Книги по тегу «отец подруги»: ""
ОНА:
Любимый мужчина меня предал, и я пытаюсь начать жить без него…
Он пытается меня вернуть, но я не верю его лживым словам…
ОН:
Как только я понял свои чувства, она ушла.
Но как доказать, что всё что она видела, - это неудачное стечение обстоятельств?
Я не сдамся и верну её, чего бы мне это ни стоило!
Любимый мужчина меня предал, и я пытаюсь начать жить без него…
Он пытается меня вернуть, но я не верю его лживым словам…
ОН:
Как только я понял свои чувства, она ушла.
Но как доказать, что всё что она видела, - это неудачное стечение обстоятельств?
Я не сдамся и верну её, чего бы мне это ни стоило!
Я сижу на краю кровати, пальцы сжимают край простыни. Дверь резко распахивается — и он здесь. Глаза Громова горят, а дыхание сбито.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
Не успеваю вдохнуть, как он уже передо мной. Его пальцы впиваются в мои плечи, и боль сладкая, потому что я хоть что-то чувствую.
— Ты решила поиграть в прятки, пышка? — шепчет горячо, а его губы в сантиметре от моего уха
— Я не играю! Мне... больно... — дрожу, но не от страха — от его дыхания на коже.
— Знаешь, что больнее? — Женя прижимает ладонь к моей груди, прямо над сердцем, будто хочет вырвать его. — Когда ты исчезаешь. Когда я не знаю, где ты. Когда эта пустота начинает меня есть.
— Ты не имеешь права... Я все слышала... — глаза наполняются слезами, но я не даю им упасть.
— Имею! Потому что ты — моя! — внезапно мягко, почти нежно проводит пальцем по моей щеке. — Всегда. Даже когда ненавидишь меня. Даже когда бежишь. И никто и никогда не будет любить тебя сильнее, чем я.
Есения, вы уверены, что это правильная поза для работы с документами? — в голосе начальника явно слышалась насмешка.
— Можете не сомневаться, — буркнула я, отчаянно пытаясь расцепить браслет, который намертво вплёлся в ремешок туфли.
Он устроился в кресле, и я почувствовала, как краснею — его колени оказались прямо перед моим лицом.
— Может, я могу чем-то помочь?
— Лучше просто сделайте вид, что меня здесь нет, — промямлила я.
— А если серьёзно? — он подался вперёд.
— Если серьёзно, то я застряла, — призналась я, чувствуя, как жар заливает щёки. — И да, мне нужна помощь… присоединяйтесь.
Даниил Петрович неторопливо отодвинул кресло и устроился напротив, не сводя с меня взгляда.
— Как скажешь, солнышко…
Я провела ночь с мужчиной, который олицетворял всё: власть, опасность, невероятную красоту и богатство. Но есть одна деталь, которая превращает эту историю в настоящий кошмар. Мою лучшую подругу он называет… дочерью.
— Можете не сомневаться, — буркнула я, отчаянно пытаясь расцепить браслет, который намертво вплёлся в ремешок туфли.
Он устроился в кресле, и я почувствовала, как краснею — его колени оказались прямо перед моим лицом.
— Может, я могу чем-то помочь?
— Лучше просто сделайте вид, что меня здесь нет, — промямлила я.
— А если серьёзно? — он подался вперёд.
— Если серьёзно, то я застряла, — призналась я, чувствуя, как жар заливает щёки. — И да, мне нужна помощь… присоединяйтесь.
Даниил Петрович неторопливо отодвинул кресло и устроился напротив, не сводя с меня взгляда.
— Как скажешь, солнышко…
Я провела ночь с мужчиной, который олицетворял всё: власть, опасность, невероятную красоту и богатство. Но есть одна деталь, которая превращает эту историю в настоящий кошмар. Мою лучшую подругу он называет… дочерью.
