Книги по тегу «новая жизнь»: ""
Дорогой Дед Мороз!
Меня зовут Лиза, мне 8 лет, я учусь во втором классе. Учительница сказала, что можно попросить у тебя всё что хочешь, только чтобы по-настоящему. Поэтому я сначала думала про куклу и собаку, но это не главное. Ты, пожалуйста, дочитай до конца, хорошо?
Раньше мы жили в большой квартире, там была отдельная комната, и у меня были обои с облаками. Папа говорил, что это всё он заработал, а мама просто сидит дома и толстая. Но это неправда, потому что мама у меня красивая, просто она устаёт и забывает накраситься.
Потом папа стал всё время злой. Он приходил поздно, хлопал дверью и кричал, что мама «ничего не добилась» и «без него никто». Один раз он так громко кричал, что соседка сверху постучала по батарее, а я спряталась под стол. Мама плакала на кухне, но тихо, чтобы я не слышала. Я всё равно слышала.
Потом папа сказал, что мы ему мешаем, и что квартира его, а мы можем уйти «куда хотим». Они долго ругались, а я думала, что всё равно Новый год будет вместе, как ра...
Меня зовут Лиза, мне 8 лет, я учусь во втором классе. Учительница сказала, что можно попросить у тебя всё что хочешь, только чтобы по-настоящему. Поэтому я сначала думала про куклу и собаку, но это не главное. Ты, пожалуйста, дочитай до конца, хорошо?
Раньше мы жили в большой квартире, там была отдельная комната, и у меня были обои с облаками. Папа говорил, что это всё он заработал, а мама просто сидит дома и толстая. Но это неправда, потому что мама у меня красивая, просто она устаёт и забывает накраситься.
Потом папа стал всё время злой. Он приходил поздно, хлопал дверью и кричал, что мама «ничего не добилась» и «без него никто». Один раз он так громко кричал, что соседка сверху постучала по батарее, а я спряталась под стол. Мама плакала на кухне, но тихо, чтобы я не слышала. Я всё равно слышала.
Потом папа сказал, что мы ему мешаем, и что квартира его, а мы можем уйти «куда хотим». Они долго ругались, а я думала, что всё равно Новый год будет вместе, как ра...
Поменять свою жизнь на сто восемьдесят градусов, да хоть на триста шестьдесят!
Переехать в другой город?
Легко. Устроиться в бар, подняться по карьерной лестнице. Немного сложенее, но я справлюсь.
И при первой же возможности обламывать козлам рога , вообще легче лёгкого и любимое занятие.
Похители из-за бывшего, не беда, выбремся.
Закончить вуз и получить диплом, работать в клубе, пережить похищение , предательство нормально. Своей битой только пройдусь по предателям, перешагну, и пойду дальше.
Как справится со всеми трудностями и предательством и не сломаться?
Переехать в другой город?
Легко. Устроиться в бар, подняться по карьерной лестнице. Немного сложенее, но я справлюсь.
И при первой же возможности обламывать козлам рога , вообще легче лёгкого и любимое занятие.
Похители из-за бывшего, не беда, выбремся.
Закончить вуз и получить диплом, работать в клубе, пережить похищение , предательство нормально. Своей битой только пройдусь по предателям, перешагну, и пойду дальше.
Как справится со всеми трудностями и предательством и не сломаться?
Подслушав разговор мужа и его любовницы, я собрала вещи, забрала сыновей и съехала из его квартиры. Но Витя упорно не желал мириться с таким раскладом, названивая мне, пытаясь объясниться и упрашивая не рушить нашу семью.
Муж клялся, что он любит только меня, а что в итоге? Я вернулась к нему домой за вещами и снова застукала с любовницей.
Выбежав вслед за мной из спальни, Витя попытался схватить меня за руку, но я, резко развернувшись, ударила его по лицу.
– Это тебе за твоё враньё!
– Я всё объясню.
– Уже поздно что-то объяснять, потому что я всё увидела собственными глазами.
– Нина... любимая, я...
– Убери от меня руки! Ты же только что трогал другую женщину, а теперь берёшь и лезешь ко мне!
Муж клялся, что он любит только меня, а что в итоге? Я вернулась к нему домой за вещами и снова застукала с любовницей.
Выбежав вслед за мной из спальни, Витя попытался схватить меня за руку, но я, резко развернувшись, ударила его по лицу.
– Это тебе за твоё враньё!
– Я всё объясню.
– Уже поздно что-то объяснять, потому что я всё увидела собственными глазами.
– Нина... любимая, я...
– Убери от меня руки! Ты же только что трогал другую женщину, а теперь берёшь и лезешь ко мне!
— Ты что тут устроила?
— Я? Это ты привёл её в наш дом.
— И что? Такое бывает у мужчин.
— Только у тех, кто ничего не ценит.
— Ира, хватит. Смирись и живи спокойно. Это не трагедия.
— Не трагедия, говоришь?
Он изменял. Лгал. Давил. Делал вид, что я — пустое место. И думал, что так будет всегда.
