Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
Я сворачиваю с основной трассы в сторону дома и замечаю женщину с младенцем в люльке.
— Вам куда?
Девушка вся в снегу подходит ближе, прижимая к себе люльку.
— В поселок. Подвезете?
Я смотрю на младенца. Он спит, щеки и носик розовые.
— Садитесь, — решаю я.
— Мы едем к отцу моей малышки, — рассказывает она мне по дороге. — Я хочу показать его жене правду.
У меня внутри все холодеет. Не хотелось бы мне оказаться на месте той жены.
Я высаживаю девушку у магазина в нашем поселке. А позже, когда мы с семьей уже сидим за праздничным столом, раздается звонок в дверь.
Я открываю и вижу ту самую девушку с младенцем.
— Так вы и есть жена Игоря… — говорит она.
Как раз в этот момент в коридор выходит мой муж.
— Алл, кто там пришел? — Он видит гостей, и его брови ползут вверх.
— Вам куда?
Девушка вся в снегу подходит ближе, прижимая к себе люльку.
— В поселок. Подвезете?
Я смотрю на младенца. Он спит, щеки и носик розовые.
— Садитесь, — решаю я.
— Мы едем к отцу моей малышки, — рассказывает она мне по дороге. — Я хочу показать его жене правду.
У меня внутри все холодеет. Не хотелось бы мне оказаться на месте той жены.
Я высаживаю девушку у магазина в нашем поселке. А позже, когда мы с семьей уже сидим за праздничным столом, раздается звонок в дверь.
Я открываю и вижу ту самую девушку с младенцем.
— Так вы и есть жена Игоря… — говорит она.
Как раз в этот момент в коридор выходит мой муж.
— Алл, кто там пришел? — Он видит гостей, и его брови ползут вверх.
Они думали, что сломали её. Заперли в золотой клетке вырвали из прошлой жизни и приказали забыть.
Они просчитали всё: свои связи, алчность обеих семей, её покорность. Но не учли хрупкую человеческую душу, которая, загнанная в угол, способна на отчаянный бунт.
Её спасение начинается в реанимации, под руками человека, который помнит её улыбку. А её возрождение — в тишине палаты, где звучат только тиканье часов и голос врача, задающий один вопрос: «Чего ты хочешь?».
Это история не о мести. Это история о том, как по осколкам собрать новую жизнь. Как найти союзников в лице циничного врача, который ненавидит несправедливость, и адвоката, для которого закон — оружие. И как, шаг за шагом, отвоевать у мира то, что у тебя отняли: право на свою жизнь. И на свою любовь.
Они просчитали всё: свои связи, алчность обеих семей, её покорность. Но не учли хрупкую человеческую душу, которая, загнанная в угол, способна на отчаянный бунт.
Её спасение начинается в реанимации, под руками человека, который помнит её улыбку. А её возрождение — в тишине палаты, где звучат только тиканье часов и голос врача, задающий один вопрос: «Чего ты хочешь?».
Это история не о мести. Это история о том, как по осколкам собрать новую жизнь. Как найти союзников в лице циничного врача, который ненавидит несправедливость, и адвоката, для которого закон — оружие. И как, шаг за шагом, отвоевать у мира то, что у тебя отняли: право на свою жизнь. И на свою любовь.
Я — гарнизонная целительница из разорившегося рода.
Он — пилот с блестящими карьерными перспективами.
Нас разделяет многолетняя вражда семей.
Мой отец опозорил его мать и едва не стал причиной её гибели, в отместку она прокляла весь наш род.
Нам запрещено даже думать друг о друге, а проклятье не позволит быть вместе.
Правда, есть одно «но»...
Проды по возможности ежедневно в полночь по Москве.
Можно читать отдельно от цикла.
Скачивание будет открыто после завершение дилогии и финальной редактуры. Пока второй том в процессе, в первом возможны изменения.