Властный, уверенный в себе и дьявольски привлекательный, он стал моим наваждением. Один его взгляд заставлял сердце биться чаще, а случайное прикосновение — гореть огнём.
Между нами вспыхнула запретная, губительная страсть, которая грозит сжечь дотла всё.
Он — отец моего парня.
Мой самый страшный грех и самое сильное желание.
Смогу ли я противостоять этому искушению, когда каждый взгляд и каждое слово тянут меня в пропасть?
И стоит ли вообще сопротивляться?
Между нами вспыхнула запретная, губительная страсть, которая грозит сжечь дотла всё.
Он — отец моего парня.
Мой самый страшный грех и самое сильное желание.
Смогу ли я противостоять этому искушению, когда каждый взгляд и каждое слово тянут меня в пропасть?
И стоит ли вообще сопротивляться?
Я давно переступила черту.
Сказала себе — «Это ошибка». Убежала. Пряталась. Делала вид, что ничего не было.
Но с ним невозможно играть в «ничего не было».
Даниил — слишком опасный мужчина, чтобы забыть его прикосновения. Слишком опытный, чтобы оставить мне шанс выбраться.
Я стала его тайной. Его слабостью. Его любовницей.
В доме, где меня знают с детства. В семье, где мне давно нельзя доверять своим желаниям.
Только вот у него есть своё прошлое — тёмное, запутанное, которое он тщательно скрывает. И я начинаю понимать: всё это — не просто случайный роман. Это игра, где ставки слишком высоки.
И выхода из этой игры у меня уже нет…
Сказала себе — «Это ошибка». Убежала. Пряталась. Делала вид, что ничего не было.
Но с ним невозможно играть в «ничего не было».
Даниил — слишком опасный мужчина, чтобы забыть его прикосновения. Слишком опытный, чтобы оставить мне шанс выбраться.
Я стала его тайной. Его слабостью. Его любовницей.
В доме, где меня знают с детства. В семье, где мне давно нельзя доверять своим желаниям.
Только вот у него есть своё прошлое — тёмное, запутанное, которое он тщательно скрывает. И я начинаю понимать: всё это — не просто случайный роман. Это игра, где ставки слишком высоки.
И выхода из этой игры у меня уже нет…
Они остались вдвоем, сидя на диване у камина, где тлели угли, отбрасывая теплые блики на их лица. Денис отставил свой бокал вина, его глаза скользнули по Рите — по её обнаженным плечам в легком платье, по изгибу шеи, который она инстинктивно подставила, как приглашение. Рита не могла больше игнорировать бурю внутри себя; вино и желание сделали её смелой, и она решила, что это момент, когда нужно действовать. Она подвинулась ближе, её бедро коснулось его, и она положила руку на его колено, чувствуя под пальцами твердость мышц сквозь ткань брюк.
— Денис, — прошептала она, её голос дрожал, но был полон решимости, — я не хочу притворяться больше. Это... это сводит меня с ума.
***
Получив взаимность от мужчины, в которого давно влюбилась, Рита оказалась перед сложным выбором. Ведь этот мужчина - отец её подруги детства и она застала их вдвоём в пикантный момент. Получится ли заслужить её прощение? Или придётся выбирать между дружбой и любовью?
— Денис, — прошептала она, её голос дрожал, но был полон решимости, — я не хочу притворяться больше. Это... это сводит меня с ума.
***
Получив взаимность от мужчины, в которого давно влюбилась, Рита оказалась перед сложным выбором. Ведь этот мужчина - отец её подруги детства и она застала их вдвоём в пикантный момент. Получится ли заслужить её прощение? Или придётся выбирать между дружбой и любовью?
Звонок. Шаги за дверью. В следующую секунду та распахивается, и перед глазами появляется Он. Дядя Ринат. Ринат Каримов. Отец моей подруги.
