Книги по тегу «от ненависти до любви»: ""
Я захлопываю рот в ужасе от того, что только что ему наговорила.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.
– Кому ты нужна без работы и с судебным иском на миллион? – злится бывший.
– Да хоть ему! – показываю на офигевшего брутала, который спалил бабушкин дом. – Вот, нашла себе папика-миллиардера! Он всё решит, а ты катись колбаской...
Изменник уезжает, а я волком смотрю на ненавистного соседа:
– Бред про папика был в отместку за мои сгоревшие детские воспоминания!
– Никакой не «бред», – нагло ухмыляется тот. – Я действительно миллиардер и решу все твои проблемы… В обмен на услугу.
Попала так попала. Спасайте, девки!
В этой деревне становится слишком жарко🔥🔥🔥
🌵Не унывающая героиня с характером
😈Очень властный, горячий и ироничный герой
👀Фиктивные отношения, которые зайдут слишком далеко
😜Юмор, бытовые курьезы и деревенский колорит
💖Хэппи-энд (бывший будет плакать🚽!)
– Да хоть ему! – показываю на офигевшего брутала, который спалил бабушкин дом. – Вот, нашла себе папика-миллиардера! Он всё решит, а ты катись колбаской...
Изменник уезжает, а я волком смотрю на ненавистного соседа:
– Бред про папика был в отместку за мои сгоревшие детские воспоминания!
– Никакой не «бред», – нагло ухмыляется тот. – Я действительно миллиардер и решу все твои проблемы… В обмен на услугу.
Попала так попала. Спасайте, девки!
В этой деревне становится слишком жарко🔥🔥🔥
🌵Не унывающая героиня с характером
😈Очень властный, горячий и ироничный герой
👀Фиктивные отношения, которые зайдут слишком далеко
😜Юмор, бытовые курьезы и деревенский колорит
💖Хэппи-энд (бывший будет плакать🚽!)
— Шмотки стягивай. Отрабатывать будешь.
— Я не могу, у меня…
— Только не говори, что я об тебя сломаюсь. Этот фокус уже до тебя рассказывали.
— Ну… теоретически мужское достоинство действительно можно сломать. При определённых обстоятельствах.
Мужчина медленно склоняется ближе.
— Тогда сейчас и проверим твою теорию. Заодно статистику соберёшь.
Я всего лишь случайно перепутала телефоны. А потом решила посмотреть, кому он принадлежит.
Теперь за мной охотится самый опасный и влиятельный мужчина города. И отпускать меня без специфической оплаты он почему-то не собирается.
— Я не могу, у меня…
— Только не говори, что я об тебя сломаюсь. Этот фокус уже до тебя рассказывали.
— Ну… теоретически мужское достоинство действительно можно сломать. При определённых обстоятельствах.
Мужчина медленно склоняется ближе.
— Тогда сейчас и проверим твою теорию. Заодно статистику соберёшь.
Я всего лишь случайно перепутала телефоны. А потом решила посмотреть, кому он принадлежит.
Теперь за мной охотится самый опасный и влиятельный мужчина города. И отпускать меня без специфической оплаты он почему-то не собирается.
- У тебя ребёнок? – он смотрит на меня в упор. – От кого?
- Тебя это не касается. Твоя семейка сделала всё, чтобы мы расстались.
Вспоминаю, как его мать и сестра пытались сжить меня со свету и ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.
Но Высоцкий меня будто не слышит. Короткий и резкий смешок слетает с губ, взгляд становится жёстче.
- Касается, Даша, ведь по документам ты всё ещё моя жена.
- Тебя это не касается. Твоя семейка сделала всё, чтобы мы расстались.
Вспоминаю, как его мать и сестра пытались сжить меня со свету и ладони непроизвольно сжимаются в кулаки.
Но Высоцкий меня будто не слышит. Короткий и резкий смешок слетает с губ, взгляд становится жёстче.
- Касается, Даша, ведь по документам ты всё ещё моя жена.
Я просто хотела спасти семейное кафе, а получила войну с человеком, который одним взглядом заставляет меня краснеть и кипеть от ярости одновременно.
Он богат, холоден и опасен.
Я — простая официантка, которая случайно бросила ему вызов.
И теперь он не отстанет.
Он богат, холоден и опасен.
Я — простая официантка, которая случайно бросила ему вызов.
И теперь он не отстанет.
– Слушай, Лер, или как тебя там, мне нужно, чтобы ты пару недель изображала мою девушку, как тебе идея? Я в долгу не останусь: цветы, свидания, киношку посмотрим, может, даже перепихон перепадет, – самодовольно улыбаясь, лепечет он.
Я в ступоре, гляжу на него распахнутым взором, не верю своим ушам. Насколько деньги могут сделать человека таким нарциссичным?
– Ты, случаем, ниче не перепутал? – изогнув бровь, бросаю я.
– А что, малышка, ты типа из недоступных? По тебе не скажешь.
Мой шок достиг апогея.
Олег Романов – один из самых богатых студентов нашей академии. Наглый, избалованный и до безобразия уверенный, что ему никто не откажет.
Я отказала. Еще и объяснила, куда ему идти.
