Книги по тегу «новая жизнь»: ""
– И знаешь что, Андрей, я ухожу! А ты живи с кем хочешь, мне плевать! Я уже устала тянуть наши отношения на себе. Кстати, Ваня останется с тобой.
– С какой это радости?
– А что такое, твоя любовница ради тебя не станет ему отличной матерью?
– Ей всего девятнадцать и... – И тут я осознал, что проговорился. Ещё и так глупо, просто поддавшись на провокацию со стороны жены.
– Я знала! Я это чувствовала! Ну ты и кобель!
– Успокойся! Это не то, что я хотел сказать. Я имел в виду, что...
Но хлёсткий удар полотенцем по лицу заставил меня замолчать, как и разозлиться ещё сильнее.
– С какой это радости?
– А что такое, твоя любовница ради тебя не станет ему отличной матерью?
– Ей всего девятнадцать и... – И тут я осознал, что проговорился. Ещё и так глупо, просто поддавшись на провокацию со стороны жены.
– Я знала! Я это чувствовала! Ну ты и кобель!
– Успокойся! Это не то, что я хотел сказать. Я имел в виду, что...
Но хлёсткий удар полотенцем по лицу заставил меня замолчать, как и разозлиться ещё сильнее.
— Мам, пап, это мой Саша.
ИЗБРАННИК ДОЧЕРИ входит на кухню. Его насмешливые глаза смотрят на меня с вопросом: не ожидала?
С ЭТИМ МУЖЧИНОЙ месяц назад Я ИЗМЕНИЛА МУЖУ.
Нет, не так. Александр был единственный, с кем я, вообще, могла изменить. Я любила его до безумия, до умопомрачения.
И всего месяц назад хотела к нему уйти.
Мой Саша...
Его взгляд скользит по кухне. По мужу.
Александр оценивает, на что я его променяла.
— Елена, правильно же? — спрашивает он, будто никогда не шептал моё имя...
ИЗБРАННИК ДОЧЕРИ входит на кухню. Его насмешливые глаза смотрят на меня с вопросом: не ожидала?
С ЭТИМ МУЖЧИНОЙ месяц назад Я ИЗМЕНИЛА МУЖУ.
Нет, не так. Александр был единственный, с кем я, вообще, могла изменить. Я любила его до безумия, до умопомрачения.
И всего месяц назад хотела к нему уйти.
Мой Саша...
Его взгляд скользит по кухне. По мужу.
Александр оценивает, на что я его променяла.
— Елена, правильно же? — спрашивает он, будто никогда не шептал моё имя...
Анна — хозяйка небольшого клинингового агентства. Она не ищет приключений и не верит в чудеса: её задача — навести порядок там, где это нужно. Но постепенно Анна замечает: в некоторых домах происходят странные, необъяснимые вещи.
То в углу гостиной сама по себе скапливается прохлада, то на чистом стекле вдруг появляется едва заметный след, то в старом шкафу слышится тихий шорох, будто кто-то перекладывает вещи. Эти мелочи не пугают, но создают лёгкий дискомфорт — и именно с ними Анна умеет работать лучше всего.
Она не использует заговоры и не владеет магией. Её инструменты — тёплая вода, мягкая тряпка, сушёные травы и главное — внимание. Анна чувствует, где нужно чуть дольше протереть подоконник, куда поставить букет лаванды, как переставить мебель, чтобы в комнате стало легче дышать. Её работа — не изгнать «нечистое», а вернуть дому покой и уют.
То в углу гостиной сама по себе скапливается прохлада, то на чистом стекле вдруг появляется едва заметный след, то в старом шкафу слышится тихий шорох, будто кто-то перекладывает вещи. Эти мелочи не пугают, но создают лёгкий дискомфорт — и именно с ними Анна умеет работать лучше всего.
Она не использует заговоры и не владеет магией. Её инструменты — тёплая вода, мягкая тряпка, сушёные травы и главное — внимание. Анна чувствует, где нужно чуть дольше протереть подоконник, куда поставить букет лаванды, как переставить мебель, чтобы в комнате стало легче дышать. Её работа — не изгнать «нечистое», а вернуть дому покой и уют.
Измена не пахнет.
Не предупреждает заранее.
Не шепчет в ухо: «Светлана, готовься, сейчас твой мир треснет пополам».
Она приходит тихо — как обычное уведомление в мессенджере.
Я стояла на кухне и помешивала суп для Кирюши. Классический вечер: ребёнок в комнате обсуждает с мультиками, кто сильнее — динозавры или роботы, на плите булькает кастрюля, в раковине грустно смотрит на меня пара тарелок.
Телефон лежал рядом, на подоконнике. Я листала ленту в соцсети одной рукой, второй помешивала суп.Телефон пискнул. Обычное уведомление от мессенджера.
Я глянула по привычке — и сначала даже не поняла, что не в своём аккаунте.
На экране всплыло:
«М.: Любимый, я уже соскучилась. Сегодня вырвешься? 💋»
Я автоматически нажала — и вдруг увидела чужую аватарку. Не мою. Не Кирюшину. Женскую.