Текст написан ручками автора БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НЕЙРОСЕТЕЙ. Вычитан Ольгой Зыкиной и Иваном Муратовым, за что им громадное спасибо. Иллюстрации созданы в Мидджорни.
Он — пилот с блестящими карьерными перспективами.
Нас разделяет многолетняя вражда семей.
Мой отец опозорил его мать и едва не стал причиной её гибели, в отместку она прокляла весь наш род.
Нам запрещено даже думать друг о друге, а проклятье не позволит быть вместе.
Правда, есть одно «но»...
Проды по возможности ежедневно в полночь по Москве.
Можно читать отдельно от цикла.
Скачивание будет открыто после завершение дилогии и финальной редактуры. Пока второй том в процессе, в первом возможны изменения.
Текст написан ручками автора БЕЗ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ НЕЙРОСЕТЕЙ. Вычитан Ольгой Зыкиной и Иваном Муратовым, за что им громадное спасибо. Иллюстрации созданы в Мидджорни.
— Здравствуйте, Ирина Валерьевна! — пискнула Алина, наконец соизволив выпрямиться.
Она неторопливо — демонстративно неторопливо — поправила лифчик, застегнула блузку, одёрнула юбку.
— Как ты мог? — голос вырвался сам, хриплый, чужой. — Сегодня... В нашу годовщину...
Он поднял на меня глаза — и рассмеялся. Коротко, зло.
— Годовщину? — он фыркнул, застёгивая брюки. — Забей. Какая, к чёрту, разница — годовщина, не годовщина? Думаешь, в обычные дни я воздерживался?
Он заправил рубашку, поправил ремень. Ни тени смущения. Ни капли стыда. Будто только что закончил обычное рабочее совещание.
— А знаешь... — Никита одёрнул манжеты. — Хорошо, что припёрлась. Заодно поговорим. Давно собирался, всё повода не было.
Дорогие читатели! 💕 История завершена! Эмоций много, хеппи-энд гарантирован! 😊 Звёздочки ⭐, библиотека 📚, подписка — и вы не пропустите новые истории! 🔔
Она неторопливо — демонстративно неторопливо — поправила лифчик, застегнула блузку, одёрнула юбку.
— Как ты мог? — голос вырвался сам, хриплый, чужой. — Сегодня... В нашу годовщину...
Он поднял на меня глаза — и рассмеялся. Коротко, зло.
— Годовщину? — он фыркнул, застёгивая брюки. — Забей. Какая, к чёрту, разница — годовщина, не годовщина? Думаешь, в обычные дни я воздерживался?
Он заправил рубашку, поправил ремень. Ни тени смущения. Ни капли стыда. Будто только что закончил обычное рабочее совещание.
— А знаешь... — Никита одёрнул манжеты. — Хорошо, что припёрлась. Заодно поговорим. Давно собирался, всё повода не было.
Дорогие читатели! 💕 История завершена! Эмоций много, хеппи-энд гарантирован! 😊 Звёздочки ⭐, библиотека 📚, подписка — и вы не пропустите новые истории! 🔔
В небольшом заброшенном придорожном кафе появилась новая хозяйка.
Откуда же она могла знать, что на него имеет виды местный авторитет, которому нужна эта земля под строительство.
Как следствие – угрозы, шантаж и всякие неприятности от его людей.
Прожив два года в браке с мужем-деспотом, и зная, что такое физическая боль, Аглая сначала испугалась, но потом вспомнив, что она уже не в доме мужа, начала бороться всеми доступными ей способами.
Чтобы посмотреть своими глазами на эту строптивую бабу, которую невозможно ни купить, ни запугать, приезжает сам Захар Богданов.
Важный, холёный и деловой он заходит в это занюханное кафе с видом властелина Вселенной и… БАЦ!
Получает чугунной сковородой прямо в лоб!
- Глаша? Ты?
