Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
— В моём доме есть всего два правила, — говорит Владислав Абрамов, мой красивый и опасный отчим, — не красть у меня и не сбегать от меня, за это я наказываю, очень жёстко. А ты нарушила оба правила, Даша. И тебя ждёт двойное наказание…
— Но я не брала ваши деньги…
— Замолчи, тебе слова никто не давал!
Дрожу от страха, стою на коленях, закованная в наручники.
А отчим всем свои видом даёт понять, что сейчас будет наказывать…
Подходит вплотную, сжимает моё горло, смотрит голодным взглядом.
— Но просто наказывать тебя мне неинтересно… хочу поиграть с тобой, продлить удовольствие. Завтра наш криминальный круг устраивает большую охоту. А жертвой будешь ты, девочка. Если сможешь убежать, оставлю в живых. Если поймаю, тогда тебя ждёт…
— Но я не брала ваши деньги…
— Замолчи, тебе слова никто не давал!
Дрожу от страха, стою на коленях, закованная в наручники.
А отчим всем свои видом даёт понять, что сейчас будет наказывать…
Подходит вплотную, сжимает моё горло, смотрит голодным взглядом.
— Но просто наказывать тебя мне неинтересно… хочу поиграть с тобой, продлить удовольствие. Завтра наш криминальный круг устраивает большую охоту. А жертвой будешь ты, девочка. Если сможешь убежать, оставлю в живых. Если поймаю, тогда тебя ждёт…
На меня с палубы летит не коктейль, а кудрявая девчонка.
— Ты кто? — пищит она, цепляясь за мою рубашку.
— Бармен, — рычу, пытаясь спасти поднос.
— А мама сказала, ты мой рыцарь! — заявляет кудряшка.
И тут подлетает девушка — голубые глаза, язвительный голос и... невероятная улыбка.
Семь дней на лайнере я должен был разливать соки, а не строить замки из песка и влюбляться в эту парочку.
Постойте, я же миллиардер, а не бармен!
Или уже всё равно?
— Ты кто? — пищит она, цепляясь за мою рубашку.
— Бармен, — рычу, пытаясь спасти поднос.
— А мама сказала, ты мой рыцарь! — заявляет кудряшка.
И тут подлетает девушка — голубые глаза, язвительный голос и... невероятная улыбка.
Семь дней на лайнере я должен был разливать соки, а не строить замки из песка и влюбляться в эту парочку.
Постойте, я же миллиардер, а не бармен!
Или уже всё равно?
— Мама, ты же не будешь возражать, если на моем дне рождения будет и папа? —Даша смотрит на меня с надеждой. — Он хочет снять для нас целый ресторан!
Я пожимаю плечами. Как я могу ему это запретить?
— А может быть, вы уже помиритесь? Десять лет прошло. Что вы как дети?
Десять лет назад я застала мужа с другой и не смогла его простить.
Но когда через месяц он приезжает в ресторан — холеный, в брендовом костюме и галстуке, который стоит несколько моих зарплат — мое сердце почему-то бешено стучит.
Вот только приезжает он не один. И стоящая рядом с ним девушка гораздо моложе, чем я.
— Рита! Рад тебя видеть! А это — моя невеста Лана. Мы с ней подумали, что будет лучше, если до окончания школы Даша поживет у нас в Москве. Я могу дать нашей дочери гораздо больше, чем ты.
— Не всё измеряется деньгами, Артём! — говорю я.
Но за моей спиной дочь уже хлопает в ладоши.
— Мам, ты же отпустишь меня, правда?
Десять лет назад меня предал ее отец. А сейчас она готова предать меня сама.
Я пожимаю плечами. Как я могу ему это запретить?
— А может быть, вы уже помиритесь? Десять лет прошло. Что вы как дети?
Десять лет назад я застала мужа с другой и не смогла его простить.
Но когда через месяц он приезжает в ресторан — холеный, в брендовом костюме и галстуке, который стоит несколько моих зарплат — мое сердце почему-то бешено стучит.
Вот только приезжает он не один. И стоящая рядом с ним девушка гораздо моложе, чем я.
— Рита! Рад тебя видеть! А это — моя невеста Лана. Мы с ней подумали, что будет лучше, если до окончания школы Даша поживет у нас в Москве. Я могу дать нашей дочери гораздо больше, чем ты.
— Не всё измеряется деньгами, Артём! — говорю я.
Но за моей спиной дочь уже хлопает в ладоши.
— Мам, ты же отпустишь меня, правда?
Десять лет назад меня предал ее отец. А сейчас она готова предать меня сама.
- Если я - не та, кто вам нужен, вы отпустите меня домой?
Мужчина посмотрел на меня остекленевшим взглядом.
- Об этом не может быть и речи. Пока я не найду способ поменять ваши души, ты, кто бы ты ни была, остаешься здесь.
- Это похищение! Вы не имеете права!
