Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
– Масик, ты точно бросишь свою курицу? Я вот тут шубку присмотрела… – щебечет любовница мужа.
– Все купим, звезда моя. Ты же у меня…
– Огонь, да? Не то, что твоя мымра сморщенная. Когда уже мы будем вместе?
– Скоро, скоро… Как ты правильно сказала… Она сухарь и есть… И я ничего, кроме жалости, к ней не испытываю.
Я услышала разговор мужа с любовницей и решила…
Нет, не рвать на себе волосы и не страдать.
Я лишу их всего, опустошу счета мужа и отправлюсь в путешествие…
Но моим планам не суждено было сбыться – муж приготовил ответный удар, а мне пришлось искать того, кто поможет остаться на свободе…
– Все купим, звезда моя. Ты же у меня…
– Огонь, да? Не то, что твоя мымра сморщенная. Когда уже мы будем вместе?
– Скоро, скоро… Как ты правильно сказала… Она сухарь и есть… И я ничего, кроме жалости, к ней не испытываю.
Я услышала разговор мужа с любовницей и решила…
Нет, не рвать на себе волосы и не страдать.
Я лишу их всего, опустошу счета мужа и отправлюсь в путешествие…
Но моим планам не суждено было сбыться – муж приготовил ответный удар, а мне пришлось искать того, кто поможет остаться на свободе…
Молодой программист оказался всего лишь ступенькой к цели, а его сын – неудавшимся проектом. Вика пойдёт дальше, а с воспитанием мальчонки пусть разбирается кто-то другой. Так думала девушка, пока её мир не перевернулся с ног на голову. Примут ли назад “мужчины” блудную мать? Сможет ли она “пробиться” через стену мужской обиды и непонимания? А если на пути встанет “серая мышь”?
Диана узнаёт об измене мужа, и в самый тяжёлый момент рядом оказывается Влад — её свёкор. Его поддержка быстро становится чем-то куда более опасным. Но готова ли Диана разрушить прошлую жизнь ради мужчины, которого не должна была подпускать так близко?
— Тебе правда нужно жениться на этой толстухе?
Женский голос из-за двери ванной. Знакомый, но размытый шумом воды, искажённый эхом кафеля, да так, что не вспомнить чей.
Я застыла в коридоре ошарашенная, только с поезда. Вернулась на день раньше — завтра четырнадцатое февраля. Хотела сделать сюрприз. Свечи, ужин, «Карамелька, я так скучал».
Сердце кольнуло.
— Боюсь, что она тебя раздавит! Серьёзно, Кирюш, как ты вообще с ней в постели? Она же на тебя ляжет — и всё… Расплющит, как блинчик.
Его смех. Тёплый, низкий. Тот самый, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.
— Ну, я просто закрываю глаза и стараюсь побыстрее, — ответил он. — Там же сало сплошное. Берёшься — и пальцы тонут. Это тебя хочется трогать, гладить, а там... я думаю о тебе. Только так и могу.
— Фу, Кирюш, хватит, меня сейчас стошнит!
Мда... Сюрприз удался. Только не тот, на который я рассчитывала.
Женский голос из-за двери ванной. Знакомый, но размытый шумом воды, искажённый эхом кафеля, да так, что не вспомнить чей.
Я застыла в коридоре ошарашенная, только с поезда. Вернулась на день раньше — завтра четырнадцатое февраля. Хотела сделать сюрприз. Свечи, ужин, «Карамелька, я так скучал».
Сердце кольнуло.
— Боюсь, что она тебя раздавит! Серьёзно, Кирюш, как ты вообще с ней в постели? Она же на тебя ляжет — и всё… Расплющит, как блинчик.
Его смех. Тёплый, низкий. Тот самый, от которого у меня всегда перехватывало дыхание.
— Ну, я просто закрываю глаза и стараюсь побыстрее, — ответил он. — Там же сало сплошное. Берёшься — и пальцы тонут. Это тебя хочется трогать, гладить, а там... я думаю о тебе. Только так и могу.