- А тебе что твои прихвостни не доложили, что это я в свой дом вернулась, Богданов? Ещё раз увижу здесь твоих парней или тебя, берданку дедовскую достану! Потом не жалуйся!
Откуда же она могла знать, что на него имеет виды местный авторитет, которому нужна эта земля под строительство.
Как следствие – угрозы, шантаж и всякие неприятности от его людей.
Прожив два года в браке с мужем-деспотом, и зная, что такое физическая боль, Аглая сначала испугалась, но потом вспомнив, что она уже не в доме мужа, начала бороться всеми доступными ей способами.
Чтобы посмотреть своими глазами на эту строптивую бабу, которую невозможно ни купить, ни запугать, приезжает сам Захар Богданов.
Важный, холёный и деловой он заходит в это занюханное кафе с видом властелина Вселенной и… БАЦ!
Получает чугунной сковородой прямо в лоб!
- Глаша? Ты?
- А тебе что твои прихвостни не доложили, что это я в свой дом вернулась, Богданов? Ещё раз увижу здесь твоих парней или тебя, берданку дедовскую достану! Потом не жалуйся!
Не помню уже, когда чувствовала себя свободной и обеспеченной. Как и не помню, когда чувствовала себя любимой…
— Одна ночь со мной, и станешь жить в достатке.
— Что? Я не нуждаюсь в ваших деньгах или повышении! Меня все устраивает!
— Нищета и долги? Давно ты радовала себя хоть чем-то? — без укора, но эта правда обижает. — Я не покупаю тебя, Тамила. Всего одна ночь со мной, и все проблемы, даже те, о которых ты молчишь, решатся.
— Одна ночь со мной, и станешь жить в достатке.
— Что? Я не нуждаюсь в ваших деньгах или повышении! Меня все устраивает!
— Нищета и долги? Давно ты радовала себя хоть чем-то? — без укора, но эта правда обижает. — Я не покупаю тебя, Тамила. Всего одна ночь со мной, и все проблемы, даже те, о которых ты молчишь, решатся.
— Удалите запись, — прозвучал у меня за спиной мужской голос.
Я обернулась. Эпик фэйл. Татьяна, мои поздравления.
Передо мной стоял человек, которому явно не положено самому разбираться с гостями. Его глаза цвета зимнего неба перед бурей светились холодом. И предвещали неприятности.
— Прошу вас сейчас же удалить эту запись.
— Какой контроль — такие и продукты.
Он всматривался в моё лицо.
— Вам, должно быть, всегда нравилось ловить других на ошибках. Ещё со школы, да?
От его слов у меня внутри всё оборвалось.
Эта фразу мне сказал Ромео. После всего, что произошло.
Я обернулась. Эпик фэйл. Татьяна, мои поздравления.
Передо мной стоял человек, которому явно не положено самому разбираться с гостями. Его глаза цвета зимнего неба перед бурей светились холодом. И предвещали неприятности.
— Прошу вас сейчас же удалить эту запись.
— Какой контроль — такие и продукты.
Он всматривался в моё лицо.
— Вам, должно быть, всегда нравилось ловить других на ошибках. Ещё со школы, да?
От его слов у меня внутри всё оборвалось.
Эта фразу мне сказал Ромео. После всего, что произошло.
Она доверилась не тому человеку, и теперь живёт словно в клетке, надёжно охраняемая тем, кто её в эту клетку заточил.
Он всегда думал, что “высокие” чувства не для него, и жил так, как считал правильным.
Им суждено было встретиться… Ночь, отель, и отчаянная потребность друг в друге. Но вот на утро…
— Прости меня, — шепчет она сквозь слёзы.
— За что, Лиз? — в его глазах только боль и отчаяние. — За то, что обещала уехать со мной и обманула? За то, что даже имя выдуманное назвала, чтобы я уж наверняка тебя не нашёл? Или, может, за то, что позволила мне попробовать немного этого… этого чёртового счастья и заставила поверить, что оно возможно? Въелась под кожу, а на утро просто растоптала всё и выбросила, как мусор? Или, может быть, за то, что теперь спокойно спишь в одной постели с этим своим… подполковником? ЗА ЧТО ИМЕННО ТЫ ПРОСИШЬ ПРОЩЕНИЯ?