Тот, кого лекарь назвал Вэйландом, наклонился ко мне.
- Я - повелитель некромантов, и в этом мире я имею право на все. Даже на тебя.
***
По нелепой случайности я воскресла в чужом теле в мире, где правят мрак и смерть. Мужчина, что переселил меня, называет себя некромантом. Он ненавидит меня и презирает. Наши чувства обоюдны, ведь меня совершенно не прельщают жестокие мужчины, которые отбирают у меня право на свободу! Ему не удастся сломить мою волю. Я научусь выживать и вернусь домой.
Но сначала нужно понять, за что убили девушку, в теле которой я оказалась. И расследуя эту тайну, я постараюсь не нарушать одно главное правило: не позволять себе влюбиться в мужчину, который держит моё сердце в оковах черной тьмы.
Мужчина посмотрел на меня остекленевшим взглядом.
- Об этом не может быть и речи. Пока я не найду способ поменять ваши души, ты, кто бы ты ни была, остаешься здесь.
- Это похищение! Вы не имеете права!
Тот, кого лекарь назвал Вэйландом, наклонился ко мне.
- Я - повелитель некромантов, и в этом мире я имею право на все. Даже на тебя.
***
По нелепой случайности я воскресла в чужом теле в мире, где правят мрак и смерть. Мужчина, что переселил меня, называет себя некромантом. Он ненавидит меня и презирает. Наши чувства обоюдны, ведь меня совершенно не прельщают жестокие мужчины, которые отбирают у меня право на свободу! Ему не удастся сломить мою волю. Я научусь выживать и вернусь домой.
Но сначала нужно понять, за что убили девушку, в теле которой я оказалась. И расследуя эту тайну, я постараюсь не нарушать одно главное правило: не позволять себе влюбиться в мужчину, который держит моё сердце в оковах черной тьмы.
На свой день рождения я забрела в ночной клуб и, ненароком, нанесла большой финансовый ущерб заведению. Теперь, за маленькую оплошность, мне придётся расплачиваться по полной. Ведь хозяин клуба - Руслан Терлеев - главный конкурент моего отца по бизнесу и, по совместительству, самый опасный человек в городе. Каждое его слово - закон. Каждая его мечта превращается в реальность. Теперь этот мужчина желает меня. И у меня нет шансов сказать ему "нет".
— Я не соглашалась на это! Я не просила! — кричу. Потому что иначе задохнусь. Он стоит у двери. Просто стоит. И всё внутри меня сжимается.
Словно воздух в палате больше не мой.
— Меня не интересует, на что ты не соглашалась, — голос бесцветный. — Меня интересует только одно: ты стала той, кто родит моего ребёнка.
Юлия Воронова — бета, которая пришла в клинику, чтобы закрыть боль.
Обычное обследование после потери ребёнка. Подпись. Осмотр. Домой.
Но система дала сбой.
Артём Чернов — альфа, чья фамилия говорит сама за себя.
Он потерял жену. Сохранил только эмбрион.
И теперь тот — внутри чужой женщины.
Словно воздух в палате больше не мой.
— Меня не интересует, на что ты не соглашалась, — голос бесцветный. — Меня интересует только одно: ты стала той, кто родит моего ребёнка.
Юлия Воронова — бета, которая пришла в клинику, чтобы закрыть боль.
Обычное обследование после потери ребёнка. Подпись. Осмотр. Домой.
Но система дала сбой.
Артём Чернов — альфа, чья фамилия говорит сама за себя.
Он потерял жену. Сохранил только эмбрион.
И теперь тот — внутри чужой женщины.
— Я украду твою семью. — Алина — наша няня — сказала это совершенно спокойно.
— Что, прости?
— Что слышала. Я. Украду. Твою. Семью. Твоя дочка уже меня обожает. Ну а муж… он скоро будет моим. Вот увидишь.
— Ты вообще в своём уме? Ты работаешь у нас. Твоя задача — следить за ребёнком, а не примерять мои туфли и мужа.
— А я и с тем, и с тем справляюсь. Эля меня любит. А Алексей… ну ты сама видишь, как он на меня смотрит. Я бы и сама на себя так смотрела.
— Уходи. Сейчас же. Из моего дома. Ты. Уволена.
— Пока ещё твоего, — усмехнулась она, схватила сумочку и пошла, цокая каблуками.
Нет, нет. Алексей не такой.
Он — кремень.
Он — броня.
У него в графике нет пункта «Измена с няней».
Или… есть?
Щёлкнул замок.
— Папаааа! Папочка! Папуленька! — завизжала дочка.
— Привет, конфетка. Скучала?
— Очень!
И тут…
— Папочка…
— М?
— А почему ты утром целовался с тётей няней?
Мир ушел из-под ног.
Целовался?...
Ну всё, держите меня семеро. ГДЕ ТАМ МОЯ СКОВОРОДКА?!