Но одна ошибка — та самая ночь — стала концом его спокойной жизни. Пока он пытался выставить меня истеричкой, я готовилась. Пока он унижал и угрожал, я планировала месть, от которой он точно не оправится.
Измена сломала меня только на секунду. Потом — я нанесла удар.
— Я? Это ты привёл её в наш дом.
— И что? Такое бывает у мужчин.
— Только у тех, кто ничего не ценит.
— Ира, хватит. Смирись и живи спокойно. Это не трагедия.
— Не трагедия, говоришь?
Он изменял. Лгал. Давил. Делал вид, что я — пустое место. И думал, что так будет всегда.
Но одна ошибка — та самая ночь — стала концом его спокойной жизни. Пока он пытался выставить меня истеричкой, я готовилась. Пока он унижал и угрожал, я планировала месть, от которой он точно не оправится.
Измена сломала меня только на секунду. Потом — я нанесла удар.
Он метался по комнате, заламывая руки, дергая волосы, что-то говорил, потом переходил на крик, затем на тихий шепот. Он вскакивал, выбегал из комнаты, потом опять возвращался, падал на колени и долго клялся, что больше никогда… что больше ни за что… А я сидела в кресле, положив голову на его спинку и молча наблюдала за ним.
Внутри больше ничего не было: ни боли, ни ожиданий, ни надежды. Всё ушло разом и безвозвратно.
— Мы что-нибудь придумаем, — говорил он, хватая меня за руки. Я убрала его пальцы со своей кожи, положив руки на подлокотники.
— Не надо. Всё нормально, — ответила я, не испытывая больше ничего.
Он резко встал, хватаясь за волосы. Потом вздохнул так тяжело, протяжно. Провел руками по лицу и сел на краешек кресла.
— Мы еще можем все исправить… Можем, да? — спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.
Я смотрела в окно на то, как снег кружится на ветру. Как двигаются ветки деревьев, стряхивая с себя зимний «костюм».
Внутри больше ничего не было: ни боли, ни ожиданий, ни надежды. Всё ушло разом и безвозвратно.
— Мы что-нибудь придумаем, — говорил он, хватая меня за руки. Я убрала его пальцы со своей кожи, положив руки на подлокотники.
— Не надо. Всё нормально, — ответила я, не испытывая больше ничего.
Он резко встал, хватаясь за волосы. Потом вздохнул так тяжело, протяжно. Провел руками по лицу и сел на краешек кресла.
— Мы еще можем все исправить… Можем, да? — спросил он, пытаясь поймать мой взгляд.
Я смотрела в окно на то, как снег кружится на ветру. Как двигаются ветки деревьев, стряхивая с себя зимний «костюм».
– К вам снегурочка пришла и подарки принесла! – горланит звонко девица, которой я только что открываю дверь. – Позовите всех детишек, я вручу им ворох книжек!!!
– Вы, наверное, ошиблись, – запинаюсь я, нервно заправляя прядь волос за ухо. – У нас с мужем нет маленьких детей. И внуков пока тоже нет.
– Нет‑нет, я как раз по адресу, – она качает головой, и её белая коса мягко колышется. – Позовите Андрюшу, пожалуйста.
Я замираю. Андрюшу? Моего мужа? В груди что‑то мгновенно обрывается.
– А вы кто ему? – спрашиваю я, и мой голос звучит глухо, будто из глубокой пещеры.
Снегурка смотрит на меня прямо, без тени смущения или сарказма.
– Я его любовница. Света Смирнова. Мы встречаемся уже год.
– Вы, наверное, ошиблись, – запинаюсь я, нервно заправляя прядь волос за ухо. – У нас с мужем нет маленьких детей. И внуков пока тоже нет.
– Нет‑нет, я как раз по адресу, – она качает головой, и её белая коса мягко колышется. – Позовите Андрюшу, пожалуйста.
Я замираю. Андрюшу? Моего мужа? В груди что‑то мгновенно обрывается.
– А вы кто ему? – спрашиваю я, и мой голос звучит глухо, будто из глубокой пещеры.
Снегурка смотрит на меня прямо, без тени смущения или сарказма.
– Я его любовница. Света Смирнова. Мы встречаемся уже год.
— Это браслет от того самого бренда? Учительнице? Ты рехнулся?
— И что тут такого? Просто подарок.
А потом — переписка. Сердечки. «Скучал». «Заеду вечером». И я все поняла. Но самое больное оказались слова мужа своему другу:
«Я её давно не люблю. Хочу молодую жену».
В одну секунду моя семья рассыпалась. И я поняла: сохранять нечего. Теперь будет развод, борьба за ребёнка, деньги и моя тихая, точная месть за предательство.
Развод — не конец. Это начало моей новой жизни.
— И что тут такого? Просто подарок.
А потом — переписка. Сердечки. «Скучал». «Заеду вечером». И я все поняла. Но самое больное оказались слова мужа своему другу:
«Я её давно не люблю. Хочу молодую жену».
