порыве отчаяния и гнева оказалась на невольничьем рынке, защищая эльфа с волосами платинового цвета от смерти.
Но все меняется, когда муж обещает час расплаты, поняв, что остался с пустыми карманы и без дома, а я в порыве отчаяния и гнева оказалась на невольничьем рынке, защищая эльфа с волосами платинового цвета от смерти.
Что бы вы хотели получить на совершеннолетие?
Золотое кольцо с фамильным гербом? Путешествие в далёкие страны? А может быть, собственный дом, где можно начать жизнь с чистого листа?
А что, если вместо этого вам вручат сертификат на покупку раба?
Но что делать, если вместо покорного слуги ты выбираешь того, кто смотрит на тебя ледяными глазами? Того, кто предпочёл бы смерть унижению?
Золотое кольцо с фамильным гербом? Путешествие в далёкие страны? А может быть, собственный дом, где можно начать жизнь с чистого листа?
А что, если вместо этого вам вручат сертификат на покупку раба?
Но что делать, если вместо покорного слуги ты выбираешь того, кто смотрит на тебя ледяными глазами? Того, кто предпочёл бы смерть унижению?
После смерти родителей, обнаруживших заговор в королевстве, Элиана Вэллстрон оказывается не в чести. Её дом отобрали. Родительский счёт в банке превратился в пыль. Честь семьи растоптана заговорщиками. А в Академии Магии ей приходится терпеть нападки других студентов и презрение преподавателей.
На преддипломной практике она оказывается в смертельной опасности. Чудом выживая, она понимает, что в королевстве её не оставят в покое, пока она дышит. И тогда Элиана вдруг хватается за внезапную возможность тихо исчезнуть.
Стоит ей сделать это, как начинается новая жизнь.
Жизнь, к которой она не была готова. Жизнь, в которой всё идёт не так, как планировалось. Жизнь, в которой она находит тех, с кем становится легче двигаться вперёд.
На преддипломной практике она оказывается в смертельной опасности. Чудом выживая, она понимает, что в королевстве её не оставят в покое, пока она дышит. И тогда Элиана вдруг хватается за внезапную возможность тихо исчезнуть.
Стоит ей сделать это, как начинается новая жизнь.
Жизнь, к которой она не была готова. Жизнь, в которой всё идёт не так, как планировалось. Жизнь, в которой она находит тех, с кем становится легче двигаться вперёд.
В мире, где женщина скорее приложение к мужчине, лекарке приходится непросто заслужить уважение и обрести репутацию опытного врача. Однако Ларе Марсу удается все это. Именно поэтому ее тайно приглашают в один из борделей с эльфами, в котором разгулялась инфекция. Признанные низшими существами, хрупкие, красивые как вазы, эльфы ни капли не привлекают суровую женщину, но одному из них все-таки удастся растопить ее сердце и покорить своей наивной преданностью.
Мой жених велел перед свадьбой купить раба - самого ужасного, какого только удастся найти, чтобы никто не смел ко мне приблизиться. И я купила огромного страшного орка в надежде, что он спасет меня от нежеланного брака.
— Но ведь у нас нет денег на раба, — говорю я растерянно.
— Лорд Корвин дал деньги, — отец кивает на стол. — Хотел, чтобы мы выбрали сами.
На столе лежит кожаный мешочек. Небольшой, но увесистый. Отец передаёт его мне, и я заглядываю внутрь. Пять серебряных монет. Цена чьей-то свободы. Цена моей жизни.
Я смотрю на монеты, и в голове медленно складывается план. Глупый. Отчаянный. Детский.
«Купите ей зверя».
Что ж. Я куплю зверя. Самого страшного. Самого огромного. Самого свирепого на вид. Такого, чтобы лорд Корвин, увидев его, сам побоялся ко мне приближаться и отказался от свадьбы.
— Но ведь у нас нет денег на раба, — говорю я растерянно.
— Лорд Корвин дал деньги, — отец кивает на стол. — Хотел, чтобы мы выбрали сами.
На столе лежит кожаный мешочек. Небольшой, но увесистый. Отец передаёт его мне, и я заглядываю внутрь. Пять серебряных монет. Цена чьей-то свободы. Цена моей жизни.
Я смотрю на монеты, и в голове медленно складывается план. Глупый. Отчаянный. Детский.
«Купите ей зверя».
Что ж. Я куплю зверя. Самого страшного. Самого огромного. Самого свирепого на вид. Такого, чтобы лорд Корвин, увидев его, сам побоялся ко мне приближаться и отказался от свадьбы.
Купить эльфа-ифрита, чтобы он согрел постель? Легко. Удержать его, когда он получит свободу? Почти невозможно. Не приказывать, а просить. Не ломать, а греть. Не бояться сгореть — бояться замёрзнуть.
Шайя - госпожа воды, среди пустынных песков, где жажда убивает быстрее меча. У нее есть все; караваны, контракты, деньги, вода. Но расплата ее успехам долгое и мучительное одиночество.
Варас перестал верить в тепло задолго до того, как его заковали в браслеты глушения. Он — последний вождь своего клана, и за пять лет плена ни одна женщина не увидела в нём мужчину. Только оружие. Только трофей. Только страх.
Для тех, кто верит, что даже вода может загореться.
Пустыня не прощает слабых. Но она дарит шанс тем, кто готов сгореть.
Шайя - госпожа воды, среди пустынных песков, где жажда убивает быстрее меча. У нее есть все; караваны, контракты, деньги, вода. Но расплата ее успехам долгое и мучительное одиночество.
Варас перестал верить в тепло задолго до того, как его заковали в браслеты глушения. Он — последний вождь своего клана, и за пять лет плена ни одна женщина не увидела в нём мужчину. Только оружие. Только трофей. Только страх.
Для тех, кто верит, что даже вода может загореться.
Пустыня не прощает слабых. Но она дарит шанс тем, кто готов сгореть.
Выберите полку для книги