Книги по тегу «настоящий мужчина»: ""
Страх и голод порой вынуждают людей совершать самые безумные поступки и заставляют принимать отчаянные решения.
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
Цель - выжить.
Средства - любые.
Жестокость - оправдана.
Милосердие - что это?
После развода я думала, что самое страшное уже позади. Я ушла от Кирилла без скандалов, без мести, без попыток что-то доказать. Забрала сына, начала новую жизнь и научилась снова дышать.
Но однажды бывший муж появился у школы Матвея с дорогим букетом и уверенностью человека, который привык получать всё по первому требованию.
— Мальчику нужен отец, а не твои обиды, — сказал он.
Три года Кирилл почти не вспоминал о сыне. А теперь решил вернуться. Не попросить прощения. Не заслужить доверие. А забрать своё место так, будто оно всё ещё принадлежит ему.
Только Матвей — не вещь. Не награда. Не способ наказать бывшую жену.
И если Кирилл думает, что я снова промолчу, он плохо знает женщину, которую сам когда-то сломал.
Потому что теперь я не одна. У меня есть сын, ради которого я стала сильнее. Есть правда, которую больше нельзя назвать истерикой. И есть мужчина, который не спасает меня, а просто стоит рядом — спокойно, честно, без давления.
Но однажды бывший муж появился у школы Матвея с дорогим букетом и уверенностью человека, который привык получать всё по первому требованию.
— Мальчику нужен отец, а не твои обиды, — сказал он.
Три года Кирилл почти не вспоминал о сыне. А теперь решил вернуться. Не попросить прощения. Не заслужить доверие. А забрать своё место так, будто оно всё ещё принадлежит ему.
Только Матвей — не вещь. Не награда. Не способ наказать бывшую жену.
И если Кирилл думает, что я снова промолчу, он плохо знает женщину, которую сам когда-то сломал.
Потому что теперь я не одна. У меня есть сын, ради которого я стала сильнее. Есть правда, которую больше нельзя назвать истерикой. И есть мужчина, который не спасает меня, а просто стоит рядом — спокойно, честно, без давления.
— Обещаю, я вернусь и все отработаю. Буду готовить, стричь газон, забирать твои костюмы из химчистки... Мне больше некого попросить. Я могу оставить расписку… — умоляюще смотрю на Алана. Он – моя последняя надежда. Если откажет… не представляю, что буду делать…
— И как я тебя потом буду искать с этой распиской на другом континенте? Я могу предложить тебе более надежный вариант, — берет паузу, и это лишь усиливает мои эмоции. — Ты выйдешь за меня замуж. Тем более после вчерашнего, я просто обязан на тебе жениться.
— Значит… — пытаюсь произнести слова, но они застревают в горле, — у нас все-таки что-то было?
— Расскажу, когда вернешься, — улыбаясь, отстраняет меня от себя. — Соглашайся, А-лек-санд-ра, и я все улажу.
***
Когда жених изменил мне с… даже вспоминать не хочу с кем! Я осталась одна, в чужой стране, без денег и жилья. Кто бы подумал, что самоуверенный павлин, прицепившийся ко мне в парке, предложит мне не только сомнительную афёру, но и станет моим будущим мужем.
— И как я тебя потом буду искать с этой распиской на другом континенте? Я могу предложить тебе более надежный вариант, — берет паузу, и это лишь усиливает мои эмоции. — Ты выйдешь за меня замуж. Тем более после вчерашнего, я просто обязан на тебе жениться.
— Значит… — пытаюсь произнести слова, но они застревают в горле, — у нас все-таки что-то было?
— Расскажу, когда вернешься, — улыбаясь, отстраняет меня от себя. — Соглашайся, А-лек-санд-ра, и я все улажу.
***
Когда жених изменил мне с… даже вспоминать не хочу с кем! Я осталась одна, в чужой стране, без денег и жилья. Кто бы подумал, что самоуверенный павлин, прицепившийся ко мне в парке, предложит мне не только сомнительную афёру, но и станет моим будущим мужем.