В одну секунду моя семья рассыпалась. И я поняла: сохранять нечего. Теперь будет развод, борьба за ребёнка, деньги и моя тихая, точная месть за предательство.
Развод — не конец. Это начало моей новой жизни.
В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ САМАЯ НИЗКАЯ ЦЕНА!
— Да, я изменил тебе, — подтверждает мой муж.
— С нашей начальницей? — лепечу растерянно. — Как ты мог? Ты же называл ее одинокой стерв…
— Замолчи, Оля! — перебивает он яростно. — И достойно прими новую реальность. Я ухожу к успешной интересной женщине, которой не смогла стать ты. Она — мой уровень, а тебя хватает только на стирку, уборку и детей. Ты не жена, ты просто соседка, которая вытягивает из меня все ресурсы.
— Ты двуличный мерзавец, Фролов. Ты подумал, что ты скажешь детям? Это разобьет им сердце…
— Это твои дети, Оля. Вот сама с ними и разбирайся.
Я узнала об измене мужа в канун Нового года. Его любовница оказалась нашей начальницей, которая предложила ему должность своего заместителя, а меня просто уволила. Но Новый год — это время волшебства. И оно случается именно тогда, когда ты его совсем не ждешь…
— Да, я изменил тебе, — подтверждает мой муж.
— С нашей начальницей? — лепечу растерянно. — Как ты мог? Ты же называл ее одинокой стерв…
— Замолчи, Оля! — перебивает он яростно. — И достойно прими новую реальность. Я ухожу к успешной интересной женщине, которой не смогла стать ты. Она — мой уровень, а тебя хватает только на стирку, уборку и детей. Ты не жена, ты просто соседка, которая вытягивает из меня все ресурсы.
— Ты двуличный мерзавец, Фролов. Ты подумал, что ты скажешь детям? Это разобьет им сердце…
— Это твои дети, Оля. Вот сама с ними и разбирайся.
Я узнала об измене мужа в канун Нового года. Его любовница оказалась нашей начальницей, которая предложила ему должность своего заместителя, а меня просто уволила. Но Новый год — это время волшебства. И оно случается именно тогда, когда ты его совсем не ждешь…
Давно меня к директору школы не вызывали, да если хорошо подумать, то никогда…
- Я вообще не понимаю, что на ваших мальчиков нашло, всегда хорошо учатся, воспитанные, активисты школы…, а тут оба набросились на Андрюшу Коновалова и драку затеяли.
Смотрю на них, прижались к стеночке, головки вниз опустили, молчат.
- Я дома беседу проведу и к родителям мальчика съезжу… можно мы пойдём? Больше такого не повторится.
- Мы прямо сейчас едем к родителям этого Андрея, и вы перед ним извинитесь, - отчитываю сыновей, отъезжая от школы.
- Не будем мы перед ним извиняться!
- Это что ещё такое? Вы меня слушать не хотите? Захар! Я жду объяснений! Данил?
- Андрей сказал, что наш папа теперь с ними жить будет, потому что любит его маму и она ребёнка скоро родит… вот и получил за своё враньё!
Я узнала о измене мужа, простить не смогла и подала на развод.
- Да кому ты теперь нужна будешь с таким прицепом? – сказал мне Виктор, вынося чемоданы из дома.
- Я вообще не понимаю, что на ваших мальчиков нашло, всегда хорошо учатся, воспитанные, активисты школы…, а тут оба набросились на Андрюшу Коновалова и драку затеяли.
Смотрю на них, прижались к стеночке, головки вниз опустили, молчат.
- Я дома беседу проведу и к родителям мальчика съезжу… можно мы пойдём? Больше такого не повторится.
- Мы прямо сейчас едем к родителям этого Андрея, и вы перед ним извинитесь, - отчитываю сыновей, отъезжая от школы.
- Не будем мы перед ним извиняться!
- Это что ещё такое? Вы меня слушать не хотите? Захар! Я жду объяснений! Данил?
- Андрей сказал, что наш папа теперь с ними жить будет, потому что любит его маму и она ребёнка скоро родит… вот и получил за своё враньё!
Я узнала о измене мужа, простить не смогла и подала на развод.
- Да кому ты теперь нужна будешь с таким прицепом? – сказал мне Виктор, вынося чемоданы из дома.
— Алина, переводи деньги моей маме. И не спорь.
— Нет. Я больше не буду этого делать.
— Ты у меня сейчас заговоришь по-другому…
Он ударил меня при ребёнке. А позже я узнала: свекровь давно свела его с другой женщиной, и они два месяца ходят по ресторанам, пока я тяну семью одна.
Я думала, что знаю своего мужа и его мать — пока правда не перевернула всё.
Уход оказался не концом, а началом...
— Нет. Я больше не буду этого делать.
— Ты у меня сейчас заговоришь по-другому…
Он ударил меня при ребёнке. А позже я узнала: свекровь давно свела его с другой женщиной, и они два месяца ходят по ресторанам, пока я тяну семью одна.
Я думала, что знаю своего мужа и его мать — пока правда не перевернула всё.
Уход оказался не концом, а началом...
Выберите полку для книги