— Что, прости?
— Что слышала. Я. Украду. Твою. Семью. Твоя дочка уже меня обожает. Ну а муж… он скоро будет моим. Вот увидишь.
— Ты вообще в своём уме? Ты работаешь у нас. Твоя задача — следить за ребёнком, а не примерять мои туфли и мужа.
— А я и с тем, и с тем справляюсь. Эля меня любит. А Алексей… ну ты сама видишь, как он на меня смотрит. Я бы и сама на себя так смотрела.
— Уходи. Сейчас же. Из моего дома. Ты. Уволена.
— Пока ещё твоего, — усмехнулась она, схватила сумочку и пошла, цокая каблуками.
Нет, нет. Алексей не такой.
Он — кремень.
Он — броня.
У него в графике нет пункта «Измена с няней».
Или… есть?
Щёлкнул замок.
— Папаааа! Папочка! Папуленька! — завизжала дочка.
— Привет, конфетка. Скучала?
— Очень!
И тут…
— Папочка…
— М?
— А почему ты утром целовался с тётей няней?
Мир ушел из-под ног.
Целовался?...
Ну всё, держите меня семеро. ГДЕ ТАМ МОЯ СКОВОРОДКА?!
Узнав о своей будущей помолвке, Демиан, наследник лорда Клэйборна, разозлился не на шутку. А когда понял, что невестой оказалась профессорская дочка, коварно похитившая его магический талисман, то пришел в настоящую ярость! Он пообещал расквитаться с хитрой девицей и вернуть монету лепрекона любым способом! Но Роуз имела на нее свои планы. Ей необходимо было снять проклятье, а вот Демиану…
Ее жених хранил свою, не менее страшную тайну.
Ее жених хранил свою, не менее страшную тайну.
— А ты ничего! — усмехается он. — Подойдёшь мне для сегодняшней ночи. Отметим мой день рождения, поступление в вуз, станешь моим “подарочком”.
Хотела дать пощёчину, но испугалась, что буду выглядить смешной. Вместо этого бросила в лицо: «Такие, как ты, мне противны!»
Теперь моя жизнь — кошмар. Он преследует меня, шепчет гадости в коридорах, а вчера обвинил… в краже. «Где серёжки моей матери?» — его вопрос звучит на весь университет.
Но я не позволю мажору сломать меня. Даже если весь мир поверит его лжи.
Хотела дать пощёчину, но испугалась, что буду выглядить смешной. Вместо этого бросила в лицо: «Такие, как ты, мне противны!»
Теперь моя жизнь — кошмар. Он преследует меня, шепчет гадости в коридорах, а вчера обвинил… в краже. «Где серёжки моей матери?» — его вопрос звучит на весь университет.
Но я не позволю мажору сломать меня. Даже если весь мир поверит его лжи.
— Майя, — произнёс он тихо, и в его голосе была хрипотца. — Это неправильно.
— Что неправильно? — спросила я, хотя прекрасно понимала, о чём он говорит.
— То, что я сейчас думаю. То, что хочу сделать.
Его большие пальцы медленно поглаживали мои плечи сквозь халат, и от этих прикосновений по телу разливался жар.
— А что вы хотите сделать? — прошептала я, удивляясь собственной смелости.
— Поцеловать вас, — признался он просто. — Прямо сейчас. Прижать к стеллажу и целовать, пока мы оба не задохнёмся.
Моё дыхание сбилось. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен его слышать.
___________________
Она — пышка-медсестра, привыкшая лечить чужие раны и прятать свои.
Он — её новый босс, столичный хирург с ледяным сердцем, которое, казалось, уже не спасти.
Его первое слово ей — унижение. Её первый порыв — ненавидеть.
Но что, если укол жгучей страсти окажется единственным лекарством для них обоих? История о том, как самая запретная любовь становится рецептом вечного счастья
— Что неправильно? — спросила я, хотя прекрасно понимала, о чём он говорит.
— То, что я сейчас думаю. То, что хочу сделать.
Его большие пальцы медленно поглаживали мои плечи сквозь халат, и от этих прикосновений по телу разливался жар.
— А что вы хотите сделать? — прошептала я, удивляясь собственной смелости.
— Поцеловать вас, — признался он просто. — Прямо сейчас. Прижать к стеллажу и целовать, пока мы оба не задохнёмся.
Моё дыхание сбилось. Сердце колотилось так громко, что, казалось, он должен его слышать.
___________________
Она — пышка-медсестра, привыкшая лечить чужие раны и прятать свои.
Он — её новый босс, столичный хирург с ледяным сердцем, которое, казалось, уже не спасти.
Его первое слово ей — унижение. Её первый порыв — ненавидеть.
Но что, если укол жгучей страсти окажется единственным лекарством для них обоих? История о том, как самая запретная любовь становится рецептом вечного счастья
Выберите полку для книги