— Молодец малышка, что не сказала. Не нужно было это говорить сегодня. Не в день рождения Мишки. Хотя и про беременность не стоило. Рано. — Голос моего мужа, тихий, почти интимный.
— Может, тогда накажешь меня за это?
Маринка. Моя лучшая подруга. Крёстная моего сына запрыгнула на кухонный стол. Руки задрожали. Я вцепилась в перила, чтобы не упасть.
— Ну не здесь же. — Игорь придвинул ее к себе поближе. — Она может проснуться.
— Да она точно не проснётся. Весь день на ногах, орущая свора детей, плюс бокал шампанского.
Ноги подкосились. Я сползла по стене, зажала рот ладонью чтобы не закричать.
— Когда ты ей скажешь?
— Скоро.
— Скоро — это когда? Ты каждый раз говоришь «скоро», а я...
— Марин...
— Нет, послушай меня. У нас ребёнок будет. Твой ребёнок. Мне надоело прятаться. Надоело улыбаться ей в лицо и делать вид, что ты для меня просто муж подруги.
— Я знаю, — сказал он тихо. — Ты права…
— Тогда реши этот вопрос. Иначе я сама ей расскажу...
— Может, тогда накажешь меня за это?
Маринка. Моя лучшая подруга. Крёстная моего сына запрыгнула на кухонный стол. Руки задрожали. Я вцепилась в перила, чтобы не упасть.
— Ну не здесь же. — Игорь придвинул ее к себе поближе. — Она может проснуться.
— Да она точно не проснётся. Весь день на ногах, орущая свора детей, плюс бокал шампанского.
Ноги подкосились. Я сползла по стене, зажала рот ладонью чтобы не закричать.
— Когда ты ей скажешь?
— Скоро.
— Скоро — это когда? Ты каждый раз говоришь «скоро», а я...
— Марин...
— Нет, послушай меня. У нас ребёнок будет. Твой ребёнок. Мне надоело прятаться. Надоело улыбаться ей в лицо и делать вид, что ты для меня просто муж подруги.
— Я знаю, — сказал он тихо. — Ты права…
— Тогда реши этот вопрос. Иначе я сама ей расскажу...
— Мам, а папа едет в Нижний в командировку? — спрашивает дочка.
— Откуда ты знаешь про командировку?
— Папа утром говорил по телефону в ванной. Я чистила зубы и слышала. Он сказал кому-то, что всё готово и завтра они улетают.
У меня пальцы похолодели.
— Улетают?
— Ну да. Он сказал: не волнуйся, никто ничего не узнает, я сказал про Нижний. Мам, а Нижний далеко? Туда на самолете летят?
В груди что-то оборвалось. А потом я узнала самое главное. Любовница оказалась не молодой красоткой со стороны, а женщиной, которая сидела с нами за одним столом, дарила подарки детям и смотрела мне в глаза. Но они зря решили, что я буду молчать и терпеть. Я не стану держаться за мужчину, который предал меня в собственной семье. Теперь им придётся узнать, какой бывает жена, у которой забрали доверие, но не забрали достоинство.
— Откуда ты знаешь про командировку?
— Папа утром говорил по телефону в ванной. Я чистила зубы и слышала. Он сказал кому-то, что всё готово и завтра они улетают.
У меня пальцы похолодели.
— Улетают?
— Ну да. Он сказал: не волнуйся, никто ничего не узнает, я сказал про Нижний. Мам, а Нижний далеко? Туда на самолете летят?
В груди что-то оборвалось. А потом я узнала самое главное. Любовница оказалась не молодой красоткой со стороны, а женщиной, которая сидела с нами за одним столом, дарила подарки детям и смотрела мне в глаза. Но они зря решили, что я буду молчать и терпеть. Я не стану держаться за мужчину, который предал меня в собственной семье. Теперь им придётся узнать, какой бывает жена, у которой забрали доверие, но не забрали достоинство.
Пять лет фиктивного брака. Муж, который молчит. Свекровь, которая мечтает меня выгнать. Я почти смирилась с тем, что стала пешкой в чужой игре.
