Книги по тегу «новая любовь»: ""
Увидев меня, Игорь резко подскочил на кровати, а девушка, даже не растерявшись, лениво прикрылась простынёй и посмотрела на меня с выражением почти вызывающего превосходства.
— Марина! — выкрикнул Игорь, бледнея. — Что ты тут делаешь?
Я не слышала собственного голоса, только чувствовала, как он рвётся наружу вместе с болью.
— Это ты что тут делаешь?! — закричала я. — Подонок! Козёл! Как ты мог?!
Блондинка усмехнулась и, как будто ничего особенного не произошло, произнесла:
— Милый, может, это и к лучшему? Ты ведь и так давно хотел ей всё рассказать. Теперь нам не придётся больше прятаться.
У меня потемнело в глазах.
— Ты вообще рот свой закрой! — сорвалось у меня.
Игорь резко повернулся к ней, потом снова ко мне.
— Марина, тебе лучше уйти, — произнёс он так, будто это я была здесь лишней. — Потом поговорим.
Я смотрела на него и не могла поверить, что слышу это от человека, которому доверяла каждый день, каждую ночь, каждый вдох своей жизни.
От человека, которого любила.
— Марина! — выкрикнул Игорь, бледнея. — Что ты тут делаешь?
Я не слышала собственного голоса, только чувствовала, как он рвётся наружу вместе с болью.
— Это ты что тут делаешь?! — закричала я. — Подонок! Козёл! Как ты мог?!
Блондинка усмехнулась и, как будто ничего особенного не произошло, произнесла:
— Милый, может, это и к лучшему? Ты ведь и так давно хотел ей всё рассказать. Теперь нам не придётся больше прятаться.
У меня потемнело в глазах.
— Ты вообще рот свой закрой! — сорвалось у меня.
Игорь резко повернулся к ней, потом снова ко мне.
— Марина, тебе лучше уйти, — произнёс он так, будто это я была здесь лишней. — Потом поговорим.
Я смотрела на него и не могла поверить, что слышу это от человека, которому доверяла каждый день, каждую ночь, каждый вдох своей жизни.
От человека, которого любила.
День рождения мужа, праздник, гости, счастье…
Но привычный мир рушится в тот миг, когда я самым жестоким образом узнаю, что все вокруг лгут, а любимый мне изменяет.
Кто-то в такой ситуации скандалит, кто-то рвет волосы предателям, а я…
Я поступаю по-другому…
***
— Ты мне изменяешь? С этой?
Мой голос дрожит.
— Нет, что ты! — машет руками Мишка, нисколько не смущаясь. — Не обращай внимания. Это так, ерунда.
— Ерунда? Это я ерунда? — девица размахивается и отвешивает пощечину. — Оставайся со своей лабораторной мышью, козел!
— Избавьте меня от ваших разборок!
Я медленно беру сумочку и иду к выходу, муж бросается наперерез.
— Юль, я тебя никуда не отпущу! Давай поговорим спокойно.
— Ты мне изменяешь, — констатирую я факт.
— Юль, стой! Стой!
Но привычный мир рушится в тот миг, когда я самым жестоким образом узнаю, что все вокруг лгут, а любимый мне изменяет.
Кто-то в такой ситуации скандалит, кто-то рвет волосы предателям, а я…
Я поступаю по-другому…
***
— Ты мне изменяешь? С этой?
Мой голос дрожит.
— Нет, что ты! — машет руками Мишка, нисколько не смущаясь. — Не обращай внимания. Это так, ерунда.
— Ерунда? Это я ерунда? — девица размахивается и отвешивает пощечину. — Оставайся со своей лабораторной мышью, козел!
— Избавьте меня от ваших разборок!
Я медленно беру сумочку и иду к выходу, муж бросается наперерез.
— Юль, я тебя никуда не отпущу! Давай поговорим спокойно.
— Ты мне изменяешь, — констатирую я факт.
— Юль, стой! Стой!
Ларисе сорок два. Она стоматолог, циник и убежденная одиночка. Её интимная жизнь — субботний ритуал под сериал, а главная страсть — порядок во всём. Но когда курьер привозит новую кофемашину и падает в обморок прямо в ящик с мукой, отлаженный механизм даёт сбой.
Он — инженер-неудачник с оттопыренными ушами и талантом изобретать бесполезные, но гениальные вещи. Она — женщина, которая давно забыла, что секс может быть смешным.
Их роман — это не история Золушки. Это история о том, что любовь иногда приходит в мокрой куртке и с коробкой бытовой техники. И ломает всё. Кроме чувства юмора и любви.
Он — инженер-неудачник с оттопыренными ушами и талантом изобретать бесполезные, но гениальные вещи. Она — женщина, которая давно забыла, что секс может быть смешным.
