Книги по тегу «новая книга»: ""
Я собиралась провести отпуск на побережье вместе с подругой, но в последний момент рейс перенесли, и мне пришлось вернуться домой. А там...
Драма по классике. Чужие туфли в прихожей, чужое платье на полу.
Чужая женщина в моей постели.
Под моим мужем.
Всё, чего я хотела после измены — это честного развода. Только вот муж был не согласен.
— Нам деньги нужнее, — заявил он, — Юля беременна. Просто подпиши бумаги по-хорошему. Я дам тебе небольшую сумму на первое время...
Естественно, я отказалась.
И тогда любовники решили просто избавиться от меня.
Но они не ожидали, что найдётся тот, кто поможет мне восстать из мёртвых и отомстить...
Драма по классике. Чужие туфли в прихожей, чужое платье на полу.
Чужая женщина в моей постели.
Под моим мужем.
Всё, чего я хотела после измены — это честного развода. Только вот муж был не согласен.
— Нам деньги нужнее, — заявил он, — Юля беременна. Просто подпиши бумаги по-хорошему. Я дам тебе небольшую сумму на первое время...
Естественно, я отказалась.
И тогда любовники решили просто избавиться от меня.
Но они не ожидали, что найдётся тот, кто поможет мне восстать из мёртвых и отомстить...
Десять лет я ходила по собственному дому на цыпочках.
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
Я привыкла сама распоряжаться своей жизнью, пока в родовой пещере не нашла озеро, которого там прежде не было, и тритона, рядом с которым моё тело забывает о благоразумии. Он не называет имени, ничего не обещает и ждёт меня только ночью. Мне казалось, такой уговор сохранит мою свободу, но уже на следующий день в мою лавку вошёл новый городской дознаватель.
Тарен Вейр холоден, неподкупен и слишком внимателен к ведьме, которой есть что скрывать. Хуже всего, что меня тянет к нему так же невыносимо, как к безымянному мужчине из воды. Один знает, как я теряю контроль по ночам, второй замечает слишком многое днём; выбрав одного, я предам другого. Но чем ближе я подпускаю обоих, тем сильнее боюсь ответа на единственный вопрос: почему рядом с ними моё тело отзывается одинаково?
Тарен Вейр холоден, неподкупен и слишком внимателен к ведьме, которой есть что скрывать. Хуже всего, что меня тянет к нему так же невыносимо, как к безымянному мужчине из воды. Один знает, как я теряю контроль по ночам, второй замечает слишком многое днём; выбрав одного, я предам другого. Но чем ближе я подпускаю обоих, тем сильнее боюсь ответа на единственный вопрос: почему рядом с ними моё тело отзывается одинаково?
- Марина, ты с ума сошла со своей ревностью! Ты у меня одна, - напевает известный мотив.
- Марк, я все знаю. Как же ты умудрился быть такой дрянью, а еще приличный семьянин!
- Просто ты дальше своего носа ничего не видишь! Это нормально. Я никогда не дам тебе развод, пусть это будет нашим маленьким секретом.
Марк думает, что я промолчу и смирюсь? Нет! Он еще сильно пожалеет о своем поступке.
- Марк, я все знаю. Как же ты умудрился быть такой дрянью, а еще приличный семьянин!
- Просто ты дальше своего носа ничего не видишь! Это нормально. Я никогда не дам тебе развод, пусть это будет нашим маленьким секретом.
Марк думает, что я промолчу и смирюсь? Нет! Он еще сильно пожалеет о своем поступке.
Сумерки подкрадываются неспешно, едва заметно.
Сперва они касаются земли мягкойустилая её листвой, легким дыханием ночного бриза, одиноким огоньком в оконном проеме. Затем за окнами постепенно затихает вечерний шум, и из дальнего уголка детской тихонько доносится зевота первой волшебной истории. Стоит лишь притаиться, уткнувшись щекой в теплую постель, чтобы различить едва слышное шуршание за окном - это крошечные ночные видения мягко стучат в стекло, мечтая укутать тебя до самого утра.
