Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
“Уважаемый жилец из квартиры 55, прекратите долбить весь день!!!” – пальцы бегают по экрану телефона со скоростью звука, а меня всю колотит от злости.
“А у тебя не долбят, вот и психуешь?” – приходит ответ с кучей смеющихся смайлов.
“Хамло”, – отвечаю в сообщении и отбрасываю телефон в сторону.
Ну ничего, я тебе еще устрою веселую жизнь, ты еще пожалеешь, что по соседству поселился.
“А у тебя не долбят, вот и психуешь?” – приходит ответ с кучей смеющихся смайлов.
“Хамло”, – отвечаю в сообщении и отбрасываю телефон в сторону.
Ну ничего, я тебе еще устрою веселую жизнь, ты еще пожалеешь, что по соседству поселился.
— Я от тебя ухожу, — продолжил он холодным, механическим голосом. — Давно хотел это сделать, но мне было тебя жаль.
Только сейчас я заметила, что он протягивает мне пачку купюр. Деньги. На аборт.
Я подняла взгляд на его лицо. Чужое. Словно передо мной стоял незнакомец, а не человек, с которым я прожила двадцать лет.
Вокруг нас качались разноцветные воздушные шары. Над камином красовался плакат с надписью "Ты скоро станешь папой!".
— Пожалуйста, скажи, что это шутка, — я еле выдавила из себя слова. Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. — Это наш ребенок.
— Какая шутка, Ир! — он поморщился, и кинул деньги на столик. — Тебе сорок лет, какие дети?! У меня есть другая. Странно что у тебя вообще получилось забеременеть. У нас же и секса почти нет... пару раз за последние месяцы приходилось. Но опять же, я спал с тобой из жалости!
Из спальни, из кладовки, из кухни начали выходить люди. Наши друзья. Мои подруги. Они должны были выскочить с криками "Поздравляем!"
Только сейчас я заметила, что он протягивает мне пачку купюр. Деньги. На аборт.
Я подняла взгляд на его лицо. Чужое. Словно передо мной стоял незнакомец, а не человек, с которым я прожила двадцать лет.
Вокруг нас качались разноцветные воздушные шары. Над камином красовался плакат с надписью "Ты скоро станешь папой!".
— Пожалуйста, скажи, что это шутка, — я еле выдавила из себя слова. Горло сдавило так сильно, что стало трудно дышать. — Это наш ребенок.
— Какая шутка, Ир! — он поморщился, и кинул деньги на столик. — Тебе сорок лет, какие дети?! У меня есть другая. Странно что у тебя вообще получилось забеременеть. У нас же и секса почти нет... пару раз за последние месяцы приходилось. Но опять же, я спал с тобой из жалости!
Из спальни, из кладовки, из кухни начали выходить люди. Наши друзья. Мои подруги. Они должны были выскочить с криками "Поздравляем!"
— Спасибо за подарок, любимый. Комплект просто огонь.
Одно сообщение — и я поняла, что мой брак закончился.
Праздничный ужин, свечи, сын в соседней комнате… А муж в это время писал моей сестре. Моей. Сестре.
Я не сразу поверила. Потом услышала её голос из его телефона.
С этого вечера моя жизнь пошла под откос.
Одно сообщение — и я поняла, что мой брак закончился.
Праздничный ужин, свечи, сын в соседней комнате… А муж в это время писал моей сестре. Моей. Сестре.
Я не сразу поверила. Потом услышала её голос из его телефона.
С этого вечера моя жизнь пошла под откос.
Рудый - закалённый в боях капитан, утративший всё, кроме чести. Искра - хирург, в полевых условиях спасающая раненых . Они встретились на заре войны...И вот - закат. Это - поэма о настоящем чувстве, хрупкости жизни и стойкости духа.
Для них я аппетитная «булочка», которую хочется съесть. Для себя - заложница в золотой клетке.
Богдан предложил мне огромные деньги за роль его невесты, но забыл предупредить, что он и его семья - это стая хищников. Его братья смотрят на мои формы с голодом, который не скрыть за дорогими костюмами. Пока один брат шантажирует меня постыдными снимками, другой решает доказать, что мой ротик создан не для споров. Невинность против их порочности: кто выйдет победителем?
Богдан предложил мне огромные деньги за роль его невесты, но забыл предупредить, что он и его семья - это стая хищников. Его братья смотрят на мои формы с голодом, который не скрыть за дорогими костюмами. Пока один брат шантажирует меня постыдными снимками, другой решает доказать, что мой ротик создан не для споров. Невинность против их порочности: кто выйдет победителем?