Их роман — это не история Золушки. Это история о том, что любовь иногда приходит в мокрой куртке и с коробкой бытовой техники. И ломает всё. Кроме чувства юмора и любви.
-Ты моя единственная гавань, Крис… - шептал муж, целуя меня после полугодового рейса и осыпая дорогими подарками.
Я верила каждому его слову. Мой Игорь - статный капитан, безупречный муж, щедрый и внимательный. Он баловал меня, ни в чём не отказывал и клялся в вечной любви. Пока случайная улика из портового бутика не вскрыла его идеальную двойную жизнь.
Оказалось, мой «верный» капитан бросал якорь не только дома. В каждом крупном порту его ждал свой причал: беременная любовница в Кейптауне, вторая семья с детьми под Новороссийском и я - его фасадная, ничего не подозревающая жена.
Устраивать истерики и умываться слезами? Не в моём стиле. Я архитектор своей жизни, и я разрушу его фальшивый замок до основания.
🔥 В книге вас ждут:
Сильная героиня - без глупых ошибок и бессмысленных слез.
❗❓Измена и изящная, хладнокровная месть предателю.
Властный, опасный и харизматичный главный герой.
✨ Столкновение характеров, интриги, страсть на фоне морских закатов.
Обязательный ХЭ
Я верила каждому его слову. Мой Игорь - статный капитан, безупречный муж, щедрый и внимательный. Он баловал меня, ни в чём не отказывал и клялся в вечной любви. Пока случайная улика из портового бутика не вскрыла его идеальную двойную жизнь.
Оказалось, мой «верный» капитан бросал якорь не только дома. В каждом крупном порту его ждал свой причал: беременная любовница в Кейптауне, вторая семья с детьми под Новороссийском и я - его фасадная, ничего не подозревающая жена.
Устраивать истерики и умываться слезами? Не в моём стиле. Я архитектор своей жизни, и я разрушу его фальшивый замок до основания.
🔥 В книге вас ждут:
Сильная героиня - без глупых ошибок и бессмысленных слез.
❗❓Измена и изящная, хладнокровная месть предателю.
Властный, опасный и харизматичный главный герой.
✨ Столкновение характеров, интриги, страсть на фоне морских закатов.
Обязательный ХЭ
Марина Ковалёва привыкла спасать других. Но когда муж-хирург приводит в их клинику молодую любовницу и начинает вытеснять Марину из собственного отделения, спасать приходится уже себя. На кону не только развод: репутация врача, пациенты, дочь и дело, которое она строила годами.
Алексей Громов, пациент после тяжёлой аварии, не просит жалости и не терпит слабости. Марина не позволит себе перейти профессиональную границу, пока отвечает за его лечение. Но чем яснее становится масштаб предательства, тем труднее ей поверить: новая жизнь возможна не после красивой мести, а после честного выбора.
Алексей Громов, пациент после тяжёлой аварии, не просит жалости и не терпит слабости. Марина не позволит себе перейти профессиональную границу, пока отвечает за его лечение. Но чем яснее становится масштаб предательства, тем труднее ей поверить: новая жизнь возможна не после красивой мести, а после честного выбора.
Мне казалось, что у меня есть всё.
Любящий муж, дочь-первоклассница и сынишка под сердцем. Оставалось только въехать в новую квартиру для нашей большой семьи.
Но я ошиблась.
В день, когда банк должен был одобрить ипотеку, я получила отказ. А муж признался, что выбрал другую женщину, и она ждёт ребёнка.
— Ничего не понимаю? Что за Лена? – повторяю я, как попугай. Мозг отказывается складывать слова в предложения. – Антон, ты в своём уме? Ты пьяный что ли? Я на восьмом месяце! У нас дочь! У нас ипотека!
– Я знаю, – говорит он. – Но так вышло. Лена тоже ждёт ребенка. Уже пятый месяц. И… я сделал свой выбор. Прости.
Любящий муж, дочь-первоклассница и сынишка под сердцем. Оставалось только въехать в новую квартиру для нашей большой семьи.
Но я ошиблась.
В день, когда банк должен был одобрить ипотеку, я получила отказ. А муж признался, что выбрал другую женщину, и она ждёт ребёнка.
— Ничего не понимаю? Что за Лена? – повторяю я, как попугай. Мозг отказывается складывать слова в предложения. – Антон, ты в своём уме? Ты пьяный что ли? Я на восьмом месяце! У нас дочь! У нас ипотека!
– Я знаю, – говорит он. – Но так вышло. Лена тоже ждёт ребенка. Уже пятый месяц. И… я сделал свой выбор. Прости.
«Я знаю, что сейчас делает твой муж…»
«А ты знаешь?»
«Готова узнать правду? Или так и будешь ходить рогатой оленихой?»
О неверности мужа я узнала самым извращенным способом. Из сообщений, которыми меня завалил неизвестный абонент.