Сперва они касаются земли мягкойустилая её листвой, легким дыханием ночного бриза, одиноким огоньком в оконном проеме. Затем за окнами постепенно затихает вечерний шум, и из дальнего уголка детской тихонько доносится зевота первой волшебной истории. Стоит лишь притаиться, уткнувшись щекой в теплую постель, чтобы различить едва слышное шуршание за окном - это крошечные ночные видения мягко стучат в стекло, мечтая укутать тебя до самого утра.
- Ты понимаешь, о чём просишь? - Дина старалась говорить спокойно, но это только усиливало её волнение.
- Но это всего лишь на неделю, - Рената сложила руки в молитвенном жесте и пыталась поймать взгляд Дины.
- Мы так давно не виделись, но если бы я знала, о чем будет этот разговор, то предпочла бы не видеться ещё столько же! - гнев переполнял Дину, а сердце билось с такой силой, что этот звук отражался в висках.
- Всего семь дней! И я больше тебя ни о чём не попрошу! Никогда! Обещаю!
- Я никогда не соглашусь заменить тебя! Это твой муж, твой сын. Как ты представляешь меня на твоём месте?
Рената почти плакала, но у неё это плохо получалось. Тогда она встала на колени, привлекая внимание других посетителей ресторана.
- Диночка! Ты должна меня спасти! Я люблю его!..
- Кого? - Дина сдвинула брови. - Своего мужа?
- Нет! Своего... любовника, - и она взяла руку Дины в свою. - Помоги!..
- Но это всего лишь на неделю, - Рената сложила руки в молитвенном жесте и пыталась поймать взгляд Дины.
- Мы так давно не виделись, но если бы я знала, о чем будет этот разговор, то предпочла бы не видеться ещё столько же! - гнев переполнял Дину, а сердце билось с такой силой, что этот звук отражался в висках.
- Всего семь дней! И я больше тебя ни о чём не попрошу! Никогда! Обещаю!
- Я никогда не соглашусь заменить тебя! Это твой муж, твой сын. Как ты представляешь меня на твоём месте?
Рената почти плакала, но у неё это плохо получалось. Тогда она встала на колени, привлекая внимание других посетителей ресторана.
- Диночка! Ты должна меня спасти! Я люблю его!..
- Кого? - Дина сдвинула брови. - Своего мужа?
- Нет! Своего... любовника, - и она взяла руку Дины в свою. - Помоги!..
Анне сорок. Позади — двадцать лет брака, предательство мужа и унизительный развод. Она переезжает в съемную квартиру, разбирает коробки с прошлой жизнью и боится признаться самой себе, что боится будущего. Всё меняется в один дождливый день, когда в полупустой кофейне к ней подходит молодой бариста Марк. Он красив, остроумен и смотрит на Анну так, как на нее не смотрели уже много лет.
Марк возвращает ей ощущение себя — желанной, интересной, живой. Он готовит завтраки, дарит стихи и строит планы на общее будущее. Но у идеальной сказки есть тень: Марк не тот, за кого себя выдает. Его исчезновения, уклончивые ответы и загадочные сообщения заставляют Анну начать собственное расследование. То, что она узнает, перевернет её мир с ног на голову. Оказывается, у человека, которого она полюбила, есть тайная цель. И эта цель связана с её бывшим мужем.
Марк возвращает ей ощущение себя — желанной, интересной, живой. Он готовит завтраки, дарит стихи и строит планы на общее будущее. Но у идеальной сказки есть тень: Марк не тот, за кого себя выдает. Его исчезновения, уклончивые ответы и загадочные сообщения заставляют Анну начать собственное расследование. То, что она узнает, перевернет её мир с ног на голову. Оказывается, у человека, которого она полюбила, есть тайная цель. И эта цель связана с её бывшим мужем.
— Мама, смотри, — Алиса тычет пальцем в стекло. — Дядя заправляет машину.