Не предупреждает заранее.
Не шепчет в ухо: «Светлана, готовься, сейчас твой мир треснет пополам».
Она приходит тихо — как обычное уведомление в мессенджере.
Я стояла на кухне и помешивала суп для Кирюши. Классический вечер: ребёнок в комнате обсуждает с мультиками, кто сильнее — динозавры или роботы, на плите булькает кастрюля, в раковине грустно смотрит на меня пара тарелок.
Телефон лежал рядом, на подоконнике. Я листала ленту в соцсети одной рукой, второй помешивала суп.Телефон пискнул. Обычное уведомление от мессенджера.
Я глянула по привычке — и сначала даже не поняла, что не в своём аккаунте.
На экране всплыло:
«М.: Любимый, я уже соскучилась. Сегодня вырвешься? 💋»
Я автоматически нажала — и вдруг увидела чужую аватарку. Не мою. Не Кирюшину. Женскую.
МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА В ПЕРВЫЕ ДНИ ПРОДАЖ!
— Андрюш, ну что ты делаешь? — доносится сладкий голос будущей невестки. — Твоя жена в соседней комнате.
— Я весь вечер тебя хочу, — отвечает мой муж, а я застываю на месте, не в силах пошевелиться.
— Я тоже, — жеманно протягивает она. — Этот ужин — настоящая пытка. Не иметь возможности тебя коснуться, поцеловать, обнять, когда ты находишься совсем рядом.
— К черту жену, давай я отвезу тебя домой. Скажешь ей, что ты плохо себя чувствуешь. У беременных ведь так бывает. А сынок еще не скоро вернется.
— Когда же ты сможешь развестись? — хнычет невеста моего сына. — Я не хочу, чтобы нашего ребенка растил его же брат.
Мой муж начинает смеяться, а я вдруг ясно понимаю, что мой идеальный брак никогда таковым и не являлся.
Мы с мужем жили душа в душу долгих двадцать лет. Но все изменилось, когда наш сын привел в дом девушку и объявил о скорой свадьбе в связи ее беременностью. Все бы ничего, вот только отцом ее ребенка оказался мой муж…
— Андрюш, ну что ты делаешь? — доносится сладкий голос будущей невестки. — Твоя жена в соседней комнате.
— Я весь вечер тебя хочу, — отвечает мой муж, а я застываю на месте, не в силах пошевелиться.
— Я тоже, — жеманно протягивает она. — Этот ужин — настоящая пытка. Не иметь возможности тебя коснуться, поцеловать, обнять, когда ты находишься совсем рядом.
— К черту жену, давай я отвезу тебя домой. Скажешь ей, что ты плохо себя чувствуешь. У беременных ведь так бывает. А сынок еще не скоро вернется.
— Когда же ты сможешь развестись? — хнычет невеста моего сына. — Я не хочу, чтобы нашего ребенка растил его же брат.
Мой муж начинает смеяться, а я вдруг ясно понимаю, что мой идеальный брак никогда таковым и не являлся.
Мы с мужем жили душа в душу долгих двадцать лет. Но все изменилось, когда наш сын привел в дом девушку и объявил о скорой свадьбе в связи ее беременностью. Все бы ничего, вот только отцом ее ребенка оказался мой муж…
— А ты что хотела? — Коля смотрел на нее не как на жену, а как на неудачную покупку. — У тебя же ни сисек, ни жопы. Ухватиться даже не за что.
Слова прозвучали так буднично, что Татьяна на секунду онемела. Воздух в их спальне стал густым и липким, как сироп. Она не плакала. Она просто перестала дышать.
А через неделю записалась на консультацию к лучшему пластическому хирургу города, Даниилу Дроздову.
— Ну что, Зайцева, рассказывайте, что будем исправлять? — врач вошел в кабинет, пахнущий морозным воздухом и антисептиком. Его взгляд был профессионально-доброжелательным.
Таня, краснея до кончиков ушей, пробормотала:
— Грудь... Хочу увеличить.
Даниил сел напротив, откинул белую врачебную мантию, под которой виднелась обычная футболка.
— План по груди принимается. Но для начала давайте без этих «исправлять». Мне, как специалисту, важно понять — вы это для кого? Для бывшего, который идиот? Или для себя, любимой?
Таня сжала кулаки. «Какой наглый!» — подумала она.
Слова прозвучали так буднично, что Татьяна на секунду онемела. Воздух в их спальне стал густым и липким, как сироп. Она не плакала. Она просто перестала дышать.
А через неделю записалась на консультацию к лучшему пластическому хирургу города, Даниилу Дроздову.
— Ну что, Зайцева, рассказывайте, что будем исправлять? — врач вошел в кабинет, пахнущий морозным воздухом и антисептиком. Его взгляд был профессионально-доброжелательным.
Таня, краснея до кончиков ушей, пробормотала:
— Грудь... Хочу увеличить.
Даниил сел напротив, откинул белую врачебную мантию, под которой виднелась обычная футболка.
