Книги по тегу «неунывающая героиня»: ""
– Я предлагаю выход, – сказал он твёрдо. – Мы… поженимся. Формально. Никах.
Зарина резко обернулась, в её глазах мелькнуло непонимание, почти отвращение.
– Замуж? За тебя? После всего? Ты с ума сошёл? Я тебя… я тебя не люблю! Я… – её голос сорвался, – ... люблю «его»! Ты мне противен со своей правильностью, со своим спасением! Ты думаешь, я хочу твоей жалости?!
Её слова были как ножи. Но он не дрогнул.
– Это не о любви, Зарина, – голос стал жёстче. – Это о выживании. О шансе сохранить лицо в этом городе. Ты будешь моей законной женой. Это закроет все сплетни. Никто не посмеет тронуть мою жену. – Он сделал глубокий вдох. – Но жить с тобой я не буду. Не смогу. – В этих словах прозвучала его собственная, сокрушительная боль. – Ты будешь жить в доме моих родителей. Будешь под их защитой. Как дочь дома.
Зарина резко обернулась, в её глазах мелькнуло непонимание, почти отвращение.
– Замуж? За тебя? После всего? Ты с ума сошёл? Я тебя… я тебя не люблю! Я… – её голос сорвался, – ... люблю «его»! Ты мне противен со своей правильностью, со своим спасением! Ты думаешь, я хочу твоей жалости?!
Её слова были как ножи. Но он не дрогнул.
– Это не о любви, Зарина, – голос стал жёстче. – Это о выживании. О шансе сохранить лицо в этом городе. Ты будешь моей законной женой. Это закроет все сплетни. Никто не посмеет тронуть мою жену. – Он сделал глубокий вдох. – Но жить с тобой я не буду. Не смогу. – В этих словах прозвучала его собственная, сокрушительная боль. – Ты будешь жить в доме моих родителей. Будешь под их защитой. Как дочь дома.
Он — неприступная крепость цинизма и логики. Арнау Серра верит только в факты. А главный факт его жизни прост: двадцатилетние девчонки с наивными глазами его не интересуют.
Она — ураган по имени Мария Солер. И этот ураган только что получил первый в своей жизни отказ. Сдаться? Никогда. Просто теперь крепость придется брать изнутри.
Не признаниями и капризами, а хитростью: поступить на его курс, оказаться в нужное время в нужных местах, шаг за шагом врастая в его жизнь. Для него это выглядит как череда нелепых совпадений. Для нее — тщательно продуманный план.
А он все чаще ловит себя на мысли: почему эта дерзкая девчонка не выходит у него из головы?
И что страшнее — если это действительно случайность… или та самая любовь, которую ему все-таки придется принять?
Она — ураган по имени Мария Солер. И этот ураган только что получил первый в своей жизни отказ. Сдаться? Никогда. Просто теперь крепость придется брать изнутри.
Не признаниями и капризами, а хитростью: поступить на его курс, оказаться в нужное время в нужных местах, шаг за шагом врастая в его жизнь. Для него это выглядит как череда нелепых совпадений. Для нее — тщательно продуманный план.
А он все чаще ловит себя на мысли: почему эта дерзкая девчонка не выходит у него из головы?
И что страшнее — если это действительно случайность… или та самая любовь, которую ему все-таки придется принять?
Быть знатной — не значит быть счастливой.
Участвовать в королевском отборе — не значит хотеть победы.
Она пыталась казаться серой мышкой. Он искал блестящий ум.
Она желала провала. Он видел в этом победу.
Иногда, чтобы найти свою королеву, нужно выбрать ту, что не хочет ею быть.
Участвовать в королевском отборе — не значит хотеть победы.
Она пыталась казаться серой мышкой. Он искал блестящий ум.
Она желала провала. Он видел в этом победу.
Иногда, чтобы найти свою королеву, нужно выбрать ту, что не хочет ею быть.
Когда, кажется что все рушится, не стоит отчаиваться, ведь все только начинается.