Поворачиваюсь туда, куда она показывает. Мужчина в синей робе поворачивается, и я вижу его лицо. Похудевшее, осунувшееся. Виски тронуты сединой. Через правую кисть — широкий багровый шрам.
Глеб. Живой. Но почему до сих пор не пришёл к нам?
Приближаюсь к нему на дрожащих ногах.
— Это я, Глеб. Мы любили друг друга. — Голос срывается от отчаяния. В глазах мольба. — Я родила тебе дочь. Вот она.
Показываю на Алису. Она машет ему из окна, улыбается. Глеб смотрит. В его глазах — удивление. Но не узнавание.
— Простите. Не помню, — он мнётся на месте, явно желая поскорее закончить разговор. — И этого не может быть. Вы ошиблись. У меня давно есть любимая невеста. Она ждала меня. У нас свадьба через несколько дней. Простите, у меня работа.
Я растерянно смотрю в родное лицо, не зная, что делать. Не нужна ему ни я, ни моя дочь, а я стою и выпрашиваю любовь, как милостыню. Боже, как стыдно...
Поворачиваюсь туда, куда она показывает. Мужчина в синей робе поворачивается, и я вижу его лицо. Похудевшее, осунувшееся. Виски тронуты сединой. Через правую кисть — широкий багровый шрам.
Глеб. Живой. Но почему до сих пор не пришёл к нам?
Приближаюсь к нему на дрожащих ногах.
— Это я, Глеб. Мы любили друг друга. — Голос срывается от отчаяния. В глазах мольба. — Я родила тебе дочь. Вот она.
Показываю на Алису. Она машет ему из окна, улыбается. Глеб смотрит. В его глазах — удивление. Но не узнавание.
— Простите. Не помню, — он мнётся на месте, явно желая поскорее закончить разговор. — И этого не может быть. Вы ошиблись. У меня давно есть любимая невеста. Она ждала меня. У нас свадьба через несколько дней. Простите, у меня работа.
Я растерянно смотрю в родное лицо, не зная, что делать. Не нужна ему ни я, ни моя дочь, а я стою и выпрашиваю любовь, как милостыню. Боже, как стыдно...
Не забываем ставить "Нравится" и забирать в библиотеку!
"Классическое рояльное лит-рпг", завершённая серия из восьми томов!
Сюжет заезжен и избит до полусмерти - переселение в игровой мир. А дальше вниз по наклонной - рояли, сверхсила, красотки. ЗАТО! Весело и задорно!
"Классическое рояльное лит-рпг", завершённая серия из восьми томов!
Сюжет заезжен и избит до полусмерти - переселение в игровой мир. А дальше вниз по наклонной - рояли, сверхсила, красотки. ЗАТО! Весело и задорно!
БЕСПЛАТНАЯ КНИГА! В ПРОЦЕССЕ!
- Это ты виновата, что она меня бросила! - кричит муж в бешенстве, глаза налиты яростью, - Не могла лучше следить за вещами сына?!
- Я… я не понимаю, о ком ты? - шепчу, чувствуя, как застывает кровь.
- Ты что, дура?! - он заносит руку, и я вжимаюсь в стену, - Жена ушла от меня из-за тебя!
- Но… ты же говорил, что ее больше нет…
Мир рушится в одно мгновение.
Все эти годы я жила во лжи, свято веря, что у нас семья.
А оказалось, мы с сыном были лишь запасным вариантом, тенью настоящей жизни моего мужа...
- Это ты виновата, что она меня бросила! - кричит муж в бешенстве, глаза налиты яростью, - Не могла лучше следить за вещами сына?!
- Я… я не понимаю, о ком ты? - шепчу, чувствуя, как застывает кровь.
- Ты что, дура?! - он заносит руку, и я вжимаюсь в стену, - Жена ушла от меня из-за тебя!
- Но… ты же говорил, что ее больше нет…
Мир рушится в одно мгновение.
Все эти годы я жила во лжи, свято веря, что у нас семья.
А оказалось, мы с сыном были лишь запасным вариантом, тенью настоящей жизни моего мужа...
Выберите полку для книги