Книги по тегу «отец подруги»: ""
— Не получилось напрямую, ты решила действовать через дочь?
— Что…
— Пробралась в мой дом, поселилась в одной из комнат. Что дальше? Скажешь, что беременна от меня?
Не скажу. Никогда ему не скажу, что после той ночи ношу под сердцем его ребенка.
Главное, чтобы он не узнал, ведь теперь мы видемся почти каждый день. У него в доме и… на работе. Как долго я смогу скрывать?
— Что…
— Пробралась в мой дом, поселилась в одной из комнат. Что дальше? Скажешь, что беременна от меня?
Не скажу. Никогда ему не скажу, что после той ночи ношу под сердцем его ребенка.
Главное, чтобы он не узнал, ведь теперь мы видемся почти каждый день. У него в доме и… на работе. Как долго я смогу скрывать?
— Мама, мама!
Я резко оборачиваюсь и вижу, как мой двухлетний сын бежит ко мне с распростертыми объятиями.
За моей спиной стоит его отец. Дамир Булатов. Мужчина, однажды разбивший мне сердце и разрушивший мою жизнь. Тот, кто никогда не должен был узнать о ребенке. Но прямо сейчас он внимательно смотрит на Даню.
А мне эгоистично хочется закрыть от него сына. Потому что это я не спала ночами под монотонный детский плач, а он… он вышвырнул меня из своей жизни без сожалений.
Я резко оборачиваюсь и вижу, как мой двухлетний сын бежит ко мне с распростертыми объятиями.
За моей спиной стоит его отец. Дамир Булатов. Мужчина, однажды разбивший мне сердце и разрушивший мою жизнь. Тот, кто никогда не должен был узнать о ребенке. Но прямо сейчас он внимательно смотрит на Даню.
А мне эгоистично хочется закрыть от него сына. Потому что это я не спала ночами под монотонный детский плач, а он… он вышвырнул меня из своей жизни без сожалений.
Спасаясь от приставаний отчима, я осталась ночевать на даче у подруги. А утром туда приехали ее отец и его друг.
Они опасные, красивые, соблазнительные, а мне совсем некуда бежать. И от их взглядов у меня дрожат колени.
Они опасные, красивые, соблазнительные, а мне совсем некуда бежать. И от их взглядов у меня дрожат колени.
Это была обычная вечеринка. Ее отец должен был приехать спустя неделю. Но что-то пошло не так. Все разбежались. А я одна спряталась в его кабинете.
— Десять секунд, омега. Потом я иду за тобой.
Я не думаю. Просто бегу. И уже из-за двери слышу:
— Беги, пока можешь.
Сердце бешено колотится. Его запах... Он повсюду. Или он уже близко?
— Шесть, — раздаётся позади. — Пять...
Заворачиваю в тёмный зал, прячусь за книжный стеллаж. Воздуха не хватает. Грудь ходит ходуном. Руки дрожат. Шорох. Шаги.
— Три. Два...
Я ощущаю его присутствие.
— Один, — шепчет в темноте. И в следующую секунду — хватает меня.
Сильная рука на талии. Горячее дыхание в ухо. Я не кричу. Даже не вздрагиваю. Только дыхание сбивается ещё больше. Его грудь — к моей спине.
— Десять секунд, омега. Потом я иду за тобой.
Я не думаю. Просто бегу. И уже из-за двери слышу:
— Беги, пока можешь.
Сердце бешено колотится. Его запах... Он повсюду. Или он уже близко?
— Шесть, — раздаётся позади. — Пять...
Заворачиваю в тёмный зал, прячусь за книжный стеллаж. Воздуха не хватает. Грудь ходит ходуном. Руки дрожат. Шорох. Шаги.
— Три. Два...
Я ощущаю его присутствие.
— Один, — шепчет в темноте. И в следующую секунду — хватает меня.
Сильная рука на талии. Горячее дыхание в ухо. Я не кричу. Даже не вздрагиваю. Только дыхание сбивается ещё больше. Его грудь — к моей спине.