Анастасия решила просто переключиться в отпуске, но нашла нечто большое. Можно сказать вытянула счастливый билет. Или может это Влад его вытянул? Что даст их встреча? Мимолетный курортный роман или нечто большее?
Анастасия решила просто переключиться в отпуске, но нашла нечто большое. Можно сказать вытянула счастливый билет. Или может это Влад его вытянул? Что даст их встреча? Мимолетный курортный роман или нечто большее?
— Признай, ведьма, тебя тянет ко мне, как заблудшего мотылька на огонь.
Он склонился ниже, почти касаясь губами моих, и его обсидиановые глаза насмешливо сверкнули.
— Ещё чего! — фыркнула я, пытаясь унять предательскую дрожь. — Просто рядом с тобой так жарко, что у меня, кажется, плавится мозг. Или это твоё эго так воздух накаляет?
Его губы изогнулись в ядовитой усмешке, а взгляд скользнул ниже, к бешено колотящемуся сердцу.
— Мозг, говоришь? Судя по тому, как отчаянно бьётся твой маленький испуганный пульс, плавится у тебя кое-что совсем другое…
Каждая порядочная ведьма обязана: избушку построить, фамильяра приручить, экзамен на профпригодность сдать.
У меня, как обычно, всё пошло через… ну, вы поняли.
Изба получилась с характером и наглыми куриными ногами. А вместо милого котёнка я воскресила древнее аспидальное зло. Теперь Он грозится испепелить мир, а у меня на руке красуется странная метка, которая недвусмысленно намекает, что я — его "Истинная".
Он склонился ниже, почти касаясь губами моих, и его обсидиановые глаза насмешливо сверкнули.
— Ещё чего! — фыркнула я, пытаясь унять предательскую дрожь. — Просто рядом с тобой так жарко, что у меня, кажется, плавится мозг. Или это твоё эго так воздух накаляет?
Его губы изогнулись в ядовитой усмешке, а взгляд скользнул ниже, к бешено колотящемуся сердцу.
— Мозг, говоришь? Судя по тому, как отчаянно бьётся твой маленький испуганный пульс, плавится у тебя кое-что совсем другое…
Каждая порядочная ведьма обязана: избушку построить, фамильяра приручить, экзамен на профпригодность сдать.
У меня, как обычно, всё пошло через… ну, вы поняли.
Изба получилась с характером и наглыми куриными ногами. А вместо милого котёнка я воскресила древнее аспидальное зло. Теперь Он грозится испепелить мир, а у меня на руке красуется странная метка, которая недвусмысленно намекает, что я — его "Истинная".
- Мама, мамочка! А я котенка спас! А этот дядя – меня! Правда, мы герои, да?
- Герои, герои, - дрожащим голосом повторяю я, зачем-то судорожно похлопывая сына по плечам, локтям. – С тобой все хорошо? Нигде не больно?
- Хорошо, мам, я же говорю, дядя спас!
Точно, дядя. Надо хоть спасибо сказать. Поднимаю взгляд на мужчину, который закончил отряхиваться и подошел к нам, и замираю. Это же надо было так…
- Алена? – удивленно спрашивает спаситель Дениски.
- Мам, ты что, его знаешь? – восторженно восклицает сын.
А я растерянно таращусь на того, кто несколько лет назад разбил мое сердце.
_______
Мой сын верит в то, что его папа - герой. А я знаю, что он богатый бизнесмен, который разбил мое сердце. И надеюсь, что никогда с ним не встречусь. Но у судьбы на этот счет другие планы...
- Герои, герои, - дрожащим голосом повторяю я, зачем-то судорожно похлопывая сына по плечам, локтям. – С тобой все хорошо? Нигде не больно?
- Хорошо, мам, я же говорю, дядя спас!
Точно, дядя. Надо хоть спасибо сказать. Поднимаю взгляд на мужчину, который закончил отряхиваться и подошел к нам, и замираю. Это же надо было так…
- Алена? – удивленно спрашивает спаситель Дениски.
- Мам, ты что, его знаешь? – восторженно восклицает сын.
А я растерянно таращусь на того, кто несколько лет назад разбил мое сердце.
