Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
– Я не собираюсь терпеть твои измены! – вскрикиваю так, что на наш столик начинают оборачиваться другие гости ресторана.
– Тихо! – шипит на меня мать. – Не позорь нас!
– Тихо? Мне надоело притворяться! Мне не нужен муж, который ни во что меня не ставит и не чтит супружеские клятвы!
– Развод? Ты сейчас серьёзно? – звучит ледяной голос моего мужа, от которого я вздрагиваю. – Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь, в какую сумму твоей семье встанет твоя сегодняшняя выходка? Я купил тебя за огромные деньги! Ты моя и никуда не денешься. Я понятно объясняю?
Я вышла за этого мерзавца, потому что так захотел мой отец. Без этого брака компания моих родителей обанкротилась бы, поэтому мне пришлось стать разменной монетой в этой ужасной сделке.
Муж не любит меня. А значит, не полюбит и нашего ребёнка, о котором он ещё не знает. Ему важнее всего деньги и любовницы, а не семья.
Я сбежала и скрыла свою беременность. Но через пять лет бывший объявился и предъявил права на ребёнка...
– Тихо! – шипит на меня мать. – Не позорь нас!
– Тихо? Мне надоело притворяться! Мне не нужен муж, который ни во что меня не ставит и не чтит супружеские клятвы!
– Развод? Ты сейчас серьёзно? – звучит ледяной голос моего мужа, от которого я вздрагиваю. – Ты хоть понимаешь, что творишь? Понимаешь, в какую сумму твоей семье встанет твоя сегодняшняя выходка? Я купил тебя за огромные деньги! Ты моя и никуда не денешься. Я понятно объясняю?
Я вышла за этого мерзавца, потому что так захотел мой отец. Без этого брака компания моих родителей обанкротилась бы, поэтому мне пришлось стать разменной монетой в этой ужасной сделке.
Муж не любит меня. А значит, не полюбит и нашего ребёнка, о котором он ещё не знает. Ему важнее всего деньги и любовницы, а не семья.
Я сбежала и скрыла свою беременность. Но через пять лет бывший объявился и предъявил права на ребёнка...
— Руки убрал.
Голос растворился в глотке, как пар изо рта на холоде. От страха губами пошевелить не могу, язык прирастает к зубам. Витька после тюряги сам на себя не похож стал. Одни кости, кожа на голом черепе, татухи появились, во рту осколки вместо зубов. И взгляд дикий. Словно он все эти десять лет сидел и ждал, чтоб меня найти. Чтоб я ответила за всё.
— Руки убери от неё.
За спиной раздалось.
Не голос, утробное рычание дикого зверя. Витькины глаза наверх поползли, значит, позади шкаф два на два.
— А ты кто вообще такой будешь?
Не узнал. Булата мало кто узнавал теперь. Но теперь все запомнят.
Голос растворился в глотке, как пар изо рта на холоде. От страха губами пошевелить не могу, язык прирастает к зубам. Витька после тюряги сам на себя не похож стал. Одни кости, кожа на голом черепе, татухи появились, во рту осколки вместо зубов. И взгляд дикий. Словно он все эти десять лет сидел и ждал, чтоб меня найти. Чтоб я ответила за всё.
— Руки убери от неё.
За спиной раздалось.
Не голос, утробное рычание дикого зверя. Витькины глаза наверх поползли, значит, позади шкаф два на два.
— А ты кто вообще такой будешь?
Не узнал. Булата мало кто узнавал теперь. Но теперь все запомнят.
САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
— Мамочка, папа снова победил! — радостно восклицает дочь. — Пойдем, поздравим его. Вот папа обрадуется, что мы смогли приехать!
— Идем, милая, — улыбаюсь я, еще не зная, что меня ждет через несколько секунд.
Мы с дочкой спускаемся с трибун, но, пройдя несколько ступеней, я застываю. Моя лучшая подруга подбегает к мужу и целует его в губы.
— Милый, поздравляю с победой!
— Спасибо, дорогая. Рад, что ты здесь, — он улыбается ей так, как уже несколько лет не улыбался мне, а затем обращается к ее сыну: — Сынок, иди сюда, обними папу!