«- Ну что, Яна, теперь я могу со спокойной душой стребовать с тебя весь долг, — скалится Герман.
От его взгляда щекам становится жарко.
Он проникает под кожу и расползается по венам сладкой отравой. Я и сама понимаю, что увязла, но продолжаю упрямо трепыхаться.
- Всё верно.
- У меня одно условие, — шепчу поспешно.
- Что ж, давай, — разрешает он и поднимает моё лицо за подбородок.
- Диана… — в горле першит, и я откашливаюсь.
- Что — Диана? — кривится Ильинский.
- Диана ничего не должна знать!»
От его взгляда щекам становится жарко.
Он проникает под кожу и расползается по венам сладкой отравой. Я и сама понимаю, что увязла, но продолжаю упрямо трепыхаться.
- Всё верно.
- У меня одно условие, — шепчу поспешно.
- Что ж, давай, — разрешает он и поднимает моё лицо за подбородок.
- Диана… — в горле першит, и я откашливаюсь.
- Что — Диана? — кривится Ильинский.
- Диана ничего не должна знать!»
Дверь ванной открывается. Моё сердце колотится, когда появляется Катя. С улыбкой на лице она входит в спальню в одном только в полотенце. Она на мгновение останавливается. Я вижу, как её влажные волосы прилипают к лицу, когда она решает медленно подойти ко мне.
- Макс. - Она кладет руку мне на грудь. - Я… я хочу…
Я сдерживаюсь, чувствуя, что во рту внезапно пересыхает. Я знаю, что нам лучше не торопиться, что многое нужно обдумать, но её взгляд мешает мне ясно мыслить.
- Катя, я… – Начинаю я, но она перебивает меня, прижимая указательный пальчик к моим губам.
- Тсс, – шепчет она. - Просто поцелуй меня. Я слишком долго ждала, чтобы снова стать твоей.
- Макс. - Она кладет руку мне на грудь. - Я… я хочу…
Я сдерживаюсь, чувствуя, что во рту внезапно пересыхает. Я знаю, что нам лучше не торопиться, что многое нужно обдумать, но её взгляд мешает мне ясно мыслить.
- Катя, я… – Начинаю я, но она перебивает меня, прижимая указательный пальчик к моим губам.
- Тсс, – шепчет она. - Просто поцелуй меня. Я слишком долго ждала, чтобы снова стать твоей.
— Она вышла в папиных трусах, тогда-то все и стало понятно!— орала его дочь и моя близкая подружка, на весь дом. Мой отец и так был на нервах, но после такого откровения, аж побагровел:
— Тая! У вас что...был секс?
— Пап, я люблю Максима.
— Был секс?!— отец схватился за ружье для охоты на уток.
— Я тебе о любви, а ты о чем?!
— Вот черт! Черт! О чем думал этот ублюдок?! — отец начал вставлять патрон, а я рыдать навзрыд. Как раз в это время и вошел Максим Петрович.
— Ну, что ж, я сходил в магазин, можем пить чай. Кто хочет...кексик?
Я была влюблена в него, сколько себя помню, но платонической любовью. О физической задумалась... когда пришла к Максиму Петровичу на гинекологический осмотр.
— Раздвинь-ка ножки,— велел мужчина, и мне стало не по себе. Безбожно жарко от одного взгляда лучшего друга отца.
— Тая! У вас что...был секс?
— Пап, я люблю Максима.
— Был секс?!— отец схватился за ружье для охоты на уток.
— Я тебе о любви, а ты о чем?!
— Вот черт! Черт! О чем думал этот ублюдок?! — отец начал вставлять патрон, а я рыдать навзрыд. Как раз в это время и вошел Максим Петрович.
— Ну, что ж, я сходил в магазин, можем пить чай. Кто хочет...кексик?
Я была влюблена в него, сколько себя помню, но платонической любовью. О физической задумалась... когда пришла к Максиму Петровичу на гинекологический осмотр.
