Подборка книг по тегу: "новая любовь"
— Ну вот. Наконец-то. Сколько можно ждать, пока ты решишься, Игорь? Теперь она всё видит сама.
Муж срывается на неё мгновенно:
— Лера, ты… Зачем ты её привела? Ты в своём уме? — голос глухой, злой, в нём страх.
— Я в своём уме, — отвечает она без тени смущения и складывает руки на груди. — Я устала ждать, Игорь. Сколько месяцев ты кормишь меня сказками? «После праздников». «После сделки». «После отпуска». Так вот он — после. Скажи жене правду, как обещал. Сейчас. Здесь.
— Заткнись, — шипит он. — Ты не понимаешь, что натворила.
— Я понимаю, — её взгляд становится холодным, как лёд. — Я понимаю, что не собираюсь быть твоей тайной. Не собираюсь делить тебя по часам. Хочешь, оставайся с ней. Но тогда прекрати меня искать. А если хочешь меня — будь честен. Хоть раз.
Мы с мужем отправились на курорт, чтобы провести вместе второй медовый месяц.
Но оказалось, там же отдыхает и его любовница. И у нее свои планы.
Муж срывается на неё мгновенно:
— Лера, ты… Зачем ты её привела? Ты в своём уме? — голос глухой, злой, в нём страх.
— Я в своём уме, — отвечает она без тени смущения и складывает руки на груди. — Я устала ждать, Игорь. Сколько месяцев ты кормишь меня сказками? «После праздников». «После сделки». «После отпуска». Так вот он — после. Скажи жене правду, как обещал. Сейчас. Здесь.
— Заткнись, — шипит он. — Ты не понимаешь, что натворила.
— Я понимаю, — её взгляд становится холодным, как лёд. — Я понимаю, что не собираюсь быть твоей тайной. Не собираюсь делить тебя по часам. Хочешь, оставайся с ней. Но тогда прекрати меня искать. А если хочешь меня — будь честен. Хоть раз.
Мы с мужем отправились на курорт, чтобы провести вместе второй медовый месяц.
Но оказалось, там же отдыхает и его любовница. И у нее свои планы.
За час до свадьбы мечты я узнала, что у моего жениха есть жена. И трёхлетний сын. И двойная жизнь длиною в наш роман.
Меня зовут Вероника Астахова. Я наследница ювелирной империи, и сегодня должен был стать самым счастливым днём моей жизни. Белое платье за миллион, 500 гостей, камеры федеральных каналов...
А потом ОНА вошла в мою гримёрку. С ребёнком на руках и свидетельством о браке в сумочке.
Моя лучшая подруга, пропавшая 5 лет назад. Теперь — жена моего Максима.
Знаете, что самое мерзкое в предательстве? То, что оно всегда приходит от самых близких.
Я могла устроить скандал. Могла выгнать их обоих. Могла плакать и рвать фату.
Но я — дочь своего отца. А он учил: месть — это блюдо, которое стоит подавать изысканно.
Меня зовут Вероника Астахова. Я наследница ювелирной империи, и сегодня должен был стать самым счастливым днём моей жизни. Белое платье за миллион, 500 гостей, камеры федеральных каналов...
А потом ОНА вошла в мою гримёрку. С ребёнком на руках и свидетельством о браке в сумочке.
Моя лучшая подруга, пропавшая 5 лет назад. Теперь — жена моего Максима.
Знаете, что самое мерзкое в предательстве? То, что оно всегда приходит от самых близких.
Я могла устроить скандал. Могла выгнать их обоих. Могла плакать и рвать фату.
Но я — дочь своего отца. А он учил: месть — это блюдо, которое стоит подавать изысканно.
— Это правда, Артём? Ты с ней?
— Остынь, Лера. Тебе лучше не знать.
— Поздно. Я уже всё знаю.
Измена — только верхушка.
За красивыми словами и белым халатом — ложь, деньги, подставы и чужие судьбы.
Меня пытались остановить: молчи, не лезь, забудь.
Но я не умею молчать, когда знаю правду.
Теперь игра началась. И кто из нас первый упадёт — ещё не решено.
— Остынь, Лера. Тебе лучше не знать.
— Поздно. Я уже всё знаю.
Измена — только верхушка.