Высокий, под два метра. В простой чёрной футболке, обтягивающей мощный торс. Широкие плечи, коротко стриженные темные волосы, глубокие и цепкие карие глаза. Нет, он выглядит даже лучше, чем в моих детских воспоминаниях. Сейчас же он более взрослый, более… возбуждающий мои девичьи фантазии. Взрослые девичьи фантазии. Понимаю одно: зря я согласилась приехать сюда...
Высокий, под два метра. В простой чёрной футболке, обтягивающей мощный торс. Широкие плечи, коротко стриженные темные волосы, глубокие и цепкие карие глаза. Нет, он выглядит даже лучше, чем в моих детских воспоминаниях. Сейчас же он более взрослый, более… возбуждающий мои девичьи фантазии. Взрослые девичьи фантазии. Понимаю одно: зря я согласилась приехать сюда...
Всего один случайный поцелуй незнакомца – и внутри всё отозвалось так, словно я только его и ждала. Но судьба сыграла со мной злую шутку, и тем незнакомцем оказался отец моей лучшей подруги. Мы оба знаем – это неправильно. Невозможно. За гранью дозволенного.
И всё же каждый его взгляд, каждое прикосновение разрывают мою душу на части, и я не уверена, что смогу противостоять этому запретному влечению…
И всё же каждый его взгляд, каждое прикосновение разрывают мою душу на части, и я не уверена, что смогу противостоять этому запретному влечению…
— А вот и она. Пап, познакомься, это Тася. Она поживет у нас некоторое время?
— Что значит поживет? — чеканит ледяной мужской голос.
— Она хорошая пап. Ответственная и скромная. Парней не водит. У нее ситуация сейчас такая, это ненадолго. Всего на пару недель.
Мужские губы изгибаются в холодной усмешке, а меня бросает в жар. Отец моей подруги смотрит на меня с нескрываемым холодом. Он ни единому слову дочери не верит и у него есть основания.
Мы с ним уже встречались. Дважды. И оба раза мне посчастливилось от него удрать. Я знала, что он ищет меня, но не думала, что найдет в собственном доме. Я вообще не знала, что этот дом принадлежит именно ему — Дамиру Булатову — самому опасному человеку города.
— Что значит поживет? — чеканит ледяной мужской голос.
— Она хорошая пап. Ответственная и скромная. Парней не водит. У нее ситуация сейчас такая, это ненадолго. Всего на пару недель.
Мужские губы изгибаются в холодной усмешке, а меня бросает в жар. Отец моей подруги смотрит на меня с нескрываемым холодом. Он ни единому слову дочери не верит и у него есть основания.
Мы с ним уже встречались. Дважды. И оба раза мне посчастливилось от него удрать. Я знала, что он ищет меня, но не думала, что найдет в собственном доме. Я вообще не знала, что этот дом принадлежит именно ему — Дамиру Булатову — самому опасному человеку города.
Пальцы властно обхватили подбородок, заставляя поднять взгляд.
- Моё поведение ты тоже находишь возмутительным? - спросил отец моей подруги с нотками провокации в голосе.
Я почувствовала, как даже от этого простого прикосновения по телу пробежала дрожь. Он был так близко, что лишал меня способности здраво мыслить.
- Нет…я…
- Что такое? - он расплылся в довольной улыбке. - Моя близость смущает тебя?
Властный босс и по совместительству отец моей подруги приходит в ярость от неоднозначного внимания своего сотрудника ко мне. Что же это? Ревность или что-то большее?
- Моё поведение ты тоже находишь возмутительным? - спросил отец моей подруги с нотками провокации в голосе.
Я почувствовала, как даже от этого простого прикосновения по телу пробежала дрожь. Он был так близко, что лишал меня способности здраво мыслить.
- Нет…я…
- Что такое? - он расплылся в довольной улыбке. - Моя близость смущает тебя?
Властный босс и по совместительству отец моей подруги приходит в ярость от неоднозначного внимания своего сотрудника ко мне. Что же это? Ревность или что-то большее?
Выберите полку для книги