Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
ЗАВЕРШЕНА! В ПЕРВЫЕ ДНИ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
- Ты не имела права скрывать от меня сына,- жёсткий голос бывшего мужа лишает дара речи. - Инга не может иметь детей. И потому я официально объявлю, что Константин – мой. Мальчик переезжает ко мне в резиденцию.
-Ты живешь там со своей невестой, Стас. Ты не можешь забрать у меня сына!
- Не хочешь лишиться сына, тоже переедешь…
- Жить под одной крышей с твоей невестой? Может еще прикажешь нам с ней тебя делить?
Его взгляд стекает с моего лица на грудь и он недобро усмехается…
После развода я смогла наладить свою жизнь, но судьба снова свела меня с бывшим! Теперь Стас не просто крупный бизнесмен, он премьер-министр. И его желания- закон…
- Ты не имела права скрывать от меня сына,- жёсткий голос бывшего мужа лишает дара речи. - Инга не может иметь детей. И потому я официально объявлю, что Константин – мой. Мальчик переезжает ко мне в резиденцию.
-Ты живешь там со своей невестой, Стас. Ты не можешь забрать у меня сына!
- Не хочешь лишиться сына, тоже переедешь…
- Жить под одной крышей с твоей невестой? Может еще прикажешь нам с ней тебя делить?
Его взгляд стекает с моего лица на грудь и он недобро усмехается…
После развода я смогла наладить свою жизнь, но судьба снова свела меня с бывшим! Теперь Стас не просто крупный бизнесмен, он премьер-министр. И его желания- закон…
Это могло стать захватывающей историей любви. Если бы она не была дочерью проигравшего заговорщика, которой нужно восстанавливать свое княжество. Если бы он не отправился учиться в элитную академию на другую, суперразвитую планету. Их жизни шли параллельно и ничего не предвещало, что однажды они столкнутся. Ничего, так ведь?
©Янина Наперсток 2025 для Литмаркет
©Янина Наперсток 2025 для Литмаркет
Сумасшедшие двадцатые продолжались, Дягилев и Баланчин всё ещё творили Париж. И Гулливер возвращается сюда из Гельсингфорса. На этот раз один только безумный мозг толкал его вперёд: но кто осудит того, кто любит Солнце?
У парижской полиции память оказалась не девичья, к тому же он устроил стрельбу в центре города, закончившуюся для кого-то трагически, а для него так просто триумфально: он вовлёк в сумасшедший водоворот само Солнце – почти сказочный персонаж из Московской губернии. Снова полиция дышит в спину – Париж, Ницца, Генуя и Вечный город, но ему опасность безразлична – даже гильотина не пугает. С ним Солнце! Так кто сильнее Тьма или Светило?
Роман в 3-х частях.
Опять всесильное издательство не дремлет: «Чем интересна книга для читателя?» – Пожал плечами: «Умный читатель мою иронию оценит, Толстоевский покачает головой: отсутствуют проблемы русского крестьянства, а издательство откажет в очередной раз, но смесь удовольствия и правды требуют своё».
У парижской полиции память оказалась не девичья, к тому же он устроил стрельбу в центре города, закончившуюся для кого-то трагически, а для него так просто триумфально: он вовлёк в сумасшедший водоворот само Солнце – почти сказочный персонаж из Московской губернии. Снова полиция дышит в спину – Париж, Ницца, Генуя и Вечный город, но ему опасность безразлична – даже гильотина не пугает. С ним Солнце! Так кто сильнее Тьма или Светило?
Роман в 3-х частях.
Опять всесильное издательство не дремлет: «Чем интересна книга для читателя?» – Пожал плечами: «Умный читатель мою иронию оценит, Толстоевский покачает головой: отсутствуют проблемы русского крестьянства, а издательство откажет в очередной раз, но смесь удовольствия и правды требуют своё».
– Кого я вижу, – раздался за спиной грубый голос бывшего, – не успели расстаться она уже с другим шляется.
– Это кто? – тихо интересуется Костя.
– А может ты и ребёнка нагуляла? – Влад продолжал поливать меня грязью.
– Уважаемый, – холодно произнёс Костя, оборачиваясь к источнику шума, – шёл бы ты отсюда, пока зубы целы.
– Я не знаю кто ты такой, но...
– Я её МУЖ.