За красивыми словами и белым халатом — ложь, деньги, подставы и чужие судьбы.
Меня пытались остановить: молчи, не лезь, забудь.
Но я не умею молчать, когда знаю правду.
Теперь игра началась. И кто из нас первый упадёт — ещё не решено.
— Это что?
— Просто переписка.
— Просто? Ты называешь «скучаю, хочу тебя» — просто?
— Марин… не устраивай допрос.
— А ты не устраивай спектакль.
Он замолчал. Всегда молчал, когда не было, чем оправдаться. И в этой тишине я впервые поняла: то, что я считала семьёй, давно стало декорацией.
Никаких криков. Никаких угроз. Только короткое — «я всё поняла» и шаг в сторону, откуда уже не возвращаются.
А дальше — началась игра. Холодная, точная, с участием того, кто умеет бить без шума.
Мой начальник. Он не спрашивал, что случилось. Он просто посмотрел на моего мужа — и сказал тихо: «Теперь страдать будет он.»
И да… он сдержал слово.
— Просто переписка.
— Просто? Ты называешь «скучаю, хочу тебя» — просто?
— Марин… не устраивай допрос.
— А ты не устраивай спектакль.
Он замолчал. Всегда молчал, когда не было, чем оправдаться. И в этой тишине я впервые поняла: то, что я считала семьёй, давно стало декорацией.
Никаких криков. Никаких угроз. Только короткое — «я всё поняла» и шаг в сторону, откуда уже не возвращаются.
А дальше — началась игра. Холодная, точная, с участием того, кто умеет бить без шума.
Мой начальник. Он не спрашивал, что случилось. Он просто посмотрел на моего мужа — и сказал тихо: «Теперь страдать будет он.»
И да… он сдержал слово.
Машина АвтоВАЗ: «Люблю тебя, мой Саш. Сегодня ты был как всегда лучший. Смотри с мышьяком не переборщи»
Меня затрясло. Я сидела на тумбе в прихожей и смотрела на экран, будто под гипнозом..
Дальше она отправила фото. Милана, в моем платье. На моей постели.
Меня затошнило, но не от слез. От отвращения.
К нему. К себе. К тем годам, когда я считала, что брак — это крепость, а не клетка. Они еще и отравить меня решили. Что за зверь со мной живет?
Меня затрясло. Я сидела на тумбе в прихожей и смотрела на экран, будто под гипнозом..
Дальше она отправила фото. Милана, в моем платье. На моей постели.
Меня затошнило, но не от слез. От отвращения.
К нему. К себе. К тем годам, когда я считала, что брак — это крепость, а не клетка. Они еще и отравить меня решили. Что за зверь со мной живет?
Колясочник, инвалид, бомж!
Все это осознать и принять активному мужчине сложно. Особенно когда в этот момент уходит жена.
После развода Максим остался один. Все отвернулись. Казалось, он стал заразен своим увечьем и разводом.
Можно пережить, то что кости в твоем теле переломаны.
Разбитое сердце собрать сложно.
И вот в жизни Максима появляются друзья детства и лучик света!
Все это осознать и принять активному мужчине сложно. Особенно когда в этот момент уходит жена.
После развода Максим остался один. Все отвернулись. Казалось, он стал заразен своим увечьем и разводом.
Можно пережить, то что кости в твоем теле переломаны.
Разбитое сердце собрать сложно.
И вот в жизни Максима появляются друзья детства и лучик света!
Я застываю на месте, не веря ни слуху, ни зрению. Руки начинают трястись, а желудок резко скручивает в рвотном спазме.
Не-е-ет. Дима не мог так поступить с нами!
Всё-таки пересиливаю себя и прохожу в гостиную.
— Какого хрена тут происходит? — кричу я, пятясь назад. Дима в недоумении останавливается.
— Любимая? Что с тобой? — он пытается подняться с дивана, но Марина цепко хватает его за плечи, ногами помогая тянуть его на себя. — Любимая, ты почему так смотришь?
— Что со мной?! — выдыхаю я. — Ты мне изменяешь в нашей квартире, а ещё спрашиваешь, что со мной? — Дима останавливается и смотрит с недоумением.
— Ты о чём, Настя? Какая измена? Ты же сама дала сегодня добро на то, чтобы мы поменялись партнёрами!