— Максим, — громко окликаю его, и он резко оборачивается, — что все это значит?
Я считала свой брак идеальным, пока не узнала, что муж изменяет с моей лучшей подругой. Вот уже несколько лет он живет на две семьи, воспитывая нашу дочь и сына своей любовницы, отцом которого он и является.
— Мамочка, папа снова победил! — радостно восклицает дочь. — Пойдем, поздравим его. Вот папа обрадуется, что мы смогли приехать!
— Идем, милая, — улыбаюсь я, еще не зная, что меня ждет через несколько секунд.
Мы с дочкой спускаемся с трибун, но, пройдя несколько ступеней, я застываю. Моя лучшая подруга подбегает к мужу и целует его в губы.
— Милый, поздравляю с победой!
— Спасибо, дорогая. Рад, что ты здесь, — он улыбается ей так, как уже несколько лет не улыбался мне, а затем обращается к ее сыну: — Сынок, иди сюда, обними папу!
— Максим, — громко окликаю его, и он резко оборачивается, — что все это значит?
Я считала свой брак идеальным, пока не узнала, что муж изменяет с моей лучшей подругой. Вот уже несколько лет он живет на две семьи, воспитывая нашу дочь и сына своей любовницы, отцом которого он и является.
– Я ухожу от тебя, Дима. Я подала на развод.
– Ты сейчас же разберешь чемодан и выкинешь эти мысли из своей куриной головы, - Дима говорит тихо, но от его тона кровь в жилах стынет. - Через месяц выборы, и я не позволю испортить мою репутацию ни тебе, ни кому либо.
– Мне плевать на твои выборы, - выплевываю я обиду. - Мне и на тебя плевать теперь! Ты сделал свой выбор! Семья для тебя ничто. Пустое место!
Разворачиваюсь и тянусь к двери, но вдруг резко заваливаюсь назад, крича от боли и неожиданности.
Дима хватает меня за волосы и резко дергает на себя, отрывая от двери. Намотав хвост на руку, он притягивает меня лицом к себе.
– Ты, тварь тупоголовая, не поняла еще, что со мной лучше не связываться? - цедит он сквозь зубы. - Запомни, без меня ты никто, и звать тебя никак. Одно мое слово, и тебя сожрут. Пойдешь по улице побираться.
Дима разжимает руку и грубо отталкивает меня, так что я падаю на пол.
– Ты сейчас же разберешь чемодан и выкинешь эти мысли из своей куриной головы, - Дима говорит тихо, но от его тона кровь в жилах стынет. - Через месяц выборы, и я не позволю испортить мою репутацию ни тебе, ни кому либо.
– Мне плевать на твои выборы, - выплевываю я обиду. - Мне и на тебя плевать теперь! Ты сделал свой выбор! Семья для тебя ничто. Пустое место!
Разворачиваюсь и тянусь к двери, но вдруг резко заваливаюсь назад, крича от боли и неожиданности.
Дима хватает меня за волосы и резко дергает на себя, отрывая от двери. Намотав хвост на руку, он притягивает меня лицом к себе.
– Ты, тварь тупоголовая, не поняла еще, что со мной лучше не связываться? - цедит он сквозь зубы. - Запомни, без меня ты никто, и звать тебя никак. Одно мое слово, и тебя сожрут. Пойдешь по улице побираться.
Дима разжимает руку и грубо отталкивает меня, так что я падаю на пол.
– Что вы хотите с ним сделать? – ее искусанные губки едва шевелились.
– Ничего особенного, зай, – я пожал плечами. – Поучат его манерам, чтоб руки на женщин не распускал и все. Не думай о нем.
– Но он мой муж.
Я улыбнулся:
– Считай, что у тебя его уже нет.
Я медленно прошелся по женскому телу взглядом. Красивая девочка.
Фигура имеется. Мордашка – зачет.
Волосы, ох...
Рыжие – мой фетиш.
Подходит. Я заберу ее себе.
– Ничего особенного, зай, – я пожал плечами. – Поучат его манерам, чтоб руки на женщин не распускал и все. Не думай о нем.