— Раздвинь-ка ножки,— велел мужчина, и мне стало не по себе. Безбожно жарко от одного взгляда лучшего друга отца.
Он мой босс и он отец моей лучшей подруги. И он дарг, существо из мира теней. Мы знакомы уже год, а он вряд ли помнит моё имя. В офисе я невидимка, которую он не замечает.
Между боссом и мной ничего не может быть общего, между нами пропасть и шаг навстречу друг другу ‒ это шаг к верной смерти. Для меня так точно, потому что у меня нет крыльев, я просто человек.
Но всё изменилось, когда решая свою личную проблему, подруга уговорила меня полететь в деловую поездку с её отцом вместо неё.
Случайность, один поцелуй и БОСС узнал мою тайну. Теперь я принадлежу ему и душой и телом. И чтобы выжить мне придётся исчезнуть, сбежать, а иначе я предам не только подругу.
Но можно ли сбежать от монстра?
И кто этот монстр, мой БОСС или…
Между боссом и мной ничего не может быть общего, между нами пропасть и шаг навстречу друг другу ‒ это шаг к верной смерти. Для меня так точно, потому что у меня нет крыльев, я просто человек.
Но всё изменилось, когда решая свою личную проблему, подруга уговорила меня полететь в деловую поездку с её отцом вместо неё.
Случайность, один поцелуй и БОСС узнал мою тайну. Теперь я принадлежу ему и душой и телом. И чтобы выжить мне придётся исчезнуть, сбежать, а иначе я предам не только подругу.
Но можно ли сбежать от монстра?
И кто этот монстр, мой БОСС или…
«Он был запретным. Она — его самая опасная ошибка. Но как остановить то, что сильнее любых правил?»
Аня приехала в роскошный особняк к подруге, а нашла… его. Джейсона — гения технологий, отца Кати и мужчину, чьи прикосновения обжигают. Их связь вспыхнула мгновенно — тайные встречи, шёпот в темноте, поцелуи, за которые пришлось бы заплатить. Но когда в игру вступила Карол — бывшая жена, готовая раздуть скандал, — огонь страсти стал угрозой для всех.
Катя, узнав правду, выгоняет Аню. Джейсон теряет дочь. А любовь, которая должна была их погубить, становится единственным спасением.
Аня приехала в роскошный особняк к подруге, а нашла… его. Джейсона — гения технологий, отца Кати и мужчину, чьи прикосновения обжигают. Их связь вспыхнула мгновенно — тайные встречи, шёпот в темноте, поцелуи, за которые пришлось бы заплатить. Но когда в игру вступила Карол — бывшая жена, готовая раздуть скандал, — огонь страсти стал угрозой для всех.
Катя, узнав правду, выгоняет Аню. Джейсон теряет дочь. А любовь, которая должна была их погубить, становится единственным спасением.
— Так что ты делаешь одна в моем доме, Вероника? — спросил Альберт Геннадьевич, сделав шаг в комнату.
Отец моей подруги наблюдал за происходящим с каким-то отстраненным, почти скучающим видом хозяина, заставшего в своем доме непорядок.
— Сплю… — пролепетала я, чувствуя себя полной дурой. — … спала…
— Ясно. Почему не дома? — оба ухмыляясь, переглянулись.
— Она нас ждала и случайно и уснула. — встрял Иван.
Его рука коснулась моей талии, и я вспыхнула от смущения.
— Да, рыжух? Ты ведь ждала двух папиков?
Отец моей подруги наблюдал за происходящим с каким-то отстраненным, почти скучающим видом хозяина, заставшего в своем доме непорядок.
— Сплю… — пролепетала я, чувствуя себя полной дурой. — … спала…
— Ясно. Почему не дома? — оба ухмыляясь, переглянулись.
— Она нас ждала и случайно и уснула. — встрял Иван.
Его рука коснулась моей талии, и я вспыхнула от смущения.
— Да, рыжух? Ты ведь ждала двух папиков?
Выберите полку для книги