Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
За стеной, снаружи, раздавались приглушенные голоса.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
Голос приютившего нас старика, и другой – низкий, бархатный, с едва уловимым, знакомым до боли акцентом.
Скрипнула дверь.
На пороге стояла высокая, широкая в плечах фигура. Мужчина стряхивал с сапог комья грязи, что-то говоря старику через плечо на своем, певучем языке.
Время остановилось. Воздух вырвался из легких, как от удара в солнечное сплетение.
Это был он. Аслан.
Его брови взлетели вверх, темные глаза расширились. Вся его мощная, уверенная стать на миг обмякла от изумления.
– Диана? – вырвалось у него.
Мое имя на его устах прозвучало как эхо из другого мира, из той жизни, где пахло горными травами, горячим солнцем и безумной, ничем не ограниченной молодостью.
Я не могла вымолвить ни слова. Горло сжалось.
Я лишь сидела на полу, прижимала к себе спящего ребенка, и смотрела на Аслана, как привидение.
На призрак своей самой большой, самой горькой и самой прекрасной ошибки.
Она мечтала о рыцаре, а получала... ну, скажем так, очень разнообразный набор.
Байкер, хипстер, мажор, альфонс, пожарный и скромный библиотекарь.
12 свиданий — 12 разочарований.
Осталось всего одно.
Но кто сказал, что оно будет решающим?
Байкер, хипстер, мажор, альфонс, пожарный и скромный библиотекарь.
12 свиданий — 12 разочарований.
Осталось всего одно.
Но кто сказал, что оно будет решающим?
Романтическая сага, по мотивам реальной истории, переносит нас на южные берега Азовского моря, в поселок Кучугуры, куда Василиса и Софа (две подруги), отправляются в долгожданный отпуск.
Их жизнь, наполненная мечтами и буднями в праздничном агентстве Тамбова, готовиться кардинально измениться. Они встречают двух совершенно разных, но одинаково манящих мужчин утонченного француза Пьера, владельца парфюмерных бутиков в Париже и могучего, дикого, словно зверь, и в то же время обжигающе прекрасного, Михаила - хозяина раскинувшегося под Краснодаром поместья Дикая лаванда, чьи бескрайние поля, дарят миру волшебные ароматы лаванды.
Кто бы мог подумать, что судьбы Софы и Василисы переплетутся с двумя древними и могучими родами - Охотником-Медвежатником и Берсерком.
Подарок судьбы или злой рок? Какие еще тайны скрывают Михаил и Пьер? Неужели курортный роман, перерастет в нечто большее?
Можно сказать точно: - Эта встреча станет началом вихря событий, который навсегда изменит их судьбы.
Их жизнь, наполненная мечтами и буднями в праздничном агентстве Тамбова, готовиться кардинально измениться. Они встречают двух совершенно разных, но одинаково манящих мужчин утонченного француза Пьера, владельца парфюмерных бутиков в Париже и могучего, дикого, словно зверь, и в то же время обжигающе прекрасного, Михаила - хозяина раскинувшегося под Краснодаром поместья Дикая лаванда, чьи бескрайние поля, дарят миру волшебные ароматы лаванды.
Кто бы мог подумать, что судьбы Софы и Василисы переплетутся с двумя древними и могучими родами - Охотником-Медвежатником и Берсерком.
Подарок судьбы или злой рок? Какие еще тайны скрывают Михаил и Пьер? Неужели курортный роман, перерастет в нечто большее?
Можно сказать точно: - Эта встреча станет началом вихря событий, который навсегда изменит их судьбы.
- Молчи, - рыкнул Мухаммад.
Мужчина придавил меня к кухонному гарнитуру.
- Нам... нельзя... это н-неправильно...
- Я сказал – молчать.
Его властность ошарашила, и я упустила момент сбежать.
- Просто покорись мне.
Он мой бывший свёкор. Мы не должны были этого делать. Прекрасно это понимала. И всё равно…
Мужчина придавил меня к кухонному гарнитуру.