– Но он мой муж.
Я улыбнулся:
– Считай, что у тебя его уже нет.
Я медленно прошелся по женскому телу взглядом. Красивая девочка.
Фигура имеется. Мордашка – зачет.
Волосы, ох...
Рыжие – мой фетиш.
Подходит. Я заберу ее себе.
— За что?! — влетаю в кабинет отца, не выдержав, — я не хочу замуж!
— Это не обсуждается! Поздоровайся со своим женихом. Азар из уважаемого кавказского рода и делает одолжение, что берёт в жены тебя, девку, рождённую от порочной, дикой цыганки…
Но я-то слышала весь разговор! Не женой он меня хочет взять! Не женой!
Как он его назвал?
Азар?!
Перевожу взгляд на кавказца, сидящего за столом, и сердце моё уходит в пятки…
Я просчиталась.
Я имела неосторожность обмануть кавказца, считающего, что ему всё позволено, и теперь он хочет посадить меня на цепь у своих ног.
Вместо того чтобы выйти за любимого и вернуться в табор, я вынуждена терпеть прихоти одержимого мной кавказца.
— Это не обсуждается! Поздоровайся со своим женихом. Азар из уважаемого кавказского рода и делает одолжение, что берёт в жены тебя, девку, рождённую от порочной, дикой цыганки…
Но я-то слышала весь разговор! Не женой он меня хочет взять! Не женой!
Как он его назвал?
Азар?!
Перевожу взгляд на кавказца, сидящего за столом, и сердце моё уходит в пятки…
Я просчиталась.
Я имела неосторожность обмануть кавказца, считающего, что ему всё позволено, и теперь он хочет посадить меня на цепь у своих ног.
Вместо того чтобы выйти за любимого и вернуться в табор, я вынуждена терпеть прихоти одержимого мной кавказца.
— Были ли у вас судимости? — спрашиваю у босса, заполняя анкету для визы.
— Нет, естественно! — закатывает глаза и отпивает из чашки.
— Сдавали ли вы свой биоматериал для донорства?
Едва не давится кофе и с подозрением уточняет:
— Там так и написано?
— Конечно, — беззастенчиво вру. — Ну так что, выступали донором?
— Нет, никогда! — возмущается так, будто я уличила его в чем-то порочном.
— Точно? — на всякий случай уточняю. — Может, вы не помните?
Это было моей последней зацепкой. По-другому я просто не могу объяснить как так получилось, что наши дочери похожи как две капли воды и родились в один день. Мы с ним до этого ни разу не встречались даже, но слишком уж много совпадений связывают наши жизни. И я не успокоюсь пока не выясню правду.
— Нет, естественно! — закатывает глаза и отпивает из чашки.
— Сдавали ли вы свой биоматериал для донорства?
Едва не давится кофе и с подозрением уточняет:
— Там так и написано?
— Конечно, — беззастенчиво вру. — Ну так что, выступали донором?
— Нет, никогда! — возмущается так, будто я уличила его в чем-то порочном.
— Точно? — на всякий случай уточняю. — Может, вы не помните?
Это было моей последней зацепкой. По-другому я просто не могу объяснить как так получилось, что наши дочери похожи как две капли воды и родились в один день. Мы с ним до этого ни разу не встречались даже, но слишком уж много совпадений связывают наши жизни. И я не успокоюсь пока не выясню правду.
«Хочу повторения того… что ты делал языком😉 Приезжай!» – прилетает мужу сообщение от любовницы.
«И я хочу, но Танька ждет дома – сегодня ужинаем у моих(((» – это отвечает мой «благоверный».
А Танька – это, стало быть, я: еще секунду назад любимая и любящая жена, самая счастливая женщина на свете – теперь раздавлена и унижена… Стоп! Раздавлена? Унижена? Ну уж нет!
Страдать и плакать – не мой выбор!
Мой – узнать с кем крутит шашни мой муж, отомстить обоим и избавиться от мусора в моей жизни!
«И я хочу, но Танька ждет дома – сегодня ужинаем у моих(((» – это отвечает мой «благоверный».