Но в пятую годовщину все пошло прахом. Его мать привела в дом другую женщину. А мой муж ушел с ней посреди банкета.
Я решила уйти. Но не на их условиях.
— Я согласна на развод, — сказала я. — Но не на ваших условиях.
Она приподняла бровь. Заинтересовалась.
— Какие у вас могут быть условия, Анечка? — спросила она с легкой усмешкой. — Вы же понимаете, что без нас вы никто. Без нашей фамилии, без нашего дома, без нашей поддержки.
— У меня есть кое-что, чего нет у вас, — спокойно ответила я. — Ребенок. Ваш внук.
— Хорошо, — сказала она. — Давай обсудим. Что ты хочешь?
Я назвала сумму. Вдвое больше, чем она предлагала. Плюс квартиру не там, где она хотела, а в центре. Плюс машину. Плюс ежемесячные выплаты до совершеннолетия ребенка.
— Ты думаешь, я соглашусь на это?
— Думаю, да, — ответила я. — Потому что альтернатива хуже.
Но в пятую годовщину все пошло прахом. Его мать привела в дом другую женщину. А мой муж ушел с ней посреди банкета.
Я решила уйти. Но не на их условиях.
— Я согласна на развод, — сказала я. — Но не на ваших условиях.
Она приподняла бровь. Заинтересовалась.
— Какие у вас могут быть условия, Анечка? — спросила она с легкой усмешкой. — Вы же понимаете, что без нас вы никто. Без нашей фамилии, без нашего дома, без нашей поддержки.
— У меня есть кое-что, чего нет у вас, — спокойно ответила я. — Ребенок. Ваш внук.
— Хорошо, — сказала она. — Давай обсудим. Что ты хочешь?
Я назвала сумму. Вдвое больше, чем она предлагала. Плюс квартиру не там, где она хотела, а в центре. Плюс машину. Плюс ежемесячные выплаты до совершеннолетия ребенка.
— Ты думаешь, я соглашусь на это?
— Думаю, да, — ответила я. — Потому что альтернатива хуже.
— И чем же ты хотела со мной поговорить? — поинтересовалась Ника, когда оказалась лицом к лицу с бывшей Макса.
— Он до сих пор любит меня, а сам внушил себе, что у него есть чувства к тебе. Ты заняла моё место, Вероника!
— Ты сюда за этим пришла? — фыркнула Ника. — Если так, то не стоило. Я верю Максиму, и чтобы ты сейчас не сказала, это не будет иметь никакого значения.
Настя бросила на неё оценивающий взгляд, а потом встряхнула блондинистой гривой.
— Ты не понимаешь, да? — неожиданно ласково поинтересовалась она. — Бедная глупышка. Ты хоть подумала о Максиме. Да, он сейчас очарован твоей молодостью, новизной, но очень скоро поймет, что ты ему не подходишь. Ты не из нашего круга. Ты ничего не добилась. Пустышка. Ему нужна равная ему, успешная женщина, а не провинциалка, которая только и будет, что позорить его.
— Ты пришла, чтобы меня оскорблять?
— Нет, чтобы открыть глаза на неудобную правду, — заявила Настя. — Как много времени пройдет, прежде он устанет от тебя?
— Он до сих пор любит меня, а сам внушил себе, что у него есть чувства к тебе. Ты заняла моё место, Вероника!
— Ты сюда за этим пришла? — фыркнула Ника. — Если так, то не стоило. Я верю Максиму, и чтобы ты сейчас не сказала, это не будет иметь никакого значения.
Настя бросила на неё оценивающий взгляд, а потом встряхнула блондинистой гривой.
— Ты не понимаешь, да? — неожиданно ласково поинтересовалась она. — Бедная глупышка. Ты хоть подумала о Максиме. Да, он сейчас очарован твоей молодостью, новизной, но очень скоро поймет, что ты ему не подходишь. Ты не из нашего круга. Ты ничего не добилась. Пустышка. Ему нужна равная ему, успешная женщина, а не провинциалка, которая только и будет, что позорить его.