— План по груди принимается. Но для начала давайте без этих «исправлять». Мне, как специалисту, важно понять — вы это для кого? Для бывшего, который идиот? Или для себя, любимой?
Таня сжала кулаки. «Какой наглый!» — подумала она.
– Я не понял, ты что, вот так легко хочешь порвать со мной? – выдавил из себя пока еще муж, возмущенно приподняв брови.
И честно, я чуть не рассмеялась от подобной реакции на крах нашей семьи.
– Ты ожидал чего-то другого? Думал, что я брошу Кате вызов и отвоюю тебя в честном бою? Или упаду к твоим ногам, умоляя бросить любовницу?
– Так, успокойся уже! Ты явно не в себе и не соображаешь, какую хрень ты сейчас творишь!
Резко подскочив ко мне, Рома вырвал из моих рук второй ботинок, который я уже собиралась запустить в него, и схватил за предплечья, удерживая на месте.
– Отпусти!
– Только когда ты успокоишься и перестанешь делать глупости. И вообще, Алина, а с какой это радости ты собираешь именно мои вещи?
И честно, я чуть не рассмеялась от подобной реакции на крах нашей семьи.
– Ты ожидал чего-то другого? Думал, что я брошу Кате вызов и отвоюю тебя в честном бою? Или упаду к твоим ногам, умоляя бросить любовницу?
– Так, успокойся уже! Ты явно не в себе и не соображаешь, какую хрень ты сейчас творишь!
Резко подскочив ко мне, Рома вырвал из моих рук второй ботинок, который я уже собиралась запустить в него, и схватил за предплечья, удерживая на месте.
– Отпусти!
– Только когда ты успокоишься и перестанешь делать глупости. И вообще, Алина, а с какой это радости ты собираешь именно мои вещи?
- Ешь и слушай: если к твоему 35-летию, а это через полгода, если ты не станешь звонкой… стройной… не станешь человеком, которого не стыдно назвать своей женой… — Семен делает паузу. — Тогда ты отправишься туда, куда и положено: на помойку.
— А зачем ждать полгода? Уходи прямо сейчас!
Пару часов назад я узнала, что мой муж считает меня толстухой, с которой стыдно показать на людях.
Впервые я выбрала себя... а его отправила к черту!
Звонок подруге, и вся моя жизнь меняется на глазах. Челлендж "Измени свою жизнь за семь дней" принят, а первое задание уже активировано.
Думала, что верхняя полка плацкарты - самое страшное, но нет... сюрпризы только начинаются.
— А зачем ждать полгода? Уходи прямо сейчас!
Пару часов назад я узнала, что мой муж считает меня толстухой, с которой стыдно показать на людях.
Впервые я выбрала себя... а его отправила к черту!
Звонок подруге, и вся моя жизнь меняется на глазах. Челлендж "Измени свою жизнь за семь дней" принят, а первое задание уже активировано.
Думала, что верхняя полка плацкарты - самое страшное, но нет... сюрпризы только начинаются.
Лукерье не хватило на операцию маме, потому что муж потратил деньги с общего счёта на подарок любовнице...
Где-то вдали начали бить куранты.
Бом. Бом. Бом.
Новый год. Время загадывать желания. Время верить в чудеса.
Салюты взорвались в небе, расцвечивая тьму яркими вспышками. Красный. Зелёный. Золотой.
По моим щекам потекли слёзы.
Влад и Арина оторвались друг от друга. Они услышали куранты, услышали салюты. Арина запрокинула голову, глядя на небо, улыбаясь. Влад прижал её к себе крепче, что-то шепча ей на ухо.
А потом они увидели нас.
Арина замерла, её улыбка застыла на лице. Влад обернулся, и наши взгляды встретились.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Он на меня. Я на него.
Я видела, как его лицо бледнеет. Как глаза расширяются от ужаса. Как руки медленно отпускают Арину.
— Настя... — его губы беззвучно сформировали моё имя.
Я не могла говорить. Не могла двигаться. Не могла дышать.
Влад сделал шаг ко мне, протягивая руки:
— Настя, подожди. Я могу всё объяснить...
Бом. Бом. Бом.
Новый год. Время загадывать желания. Время верить в чудеса.
Салюты взорвались в небе, расцвечивая тьму яркими вспышками. Красный. Зелёный. Золотой.
По моим щекам потекли слёзы.
Влад и Арина оторвались друг от друга. Они услышали куранты, услышали салюты. Арина запрокинула голову, глядя на небо, улыбаясь. Влад прижал её к себе крепче, что-то шепча ей на ухо.
А потом они увидели нас.
Арина замерла, её улыбка застыла на лице. Влад обернулся, и наши взгляды встретились.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Он на меня. Я на него.
Я видела, как его лицо бледнеет. Как глаза расширяются от ужаса. Как руки медленно отпускают Арину.
— Настя... — его губы беззвучно сформировали моё имя.
Я не могла говорить. Не могла двигаться. Не могла дышать.
Влад сделал шаг ко мне, протягивая руки:
— Настя, подожди. Я могу всё объяснить...
Выберите полку для книги