Он всегда думал, что “высокие” чувства не для него, и жил так, как считал правильным.
Им суждено было встретиться… Ночь, отель, и отчаянная потребность друг в друге. Но вот на утро…
— Прости меня, — шепчет она сквозь слёзы.
— За что, Лиз? — в его глазах только боль и отчаяние. — За то, что обещала уехать со мной и обманула? За то, что даже имя выдуманное назвала, чтобы я уж наверняка тебя не нашёл? Или, может, за то, что позволила мне попробовать немного этого… этого чёртового счастья и заставила поверить, что оно возможно? Въелась под кожу, а на утро просто растоптала всё и выбросила, как мусор? Или, может быть, за то, что теперь спокойно спишь в одной постели с этим своим… подполковником? ЗА ЧТО ИМЕННО ТЫ ПРОСИШЬ ПРОЩЕНИЯ?
Одна ночь. Одна тайна. Одна ошибка.
Он — успешный, циничный, привыкший всё контролировать, человек. Она — загадка с билетом в один конец и глазами, полными страха. Их встреча в купе ночного поезда вспыхивает как искра — страстно, ярко, навсегда, а наутро он просыпается один: без денег и без неё.
Чтобы найти страстную незнакомку, ему придётся спуститься в ад. Туда, где правят безумие, боль и человек по фамилии Неземцев. Но он уже сделал свою ошибку — позволил ей уйти, и второй не допустит. Даже если для спасения придётся нарушить закон или сломать всю коррумпированную систему.
Он — успешный, циничный, привыкший всё контролировать, человек. Она — загадка с билетом в один конец и глазами, полными страха. Их встреча в купе ночного поезда вспыхивает как искра — страстно, ярко, навсегда, а наутро он просыпается один: без денег и без неё.
Чтобы найти страстную незнакомку, ему придётся спуститься в ад. Туда, где правят безумие, боль и человек по фамилии Неземцев. Но он уже сделал свою ошибку — позволил ей уйти, и второй не допустит. Даже если для спасения придётся нарушить закон или сломать всю коррумпированную систему.
Марина Вишневская — богиня молекулярной кухни, способная превратить борщ в пену, а нервы подчиненных — в струны. Когда её увольняют из пафосного московского ресторана, она сбегает «лечить душу» в глухой карельский санаторий. Но вместо покоя её ждет ад перфекциониста: советские интерьеры, слипшиеся макароны и… он.
Михаил — местный завхоз и бывший полярник, похожий на рассерженного медведя. Он презирает пинцеты, готовит топором и считает, что еда должна быть сытной, а не красивой.
Теперь им придется делить одну кухню накануне Дня всех влюбленных.
В меню: битва блендера против тесака, поиск трюфелей в сугробах и искра, способная спалить санаторий дотла.
Сможет ли столичная Снежная Королева растопить сердце таежного варвара, или они поубивают друг друга половниками еще до подачи десерта?
Осторожно: книга вызывает зверский аппетит и желание срочно влюбиться!
Михаил — местный завхоз и бывший полярник, похожий на рассерженного медведя. Он презирает пинцеты, готовит топором и считает, что еда должна быть сытной, а не красивой.
Теперь им придется делить одну кухню накануне Дня всех влюбленных.
В меню: битва блендера против тесака, поиск трюфелей в сугробах и искра, способная спалить санаторий дотла.
Сможет ли столичная Снежная Королева растопить сердце таежного варвара, или они поубивают друг друга половниками еще до подачи десерта?
Осторожно: книга вызывает зверский аппетит и желание срочно влюбиться!
Выберите полку для книги