___________
Говорят, 14 февраля – день влюблённых. Для меня же он стал днём предательств. Любимый человек изменил мне, а потом выгнал с ребёнком на улицу. Но я не сдамся и начну всё с чистого листа. Вот уже и незнакомец предлагает стать его женой. Главное не нарваться на ещё большие неприятности с ним.
– Это кто? – тихо интересуется Костя.
– А может ты и ребёнка нагуляла? – Влад продолжал поливать меня грязью.
– Уважаемый, – холодно произнёс Костя, оборачиваясь к источнику шума, – шёл бы ты отсюда, пока зубы целы.
– Я не знаю кто ты такой, но...
– Я её МУЖ.
___________
Говорят, 14 февраля – день влюблённых. Для меня же он стал днём предательств. Любимый человек изменил мне, а потом выгнал с ребёнком на улицу. Но я не сдамся и начну всё с чистого листа. Вот уже и незнакомец предлагает стать его женой. Главное не нарваться на ещё большие неприятности с ним.
Бета клана по определению не может быть слабым. Особенно Бета "Чёрных волков". Алекс Серов может многое, и делает все для блага стаи, позабыв о себе. Долг превыше всего. Но если встретит свою истинную, свою нежность - разве это слабость для оборотня? Мечта, к которой надо красться на кончиках лап. Ибо по другому не подступиться к юной девушке, которую так больно обожгло жизнью.
Прогоняют из чудесного мира?
Есть способ остаться. Всего-то и нужно влюбить в себя, а затем стать женой отвергнутого всем светом графа Лиама Найтмэра.
Только говорят, что граф страшнее любого кошмара. Он жестокий монстр. Чудовище. Он проклят и обречён на вечное одиночество.
Отгородился от всего мира в своих землях, а земли те нужны королю.
Зачем рисковать местными красавицами? Проще отправить к чудищу меня, девушку, однажды попавшую в этот великолепный мир.
А я не хочу замуж, тем более за монстра. И монстр не желает жениться.
Но сделка слишком выгодная, чтобы от неё отказаться.
Есть способ остаться. Всего-то и нужно влюбить в себя, а затем стать женой отвергнутого всем светом графа Лиама Найтмэра.
Только говорят, что граф страшнее любого кошмара. Он жестокий монстр. Чудовище. Он проклят и обречён на вечное одиночество.
Отгородился от всего мира в своих землях, а земли те нужны королю.
Зачем рисковать местными красавицами? Проще отправить к чудищу меня, девушку, однажды попавшую в этот великолепный мир.
А я не хочу замуж, тем более за монстра. И монстр не желает жениться.
Но сделка слишком выгодная, чтобы от неё отказаться.
Отыскиваю глазами столик, за которым любезничают Сергей и Алиса и чуть не задыхаюсь от возмущения. Они совсем обнаглели? Алиса забралась к Сергею на колени, сидит лицом к нему, они самозабвенно целуются.
И ноги не дрожат, и душа не болит, когда подхожу и останавливаюсь рядом с парочкой.
- Ночью поиграем в любовь на пляже,- шепчет любвеобильная, едва оторвавшись от губ моего мужа.
Они ещё погружены в себя, ничего вокруг не замечают. Мало ли кто мельтешит вокруг стола?
- Как скажешь, я твой раб,- щипает её за зад Сергей.
- Прекрасные планы!- подаю голос и хлопаю в ладоши.- Добрый вечер!
Алиса со смехом поворачивается:
- Подслушивать нехорошо!
Из-за отклонившейся головы Алисы Сергей видит, кто перед ним. Он закрывает глаза и сидит так довольно долго. Ага, милый, я тебе просто кажусь!
Сергей с надеждой распахивает глаза, но уже как-то обречённо, с усилием поднимает ресницы, чтобы глянуть на меня.
- Соня? Ты откуда здесь?
И ноги не дрожат, и душа не болит, когда подхожу и останавливаюсь рядом с парочкой.
- Ночью поиграем в любовь на пляже,- шепчет любвеобильная, едва оторвавшись от губ моего мужа.
Они ещё погружены в себя, ничего вокруг не замечают. Мало ли кто мельтешит вокруг стола?
- Как скажешь, я твой раб,- щипает её за зад Сергей.
- Прекрасные планы!- подаю голос и хлопаю в ладоши.- Добрый вечер!
Алиса со смехом поворачивается:
- Подслушивать нехорошо!