А на следующее утро сама пришла спрашивать, сколько он готов заплатить.
Ему нужно отделаться от навязанной невесты. Мне – найти деньги на учебу. Восемьдесят тысяч за две недели притворства. Никакого секса, никаких разговоров о нашей сделке. За ручку подержусь, его родителям улыбнусь, а потом пусть катит
Я в ступоре, гляжу на него распахнутым взором, не верю своим ушам. Насколько деньги могут сделать человека таким нарциссичным?
– Ты, случаем, ниче не перепутал? – изогнув бровь, бросаю я.
– А что, малышка, ты типа из недоступных? По тебе не скажешь.
Мой шок достиг апогея.
Олег Романов – один из самых богатых студентов нашей академии. Наглый, избалованный и до безобразия уверенный, что ему никто не откажет.
Я отказала. Еще и объяснила, куда ему идти.
А на следующее утро сама пришла спрашивать, сколько он готов заплатить.
Ему нужно отделаться от навязанной невесты. Мне – найти деньги на учебу. Восемьдесят тысяч за две недели притворства. Никакого секса, никаких разговоров о нашей сделке. За ручку подержусь, его родителям улыбнусь, а потом пусть катит
— Что это у тебя?
— Цифры. Координаты.
— Чего?
— У человека, у которого нет ничего — ни фамилии настоящей, ни даты толком, ни лица матери, — должна быть хотя бы точка отсчёта. Начало координат. Это место, где начинаюсь я.
Я наказана. Добровольно и самостоятельно.
А он наказан моим отцом. Это несправедливо, я должна положить этому конец.
Но больше всего мне хочется искать не концы.
Я хочу найти то место, где начинаемся… мы.
— Цифры. Координаты.
— Чего?
— У человека, у которого нет ничего — ни фамилии настоящей, ни даты толком, ни лица матери, — должна быть хотя бы точка отсчёта. Начало координат. Это место, где начинаюсь я.
Я наказана. Добровольно и самостоятельно.
А он наказан моим отцом. Это несправедливо, я должна положить этому конец.
Но больше всего мне хочется искать не концы.
Я хочу найти то место, где начинаемся… мы.
— Я весь месяц не могла тебя понять. Ты то держал меня на расстоянии вытянутой руки, то… Я списывала на характер.
— Это не характер.
— Я знал, кто ты, до твоего первого дня. Мне сказали заранее. Про тебя мне давали указания.
— Какие указания?
— Твой отец меня нанял...
— А пятница? Ночью ты со мной был кем?
Я считала, что моя жизнь принадлежит мне, что все мои решения — это бунт, свобода, взрослая жизнь.
А все это... продуманный план двух мужчин, которым я доверяла больше всего. Каждый мой шаг под контролем. А где здесь я?
Моя жизнь требует от меня быть взрослой.
И я буду. Я поступлю так, как будет лучше.
— Это не характер.
— Я знал, кто ты, до твоего первого дня. Мне сказали заранее. Про тебя мне давали указания.
— Какие указания?
— Твой отец меня нанял...
— А пятница? Ночью ты со мной был кем?
Я считала, что моя жизнь принадлежит мне, что все мои решения — это бунт, свобода, взрослая жизнь.
А все это... продуманный план двух мужчин, которым я доверяла больше всего. Каждый мой шаг под контролем. А где здесь я?
Моя жизнь требует от меня быть взрослой.
И я буду. Я поступлю так, как будет лучше.
— Привет, — коварно улыбается девушка, ни с того ни с сего оказавшаяся на пороге нашего с мужем дома.
— Здравствуйте… — лепечу.
— Пустишь? — спрашивает она и без проса проходит в дом.
— У меня муж скоро придёт… — отвечаю, глядя на свои руки, перепачканные в муке.
— Гаяр не придёт к тебе сегодня, — заявляет она, — положенные семь дней после свадьбы прошли. Не жди его в эту ночь.
— Что? — произношу ничего не понимая.
Но в сердце начинает грызть неведомый монстр с такими же как у неё ядовитыми зелёными глазами.
— Учись его делить, Малика. Ты вторая жена. Считай, что наложница. Всегда доступная личная шармута. И всегда будешь подчиняться. И ему, и мне. Гаяр сам мне сказал, что ты теперь моя служанка, если захочу, будешь и меня развлекать и ублажать. И только попробуй слово против вякни.
— Здравствуйте… — лепечу.
— Пустишь? — спрашивает она и без проса проходит в дом.
— У меня муж скоро придёт… — отвечаю, глядя на свои руки, перепачканные в муке.
— Гаяр не придёт к тебе сегодня, — заявляет она, — положенные семь дней после свадьбы прошли. Не жди его в эту ночь.
— Что? — произношу ничего не понимая.
Но в сердце начинает грызть неведомый монстр с такими же как у неё ядовитыми зелёными глазами.
— Учись его делить, Малика. Ты вторая жена. Считай, что наложница. Всегда доступная личная шармута. И всегда будешь подчиняться. И ему, и мне. Гаяр сам мне сказал, что ты теперь моя служанка, если захочу, будешь и меня развлекать и ублажать. И только попробуй слово против вякни.
Выберите полку для книги