— Ты пришла, чтобы меня оскорблять?
— Нет, чтобы открыть глаза на неудобную правду, — заявила Настя. — Как много времени пройдет, прежде он устанет от тебя?
Жизнь Наташи казалась идеальной: гражданский брак, семья, уютный дом, планы на будущее. Но всё рушится в один момент, когда в её жизни вновь появляется человек из прошлого, чьи чувства, похоже, не угасли за годы разлуки. Ей приходится встать перед непростым выбором. Что выбрать привычку или любовь?
***
— Это мои дети и моя жена!
— Что‑то я штампа в её паспорте не видел! — отвечает Морозов. Голос его звучит угрожающе. — Поэтому я со стопроцентной уверенностью заявляю, что дети мои, а Наташа скоро станет моей женой!
Вокруг раздаются крики женщин, кто‑то призывает успокоиться, кто‑то грозится вызвать полицию. Я бросаю пелёнки и, не думая, срываюсь с места.
***
— Это мои дети и моя жена!
— Что‑то я штампа в её паспорте не видел! — отвечает Морозов. Голос его звучит угрожающе. — Поэтому я со стопроцентной уверенностью заявляю, что дети мои, а Наташа скоро станет моей женой!
Вокруг раздаются крики женщин, кто‑то призывает успокоиться, кто‑то грозится вызвать полицию. Я бросаю пелёнки и, не думая, срываюсь с места.
💜🤍💜 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💜🤍💜
— Закрой дверь.
Два слова, уничтожившие семь лет брака, дружбу и мечты о семье.
Он изменял мне полтора года с моей лучшей подругой, а теперь уверен, что я уйду ни с чем.
Но ровно в тот момент, когда казалось, что я потеряла всё, телефон вибрирует сообщением из клиники:
«Верочка, поздравляю, у вас положительный тест».
И именно в эту секунду я понимаю: самое страшное ещё даже не началось.
— Закрой дверь.
Два слова, уничтожившие семь лет брака, дружбу и мечты о семье.
Он изменял мне полтора года с моей лучшей подругой, а теперь уверен, что я уйду ни с чем.
Но ровно в тот момент, когда казалось, что я потеряла всё, телефон вибрирует сообщением из клиники:
«Верочка, поздравляю, у вас положительный тест».
И именно в эту секунду я понимаю: самое страшное ещё даже не началось.
Я только что осталась без мужчины и без карьерных перспектив.
И в качестве «бонуса» меня отправили на две недели в глухую деревню Зеленые Петушки делать контент для умирающего бренда.
А потом я встретила ЕГО!
Высокого, сурового и чертовски опасного мужчину со взглядом, от которого у меня мгновенно пересыхает во рту.
Он холоден, недоверчив и точно знает, чего хочет. Я, кстати тоже.
Между нами жара, искры и старые раны. Он не верит красивым женщинам, а я больше не верю обещаниям. Но когда он несет меня на руках через грязь, а я чувствую, как под его ладонями горит кожа, все правила начинают лететь к чертям.
В этой деревне слишком жарко. А Григорий Суровый слишком СУРОВ и ГОРЯЧ.
Две недели. Одна деревня. И одно лето, которое перевернет все.
И в качестве «бонуса» меня отправили на две недели в глухую деревню Зеленые Петушки делать контент для умирающего бренда.
А потом я встретила ЕГО!
Высокого, сурового и чертовски опасного мужчину со взглядом, от которого у меня мгновенно пересыхает во рту.
Он холоден, недоверчив и точно знает, чего хочет. Я, кстати тоже.
Между нами жара, искры и старые раны. Он не верит красивым женщинам, а я больше не верю обещаниям. Но когда он несет меня на руках через грязь, а я чувствую, как под его ладонями горит кожа, все правила начинают лететь к чертям.
В этой деревне слишком жарко. А Григорий Суровый слишком СУРОВ и ГОРЯЧ.
Две недели. Одна деревня. И одно лето, которое перевернет все.
Выберите полку для книги