— Фу, Кирюш, хватит, меня сейчас стошнит!
Мда... Сюрприз удался. Только не тот, на который я рассчитывала.
Я кладу фотографии на стол веером. Муж смотрит. Даже не вздрагивает. Лишь уголок губ дёргается – не понимаю, насмешка это или нерв.
– Ну да, это Юля, – говорит спокойно, ровно, как про погоду. – И я её люблю.
– То есть… все вот так? Так просто?
– А зачем усложнять?
– А я? – спрашиваю. Голос срывается на шёпот. – А я кто тебе? Я же… – ищу слова и не нахожу. – Я же старалась.
Понимаю, что это звучит как-то по-особенному жалко, унизительно. Но других слов у меня нет. Рома смотрит прямо, без тени сожаления, и произносит почти лениво, будто повторяет заученный текст:
– Ты – пустое место. Ты не личность, Настя. А Юля… Она по-настоящему классная.
_______
– Ну да, это Юля, – говорит спокойно, ровно, как про погоду. – И я её люблю.
– То есть… все вот так? Так просто?
– А зачем усложнять?
– А я? – спрашиваю. Голос срывается на шёпот. – А я кто тебе? Я же… – ищу слова и не нахожу. – Я же старалась.
Понимаю, что это звучит как-то по-особенному жалко, унизительно. Но других слов у меня нет. Рома смотрит прямо, без тени сожаления, и произносит почти лениво, будто повторяет заученный текст:
– Ты – пустое место. Ты не личность, Настя. А Юля… Она по-настоящему классная.
_______
Муж бросил Катю, назвав «жирной коровой».
Её ответ – собственная пельменная, где каждый пельмень лепится с характером.
Артём — красавец, привыкший к поклонению, а не к перцу в фарше.
Она – пышка-оптимистка, верящая в силу честной еды.
Он – мажор, наследник бизнес-империи.
Их столкновение – война миров, у них нет ничего общего, кроме взаимной неприязни.
Когда бывший муж Кати переходит от оскорблений к настоящей войне, а в империи Артёма случается скандал, способный его уничтожить, они вынуждены объединиться.
Но что, если итогом этого союза станет нечто, что не укладывается ни в чьи правила?
Её ответ – собственная пельменная, где каждый пельмень лепится с характером.
Артём — красавец, привыкший к поклонению, а не к перцу в фарше.
Она – пышка-оптимистка, верящая в силу честной еды.
Он – мажор, наследник бизнес-империи.
Их столкновение – война миров, у них нет ничего общего, кроме взаимной неприязни.
Когда бывший муж Кати переходит от оскорблений к настоящей войне, а в империи Артёма случается скандал, способный его уничтожить, они вынуждены объединиться.
Но что, если итогом этого союза станет нечто, что не укладывается ни в чьи правила?
⬆︎ в тексте книги этого нет.
В любви, как на войне, все средства хороши. Он знал, что женщину нужно сначала ошеломить, затем похитить, а после вкусно накормить. Можно даже быть слегка дикарём. Главное, заменить тяжёлую дубинку на что-то более гуманное. Например, на свежий, хрустящий французский багет.
Хрясь! – по голове этим самым багетом.
Хоп! – и «добыча» уже на плече, не успев даже пикнуть.
Но что делать, если добыча сбежит, испугавшись?
И что будет, если в День святого Валентина она решит вернуться, чтобы нанести ответный удар?
Тоже французским багетом.
🔥😎 Мини-история от Андреаса Попандопулоса!
🔥😎 День святого Валентина
🔥😎 Комедия положений
🔥😎 Вкусный рассказ - не читайте его на голодный желудок!
❌🤖 Текст рассказа написан без ИИ. Только хардкор! Только бурная фантазия автора. Перед прочтением обязательно ознакомьтесь с дисклеймером в начале рассказа.
В любви, как на войне, все средства хороши. Он знал, что женщину нужно сначала ошеломить, затем похитить, а после вкусно накормить. Можно даже быть слегка дикарём. Главное, заменить тяжёлую дубинку на что-то более гуманное. Например, на свежий, хрустящий французский багет.