А Танька – это, стало быть, я: еще секунду назад любимая и любящая жена, самая счастливая женщина на свете – теперь раздавлена и унижена… Стоп! Раздавлена? Унижена? Ну уж нет!
Страдать и плакать – не мой выбор!
Мой – узнать с кем крутит шашни мой муж, отомстить обоим и избавиться от мусора в моей жизни!
СЕГОДНЯ МАКСИМАЛЬНАЯ СКИДКА! СУПЕР ЦЕНА 99 РУБЛЕЙ!
- Галя, у нас отмена!
Сердце замирает в груди, когда в магазине, где я работаю кассиром, появляется муж и... кладёт на кассовую ленту тест на беременность.
На нём две полоски.
Вот только тест не мой.
Вокруг стоят покупатели, глазеют на нас.
- Костя, - спрашиваю дрожащим голосом, - это что?
- Моя новая жизнь, - усмехается муж, - ребёнок, о котором я так давно мечтал... его мне родит другая. Та, которую ты очень хорошо знаешь.
Он сейчас пошутил?
- Костя, ты нормальный? Я тоже в положении...
- Твой ребёнок мне больше не нужен, ты сделаешь аборт, - отрезает муж, - а если будешь упрямиться, упеку тебя в дурку до конца жизни.
- Галя, у нас отмена!
Сердце замирает в груди, когда в магазине, где я работаю кассиром, появляется муж и... кладёт на кассовую ленту тест на беременность.
На нём две полоски.
Вот только тест не мой.
Вокруг стоят покупатели, глазеют на нас.
- Костя, - спрашиваю дрожащим голосом, - это что?
- Моя новая жизнь, - усмехается муж, - ребёнок, о котором я так давно мечтал... его мне родит другая. Та, которую ты очень хорошо знаешь.
Он сейчас пошутил?
- Костя, ты нормальный? Я тоже в положении...
- Твой ребёнок мне больше не нужен, ты сделаешь аборт, - отрезает муж, - а если будешь упрямиться, упеку тебя в дурку до конца жизни.
— Нет.
Слова моего мужчины как гром среди ясного неба. Когда в тридцать пять лет выходишь замуж, “нет” — последнее, что планируешь услышать. Регистратор косится на меня, а я судорожно сглатываю, сжимая в ладони ледяную кисть Володи.
— Он шутит, — нервно хихикаю я, прижимаясь плечом к своему офицеру.
По-другому не может быть. Мы столько лет вместе! Машеньке уже девять.
— Мам? Пап?
Я нервно моргаю, оборачиваюсь на маму. Она замирает, прислонив носовой платок к уголку глаза.
Ее взгляд мечется на меня, затем на Володю. Он мельком смотрит на беременную Лолу, которая закрыв рот рукой медленно сползает на стул в маленьком ДК.
— Я не шучу, — Володя поворачивается ко мне и обдает льдом. — Я не женюсь на тебе, Надежда. У меня другая женщина. И у нас будет ребенок.
Не может быть! Моя рука ложится на пока еще плоский живот, а в дверном проеме мелькает знакомая фигура из прошлого…
Слова моего мужчины как гром среди ясного неба. Когда в тридцать пять лет выходишь замуж, “нет” — последнее, что планируешь услышать. Регистратор косится на меня, а я судорожно сглатываю, сжимая в ладони ледяную кисть Володи.
— Он шутит, — нервно хихикаю я, прижимаясь плечом к своему офицеру.
По-другому не может быть. Мы столько лет вместе! Машеньке уже девять.
— Мам? Пап?
Я нервно моргаю, оборачиваюсь на маму. Она замирает, прислонив носовой платок к уголку глаза.
Ее взгляд мечется на меня, затем на Володю. Он мельком смотрит на беременную Лолу, которая закрыв рот рукой медленно сползает на стул в маленьком ДК.
— Я не шучу, — Володя поворачивается ко мне и обдает льдом. — Я не женюсь на тебе, Надежда. У меня другая женщина. И у нас будет ребенок.
Не может быть! Моя рука ложится на пока еще плоский живот, а в дверном проеме мелькает знакомая фигура из прошлого…
Выберите полку для книги