Не-е-ет. Дима не мог так поступить с нами!
Всё-таки пересиливаю себя и прохожу в гостиную.
— Какого хрена тут происходит? — кричу я, пятясь назад. Дима в недоумении останавливается.
— Любимая? Что с тобой? — он пытается подняться с дивана, но Марина цепко хватает его за плечи, ногами помогая тянуть его на себя. — Любимая, ты почему так смотришь?
— Что со мной?! — выдыхаю я. — Ты мне изменяешь в нашей квартире, а ещё спрашиваешь, что со мной? — Дима останавливается и смотрит с недоумением.
— Ты о чём, Настя? Какая измена? Ты же сама дала сегодня добро на то, чтобы мы поменялись партнёрами!
Дарья узнала, что её сестра родила от её мужа... и вознамерилась отомстить обоим...
Развелась, начала новую жизнь...
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
Развелась, начала новую жизнь...
Героиня - НЕ тряпка. Ноги об себя вытирать НЕ позволит!
- Анастасия?
- Ой Юлечка, я это.... Хотела к тебе на маникюр, пришла вот.... Твой муж сказал что....
- Жених — Почему-то уточнила я.
- Да жених — Рыжая Нервно рассмеялась, переступая с ноги на ногу — Ты прости, я же не знала что ты сегодня в салоне будешь.
- Но вы не были записаны на сегодня...
Снова перевожу взгляд ниже и замечаю наспех застегнутую блузку....
Все пуговки были перепутаны, застегнутые не в свои лунки из-за чего ткань топорщилась на груди, открывая вид на ярко-красный бюстгальтер...
Юбка перекошена и замочек сбоку был вовсе не застегнут...
- Ой Юлечка, я это.... Хотела к тебе на маникюр, пришла вот.... Твой муж сказал что....
- Жених — Почему-то уточнила я.
- Да жених — Рыжая Нервно рассмеялась, переступая с ноги на ногу — Ты прости, я же не знала что ты сегодня в салоне будешь.
- Но вы не были записаны на сегодня...
Снова перевожу взгляд ниже и замечаю наспех застегнутую блузку....
Все пуговки были перепутаны, застегнутые не в свои лунки из-за чего ткань топорщилась на груди, открывая вид на ярко-красный бюстгальтер...
Юбка перекошена и замочек сбоку был вовсе не застегнут...
— Ты мне изменял, — говорю, и это даже не вопрос.
— Изменял? Какое мещанское слово. Я искал себя, Марго. Художник не может быть заперт в клетке условностей! Художнику нужна свобода, нужно вдохновение!
— Вот так, значит, у тебя называется предательство?
— Это не предательство! Я не хотел тебя ранить! — он прижимает руку к груди, и жест этот настолько театральный, что меня начинает мутить. — Я думал, может, это пройдет. Может, это просто увлечение. Но нет, Марго. Это любовь. Настоящая, всепоглощающая любовь. Такая, какой у нас с тобой никогда не было.
— Ты говорил иначе на свадьбе! Мы прожили четыре года в браке!
— Брака! Брак — это бумажка! А любовь — это огонь, страсть, безумие! У меня новая муза и это не ты!
Я загадала желание: получить то, что на самом деле хочу.
А получила от мужа развод, погром и… пожар.
Но настоящее желание исполнил не он…
— Изменял? Какое мещанское слово. Я искал себя, Марго. Художник не может быть заперт в клетке условностей! Художнику нужна свобода, нужно вдохновение!
— Вот так, значит, у тебя называется предательство?
— Это не предательство! Я не хотел тебя ранить! — он прижимает руку к груди, и жест этот настолько театральный, что меня начинает мутить. — Я думал, может, это пройдет. Может, это просто увлечение. Но нет, Марго. Это любовь. Настоящая, всепоглощающая любовь. Такая, какой у нас с тобой никогда не было.
— Ты говорил иначе на свадьбе! Мы прожили четыре года в браке!
— Брака! Брак — это бумажка! А любовь — это огонь, страсть, безумие! У меня новая муза и это не ты!
Я загадала желание: получить то, что на самом деле хочу.
А получила от мужа развод, погром и… пожар.
Но настоящее желание исполнил не он…
Выберите полку для книги