- Нам... нельзя... это н-неправильно...
- Я сказал – молчать.
Его властность ошарашила, и я упустила момент сбежать.
- Просто покорись мне.
Он мой бывший свёкор. Мы не должны были этого делать. Прекрасно это понимала. И всё равно…
Что делать капитану патрульного космического катера, когда у него новое задание, а на борту теперь целых два непоседливых йети? А если в экипаж затесался тайный агент?! А еще хуже — сам капитан вдруг осознает, что ведет себя странно?!! Впрочем, такая неунывающая команда со всем разберется! И долетит в этот раз не только до Нового года, но и до долгожданной свадьбы!
В книге есть:
-приключения на планетах и в космосе
-адекватная, но очень веселая команда
-шилопопый карликовый йети (целых два!)
-есть главы от мужского лица
- настоящая любовь
- счастливый финал
В книге есть:
-приключения на планетах и в космосе
-адекватная, но очень веселая команда
-шилопопый карликовый йети (целых два!)
-есть главы от мужского лица
- настоящая любовь
- счастливый финал
Аннотация
Эту историю я начала писать холодным декабрьским вечером в общежитии, когда мы с моей лучшей подругой строили планы на зимние каникулы. Мы мечтали сбежать из города в лесной домик, чтобы пить глинтвейн, топить печь и читать стихи. Но за день до отъезда подруга узнала, что её мама тяжело больна, и не смогла поехать.
Я отправилась одна. Впервые в жизни я осталась одна в зимнем лесу, в незнакомом доме, где тишина звенит так громко, что закладывает уши. Я училась растапливать печь, привыкала к одиночеству и разговаривала с подругой по телефону, стараясь не плакать.
А в первую же ночь в дверь постучали. На пороге стоял замёрзший незнакомец — заблудился в метель. Я впустила его, потому что не смогла поступить иначе.
Эту историю я начала писать холодным декабрьским вечером в общежитии, когда мы с моей лучшей подругой строили планы на зимние каникулы. Мы мечтали сбежать из города в лесной домик, чтобы пить глинтвейн, топить печь и читать стихи. Но за день до отъезда подруга узнала, что её мама тяжело больна, и не смогла поехать.
Я отправилась одна. Впервые в жизни я осталась одна в зимнем лесу, в незнакомом доме, где тишина звенит так громко, что закладывает уши. Я училась растапливать печь, привыкала к одиночеству и разговаривала с подругой по телефону, стараясь не плакать.
А в первую же ночь в дверь постучали. На пороге стоял замёрзший незнакомец — заблудился в метель. Я впустила его, потому что не смогла поступить иначе.
– За что, Седрик? За что? - всхлипывая и дрожа от шока и боли, взмолилась я, пытаясь в некогда любимых глазах отыскать хотя бы тень былых чувств.
– Не стоило тебе грозить разводом, дорогая моя, - цинично усмехнувшись, тихо произнёс муж. – Неужели ты думала, что я позволю опозорить мой род семейными дрязгами? Ты опорочила мою честь, детка. И теперь ты умрёшь.
В тот день я должна была погибнуть, но очнулась на незнакомом острове. Уютные дома, ухоженные земли, дети и… ни одного взрослого. Мне нужно окрепнуть после предательства, а детям нужна забота и ласка. Но с каждым днём остров раскрывает всё новые и новые тайны. Например, славные дети острова - самые настоящие драконы. А я и вовсе не та, кем привыкла себя считать.
– Не стоило тебе грозить разводом, дорогая моя, - цинично усмехнувшись, тихо произнёс муж. – Неужели ты думала, что я позволю опозорить мой род семейными дрязгами? Ты опорочила мою честь, детка. И теперь ты умрёшь.