_______
Мой сын верит в то, что его папа - герой. А я знаю, что он богатый бизнесмен, который разбил мое сердце. И надеюсь, что никогда с ним не встречусь. Но у судьбы на этот счет другие планы...
— Лизавета Богдановна... Ой, вы со студентом.
— Ничего, он уже уходит.
— Я, вообще-то, её любовник, — одновременно со мной выдаёт Алик.
Прямо чувствую, как краска сходит с лица, а в горле резко пересыхает.
— Вы простите, Арсений Викторович, — оправдываюсь я перед ошарашенным мужчиной. — Это родственник. С очень своеобразным чувством юмора.
— Ну какой я родственник? У нас же не одна кровь, — фыркает Алик, всем своим видом показывая, что он думает о нашем "родстве". — А вы по какому поводу к Лизе, уважаемый?
Арсений только растерянно таращит глаза, а я пытаюсь перед ним объясниться:
— Он у нас болезный, вы извините ради Бога, — причитаю я. — Просто мальчику не хватает внимания.
— Ну какой я тебе мальчик, тигрица? — бессовестным образом Али закидывает мне руку на плечо и прижимает к себе за шею.
— Ничего, он уже уходит.
— Я, вообще-то, её любовник, — одновременно со мной выдаёт Алик.
Прямо чувствую, как краска сходит с лица, а в горле резко пересыхает.
— Вы простите, Арсений Викторович, — оправдываюсь я перед ошарашенным мужчиной. — Это родственник. С очень своеобразным чувством юмора.
— Ну какой я родственник? У нас же не одна кровь, — фыркает Алик, всем своим видом показывая, что он думает о нашем "родстве". — А вы по какому поводу к Лизе, уважаемый?
Арсений только растерянно таращит глаза, а я пытаюсь перед ним объясниться:
— Он у нас болезный, вы извините ради Бога, — причитаю я. — Просто мальчику не хватает внимания.
— Ну какой я тебе мальчик, тигрица? — бессовестным образом Али закидывает мне руку на плечо и прижимает к себе за шею.
Провалившись в люк, она попала не в волшебную академию, а в мрачное имение, где вместо учёбы — сидеть у Него на коленях и не мельтешить. Кажется, это не та магия, о которой она мечтала. Но именно она растопит лёд в сердце того, кто зовётся Чёртом.
Мне нужно вернуть артефакт, чтобы родовые земли вновь процветали. Вот только находится он в сокровищнице драконов. А попасть туда может сам дракон, его наследники и их мать. Значит, всего-то нужно выйти замуж за дракона и родить ему ребенка. Только дракон жениться не желает. Никогда и ни на ком.
Что ж, другого выхода все равно нет. Берегись, дракон! Я иду за тебя замуж!
Что ж, другого выхода все равно нет. Берегись, дракон! Я иду за тебя замуж!
— Куда смотрят наблюдатели? — шторка, закрывающая кабинку, с шумом отъезжает в сторону. — Быстро покиньте кабинку!
— Но я... — пытаюсь что-то возразить, но мужчина затыкает мой рот поцелуем.
Такой наглости я никак не ожидала, поэтому не сразу сообразила, что делать в такой ситуации.
— Совсем уже обнаглели! — в проеме за спиной незнакомца уже собралась целая толпа, даже девушка в полицейской форме с автоматом нарисовалась. — Здесь люди приходят свой гражданский долг исполнять, а эти...
— Да отцепись ты! — кричу я, отталкивая наглеца. — Я его не знаю! Уберите его отсюда!
— Но я... — пытаюсь что-то возразить, но мужчина затыкает мой рот поцелуем.
Такой наглости я никак не ожидала, поэтому не сразу сообразила, что делать в такой ситуации.
— Совсем уже обнаглели! — в проеме за спиной незнакомца уже собралась целая толпа, даже девушка в полицейской форме с автоматом нарисовалась. — Здесь люди приходят свой гражданский долг исполнять, а эти...
— Да отцепись ты! — кричу я, отталкивая наглеца. — Я его не знаю! Уберите его отсюда!
Выберите полку для книги