Из-за отклонившейся головы Алисы Сергей видит, кто перед ним. Он закрывает глаза и сидит так довольно долго. Ага, милый, я тебе просто кажусь!
Сергей с надеждой распахивает глаза, но уже как-то обречённо, с усилием поднимает ресницы, чтобы глянуть на меня.
- Соня? Ты откуда здесь?
— Хотела сбежать, дурочка? — вкрадчиво произносит мужчина, наклоняясь и обдавая меня флером дорогого парфюма. — Правильно. Не открывай глаза, а то мне придется тебя убить.
От его голоса озноб страха пробирает до костей. В груди печет от сумасшедшего бега и страха. Кажется, я забыла, как дышать. По вискам и спине медленно стекают струйки пота. Господи, главное, чтобы не пытали. Главное, чтобы не узнали, что я журналистка.
Он прижимает меня к стене, сдавливая холодными пальцами мою шею, прижимая все сильнее к шершавому кирпичу.
— Тебе придется ответить, за то, что ты испортила моим гостям вечер, — жестко говорит он, и у меня буквально подкашиваются ноги.
От его голоса озноб страха пробирает до костей. В груди печет от сумасшедшего бега и страха. Кажется, я забыла, как дышать. По вискам и спине медленно стекают струйки пота. Господи, главное, чтобы не пытали. Главное, чтобы не узнали, что я журналистка.
Он прижимает меня к стене, сдавливая холодными пальцами мою шею, прижимая все сильнее к шершавому кирпичу.
— Тебе придется ответить, за то, что ты испортила моим гостям вечер, — жестко говорит он, и у меня буквально подкашиваются ноги.
Майора Дениса Иволгина доктор Наталья Светлова в сексуальном смысле никогда не интересовала. Ну не впечатляла его эта типичная интеллигентка с невыразительными грудью и задницей, зато с вечными синяками под глазами. А еще всегда казалось, что Наталье нет дела ни до чего, кроме работы. А вот поди ж ты — оказывается, влюбилась она в такого урода и дурака конченного, как Денис! И даже решилась на признание!
***
— Хочу тебе сразу сказать, — усаживаясь на табуретку, проговорил Денис в мигом закаменевшую спину Наташи, — мне чистый трах не интересен. Вообще. Да и ты сама не годишься для этого.
— А для чего гожусь?
Теперь спина у Наташи была не закаменевшей, а какой-то вялой, ссутулившейся устало. Денис сглотнул и все-таки решился:
— Для чего годишься? Для любви, для долгих серьезных отношений, для семьи… И это ясно даже мне, хоть я сейчас думать могу только тем, что пониже башни.
***
— Хочу тебе сразу сказать, — усаживаясь на табуретку, проговорил Денис в мигом закаменевшую спину Наташи, — мне чистый трах не интересен. Вообще. Да и ты сама не годишься для этого.
— А для чего гожусь?
Теперь спина у Наташи была не закаменевшей, а какой-то вялой, ссутулившейся устало. Денис сглотнул и все-таки решился:
— Для чего годишься? Для любви, для долгих серьезных отношений, для семьи… И это ясно даже мне, хоть я сейчас думать могу только тем, что пониже башни.
– Что это? – вмиг леденея, спрашиваю я, глядя на конверт в руках Громова.
Хотя… Ответ мне не нужен. По его взгляду всё и так ясно…
– Ты мне скажи, – тянет он, не сводя с меня тяжёлого взгляда.
– Я…
– Он мой сын?
Вопрос, как контрольный выстрел в голову… А я молчу, не в силах что-то выдавить.
Он узнал…
Диагноз «Бесплодие», предательство мужа… Да я едва не погибла в тот день!
Четыре года мне удавалось спокойно жить, но теперь… По иронии судьбы моего сына спас тот, кто однажды спас меня… И он понятия не имеет, что это и его сын тоже.
Хотя… Ответ мне не нужен. По его взгляду всё и так ясно…
– Ты мне скажи, – тянет он, не сводя с меня тяжёлого взгляда.
– Я…
– Он мой сын?
Вопрос, как контрольный выстрел в голову… А я молчу, не в силах что-то выдавить.
Он узнал…
Диагноз «Бесплодие», предательство мужа… Да я едва не погибла в тот день!
Четыре года мне удавалось спокойно жить, но теперь… По иронии судьбы моего сына спас тот, кто однажды спас меня… И он понятия не имеет, что это и его сын тоже.
Выберите полку для книги