А мой благоверный, когда я лично спалила его на горячем, рассмеялся и издевательски произнес:
— Прости, дорогая, я просто зашел не в ТУ ДВЕРЬ!!! Но это же так, просто легкие шалости… Как новый десерт в ресторане попробовать. А люблю я только тебя…
«А ты знаешь?»
«Готова узнать правду? Или так и будешь ходить рогатой оленихой?»
О неверности мужа я узнала самым извращенным способом. Из сообщений, которыми меня завалил неизвестный абонент.
А мой благоверный, когда я лично спалила его на горячем, рассмеялся и издевательски произнес:
— Прости, дорогая, я просто зашел не в ТУ ДВЕРЬ!!! Но это же так, просто легкие шалости… Как новый десерт в ресторане попробовать. А люблю я только тебя…
И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана.
Ледяная игла страха вонзается под рёбра.
— Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома?
Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её.
И время останавливается.
Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И Снежана. Моя сестра. Девочка, с которой мы с детства делили всё: от конфет до самых сокровенных секретов во взрослой жизни.
Ледяная игла страха вонзается под рёбра.
— Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома?
Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её.
И время останавливается.
Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И Снежана. Моя сестра. Девочка, с которой мы с детства делили всё: от конфет до самых сокровенных секретов во взрослой жизни.
— Привет, подружка, — сладкий голосок бьёт по нервам. — Прости, что начали без тебя. Мы с Артуром тестируем супружескую кровать. Для верности. Чтобы тебе потом было комфортно.
Что-то щёлкает внутри. Громко. Будто ломается стальная пружина, все годы державшая меня в тонусе.
Я не думаю, а действую. Подхожу к несостоявшемуся жениху. Рука обрушивается на его щёку со всей силой. Звонкий, сочный звук. Мой салют предателям на окончание праздника.
Артур пошатнулся, но устоял на ногах. В чёрных глазах — не раскаяние. Злость. Обида.
— Ты рехнулась?! — он трогает челюсть.
Во мне кипит ярость — горячая, выжигающая до пепла слёзы и остатки иллюзий.
— Иди к чёрту, — голос звучит странно спокойно. Я разворачиваюсь. Лепестки под ногами теперь не мягкие, а скользкие и противные.
— Алиса, стой! Одумайся! — он бежит за мной,
Поймав жениха с лучшей подругой, накануне нового года, уезжаю в горы в поисках ЧУДА!
Что-то щёлкает внутри. Громко. Будто ломается стальная пружина, все годы державшая меня в тонусе.
Я не думаю, а действую. Подхожу к несостоявшемуся жениху. Рука обрушивается на его щёку со всей силой. Звонкий, сочный звук. Мой салют предателям на окончание праздника.
Артур пошатнулся, но устоял на ногах. В чёрных глазах — не раскаяние. Злость. Обида.
— Ты рехнулась?! — он трогает челюсть.
Во мне кипит ярость — горячая, выжигающая до пепла слёзы и остатки иллюзий.
— Иди к чёрту, — голос звучит странно спокойно. Я разворачиваюсь. Лепестки под ногами теперь не мягкие, а скользкие и противные.
— Алиса, стой! Одумайся! — он бежит за мной,
Поймав жениха с лучшей подругой, накануне нового года, уезжаю в горы в поисках ЧУДА!
— Не заставляй меня, — уже не сдерживаю рыданий, но муж лишь морщится и глушит мотор.
— Мы уже это обсуждали, — в его голосе решимость и ни капли жалости. Ни ко мне, ни к ребенку, который ни в чем не виноват.
— Максим, прошу тебя… — жалобно всхлипнув, выдвигаю главный аргумент: — Я уверена, что это твой ребенок.
— Если бы я в этом сомневался, ты бы сейчас… — он не договаривает. Стискивает зубы и, надсадно выдохнув, сухо командует: — Выходи, нас уже ждут.
* * *
Чтобы спасти мужа из большой беды я пожертвовала собой, своим телом, своими принципами. Но обоюдная договоренность превратилась в кошмар. Я должна отказаться от маленькой мечты, чтобы сохранить брак, в котором уже не вижу смысла.
— Мы уже это обсуждали, — в его голосе решимость и ни капли жалости. Ни ко мне, ни к ребенку, который ни в чем не виноват.
— Максим, прошу тебя… — жалобно всхлипнув, выдвигаю главный аргумент: — Я уверена, что это твой ребенок.
— Если бы я в этом сомневался, ты бы сейчас… — он не договаривает. Стискивает зубы и, надсадно выдохнув, сухо командует: — Выходи, нас уже ждут.
* * *
Чтобы спасти мужа из большой беды я пожертвовала собой, своим телом, своими принципами. Но обоюдная договоренность превратилась в кошмар. Я должна отказаться от маленькой мечты, чтобы сохранить брак, в котором уже не вижу смысла.
Выберите полку для книги