Когда исполняются все желания - это хорошо?
Уверены?
Готовы даже поспорить?
На что?
Рассказ к Хэллоуину и прочим дням, когда границы между мирами истончаются.
Будьте внимательны и осторожны! В том числе при загадывании желаний!
Уверены?
Готовы даже поспорить?
На что?
Рассказ к Хэллоуину и прочим дням, когда границы между мирами истончаются.
Будьте внимательны и осторожны! В том числе при загадывании желаний!
— Это он… Кирилл.
— Не может быть. Он же умер.
— Умершие не выкладывают фото с беременной любовницей.
Я смотрела на экран и не верила глазам. Год назад я хоронила мужа. Без тела, без прощания — только документы и пепел. А теперь он жив. И рядом с ним — моя бывшая подруга.
Мир перевернулся. Я не понимаю, зачем он это сделал, но одно знаю точно — молчать не буду. Если он решил предать меня и дочь, начать новую жизнь, будто нас никогда не было — пусть. Только я тоже изменилась. И теперь он узнает, что такое боль и как страшно потерять всё.
— Не может быть. Он же умер.
— Умершие не выкладывают фото с беременной любовницей.
Я смотрела на экран и не верила глазам. Год назад я хоронила мужа. Без тела, без прощания — только документы и пепел. А теперь он жив. И рядом с ним — моя бывшая подруга.
Мир перевернулся. Я не понимаю, зачем он это сделал, но одно знаю точно — молчать не буду. Если он решил предать меня и дочь, начать новую жизнь, будто нас никогда не было — пусть. Только я тоже изменилась. И теперь он узнает, что такое боль и как страшно потерять всё.
В сорок лет она впервые увидела свою жизнь со стороны — и она рассыпалась.
В ресторан, выбранный для празднования дня рождения, она зашла женой и подругой…
А ушла — свободной женщиной.
В подсобке лучшая подруга и муж, двадцать лет брака — и один предательский скрип стеллажа.
Она не стала устраивать сцену.
Она просто развернулась и ушла.
Ей нужно было время, чтобы собрать себя заново.
Но вместо тишины её нашёл мужчина, который перевернул её представление о возрасте, выборе и новой любви.
В ресторан, выбранный для празднования дня рождения, она зашла женой и подругой…
А ушла — свободной женщиной.
В подсобке лучшая подруга и муж, двадцать лет брака — и один предательский скрип стеллажа.
Она не стала устраивать сцену.
Она просто развернулась и ушла.
Ей нужно было время, чтобы собрать себя заново.
Но вместо тишины её нашёл мужчина, который перевернул её представление о возрасте, выборе и новой любви.
— Думал, я не узнаю про то, что ты мне изменяешь? Я сама слышала, как ты хвастался перед своими дружками. “Моя дура слепая, она ничего не заподозрит.”
Заподозрила. Ещё как!
Сначала я хотела просто уйти. Потом подумала — а почему он должен отделаться легко?
Он посмеялся надо мной — значит, посмеются и над ним.
Мы с подругами сели на кухне, включили чайник и начали планировать акт возмездие. Спокойное, точное, с изюминкой. Он думал, я проглочу? Он ошибся.
Заподозрила. Ещё как!
Сначала я хотела просто уйти. Потом подумала — а почему он должен отделаться легко?
Он посмеялся надо мной — значит, посмеются и над ним.
Мы с подругами сели на кухне, включили чайник и начали планировать акт возмездие. Спокойное, точное, с изюминкой. Он думал, я проглочу? Он ошибся.
— Вы заказывали выездную консультацию адвоката?
— Да, проходите.
Это была обычная консультация. Пока я не увидела на фото — своего мужа.
Его руки на животе беременной клиентки.
Она спокойно говорила: «Он скоро разведётся. Говорит, любит меня. Малыш может претендовать на бизнес своего отца».
А я просто сидела и слушала. Каждое слово било в грудь.
Ручка треснула в руке — и в ту же секунду двадцать лет брака разбились, как стекло. Ни крика, ни слёз — только холодная тишина, из которой выросла одна цель: отомстить.
— Да, проходите.
Это была обычная консультация. Пока я не увидела на фото — своего мужа.
Его руки на животе беременной клиентки.
Она спокойно говорила: «Он скоро разведётся. Говорит, любит меня. Малыш может претендовать на бизнес своего отца».
А я просто сидела и слушала. Каждое слово било в грудь.
Ручка треснула в руке — и в ту же секунду двадцать лет брака разбились, как стекло. Ни крика, ни слёз — только холодная тишина, из которой выросла одна цель: отомстить.
Выберите полку для книги