В тот день я должна была погибнуть, но очнулась на незнакомом острове. Уютные дома, ухоженные земли, дети и… ни одного взрослого. Мне нужно окрепнуть после предательства, а детям нужна забота и ласка. Но с каждым днём остров раскрывает всё новые и новые тайны. Например, славные дети острова - самые настоящие драконы. А я и вовсе не та, кем привыкла себя считать.
Халид Чинхоев привык получать всё: деньги, власть, женщин. У него есть пять месяцев, чтобы жениться и зачать наследника, иначе он лишится доли в завещании отца. Идеальный план рушится, когда курьер приносит ему коробку с годовалым мальчиком и запиской от женщины, которую он даже не смог вспомнить.
ДНК-тест не оставляет сомнений: этот ребенок — его. Но кто его мать? Стоит ли бросить все силы на ее поиски или же жениться на первой встречной, чтобы получить заветное наследство?
ДНК-тест не оставляет сомнений: этот ребенок — его. Но кто его мать? Стоит ли бросить все силы на ее поиски или же жениться на первой встречной, чтобы получить заветное наследство?
- От меня другая женщина беременна, Машке нашей двадцать, взрослая уже, так что я на развод подаю, хочу сыну при рождении свою фамилию дать, прости, Люсь…
Уставилась на мужа, ничего не понимая.
Кто беременный? Какой ребёнок? Чей развод?
Мы же только на прошлой неделе дочери свадьбу отыграли…
-Машка уже своим домом живёт, а тебе, Люсь, съехать отсюда придётся… Галина именно в этом доме жить хочет, я неделю у неё поживу, а ты спокойно вещи собирай, не торопись.
Благодетель ты мой! Из дома выгоняет, как будто одолжение мне делает! Неделя? Мне хватит!
Развелась и уехала на другой конец страны злая на весь белый свет.
Разве ж могла я себе представить, что счастье в лице капитана второго ранга найдёт меня и там.
Только его подлечить малость придётся, морским ветром голову надуло бедняге.
Уставилась на мужа, ничего не понимая.
Кто беременный? Какой ребёнок? Чей развод?
Мы же только на прошлой неделе дочери свадьбу отыграли…
-Машка уже своим домом живёт, а тебе, Люсь, съехать отсюда придётся… Галина именно в этом доме жить хочет, я неделю у неё поживу, а ты спокойно вещи собирай, не торопись.
Благодетель ты мой! Из дома выгоняет, как будто одолжение мне делает! Неделя? Мне хватит!
Развелась и уехала на другой конец страны злая на весь белый свет.
Разве ж могла я себе представить, что счастье в лице капитана второго ранга найдёт меня и там.
Только его подлечить малость придётся, морским ветром голову надуло бедняге.
— Вы беременны. Срок небольшой, примерно пять недель.
Я замираю.
Звуки из коридора стихают, свет из окна становится резким и ненужным.
Беременна!
И тут же последние слова мужа эхом отдаются в памяти: «Хорошо, что ты не забеременела... привязала бы к себе ребёнком...»
Я неосознанно опускаю ладонь на ещё плоский живот.
— Вы не говорили моему мужу? — срывается с губ вопрос, прежде чем я успеваю его обдумать.
Врач смотрит на меня с мягкой, печальной улыбкой.
— Нет, ко мне никто не подходил и не спрашивал о вашем состоянии. Всё остальное — это ваше личное дело.
Я замираю.
Звуки из коридора стихают, свет из окна становится резким и ненужным.
Беременна!
И тут же последние слова мужа эхом отдаются в памяти: «Хорошо, что ты не забеременела... привязала бы к себе ребёнком...»
Я неосознанно опускаю ладонь на ещё плоский живот.
— Вы не говорили моему мужу? — срывается с губ вопрос, прежде чем я успеваю его обдумать.
Врач смотрит на меня с мягкой, печальной улыбкой.
— Нет, ко мне никто не подходил и не спрашивал о вашем состоянии. Всё остальное — это ваше личное дело.
Выберите полку для книги