Хрясь! – по голове этим самым багетом.
Хоп! – и «добыча» уже на плече, не успев даже пикнуть.
Но что делать, если добыча сбежит, испугавшись?
И что будет, если в День святого Валентина она решит вернуться, чтобы нанести ответный удар?
Тоже французским багетом.
🔥😎 Мини-история от Андреаса Попандопулоса!
🔥😎 День святого Валентина
🔥😎 Комедия положений
🔥😎 Вкусный рассказ - не читайте его на голодный желудок!
❌🤖 Текст рассказа написан без ИИ. Только хардкор! Только бурная фантазия автора. Перед прочтением обязательно ознакомьтесь с дисклеймером в начале рассказа.
– Леонид, - звоню мужу, - твоя мама привела в дом какую-то девушку и говорит, что это и есть твоя настоящая любовь. Попроси, пожалуйста, свою маму так не делать. И увести из нашего дома эту странную Лизу.
На другом конце провода повисает тишина.
Моя уверенность улетучивается.
– Алло, Леонид! - тревожно шепчу. - Кто она такая?
– Это моя бывшая девушка, - слышу голос мужа. - Она будет жить пока с нами. А когда ты родишь, ребенка оставишь нам, а сама вернешься туда, откуда я тебя забрал.
– Что? Я вам инкубатор?
– Я всю жизнь любил Лизу, просто она не может родить, а ты можешь.
Живот пронзает боль.
На другом конце провода повисает тишина.
Моя уверенность улетучивается.
– Алло, Леонид! - тревожно шепчу. - Кто она такая?
– Это моя бывшая девушка, - слышу голос мужа. - Она будет жить пока с нами. А когда ты родишь, ребенка оставишь нам, а сама вернешься туда, откуда я тебя забрал.
– Что? Я вам инкубатор?
– Я всю жизнь любил Лизу, просто она не может родить, а ты можешь.
Живот пронзает боль.
- Алло? - раздался женский голос в телефоне любимого.
- Простите. А… где Саша?
Я уже начала паниковать. Мало ли. Дорога, машина, трасса. Кто его знает, что могло случиться по пути ко мне.
- А вы кто? - сказала она мне совершенно спокойно.
- Его девушка.
- А я жена, - прозвучало как выстрел в голову.
В День всех влюблённых Мирослава ехала за счастьем, а получила предательство.
Домик у озера занят, любимый женат, а мечты разбиты. Но судьба подбрасывает ей загадочного соседа.
Два дня в заснеженном доме меняют всё. Вот только правда о нём опаснее любой лжи. Можно ли поверить в чувства миллионера к простой девушке, если все паблики твердят, что он женится на другой?
- Простите. А… где Саша?
Я уже начала паниковать. Мало ли. Дорога, машина, трасса. Кто его знает, что могло случиться по пути ко мне.
- А вы кто? - сказала она мне совершенно спокойно.
- Его девушка.
- А я жена, - прозвучало как выстрел в голову.
В День всех влюблённых Мирослава ехала за счастьем, а получила предательство.
Домик у озера занят, любимый женат, а мечты разбиты. Но судьба подбрасывает ей загадочного соседа.
Два дня в заснеженном доме меняют всё. Вот только правда о нём опаснее любой лжи. Можно ли поверить в чувства миллионера к простой девушке, если все паблики твердят, что он женится на другой?
Судьба обрушила на Аню один удар за другим. Сначала, незадолго до свадьбы, погибает её жених, а в день похорон его старший брат Тимур заявляет на неё права — по закону гор. Теперь она пленница в чужой стране, где традиции сильнее чувств. Отец Ани в огромных долгах, а значит, она не сможет отказаться от брака, потому что должна спасти родителей. Но, чем глубже Аня погружается в мир Тимура, тем сложнее отличить жестокость от боли, властность от отчаяния, а ненависть — от любви…
Выберите полку для книги