Книги по тегу «отец-одиночка»: ""
Мой план "Летний детокс для разбитого сердца" был гениален: тишина, лето, речка, тётушкины пироги и полное душевное обнуление. Но он с треском провалился, когда в мою голову прилетела... ранетка.
Источник хаоса — маленькая соседка, которая решила, что я отличная мишень. А её отец? Невыносимо красивый и настолько же невыносимо хмурый тип.
Теперь мне предстоит узнать, как сидит на голове шляпа и лопухов.
Какие на вкус грязевые пирожки.
И как найти "фальшивый клад".
И может получиться разгадать, как развеселить хмурого соседа.
В книге будет:
♥ От ненависти до любви
♥ Соседи
♥ Полная героиня с разбитым сердцем
♥ Герой — одинокий отец
♥ Неугомонная девчонка-сорванец
♥ Весёлые приключения и юмор
♥ Деревенская романтика
Источник хаоса — маленькая соседка, которая решила, что я отличная мишень. А её отец? Невыносимо красивый и настолько же невыносимо хмурый тип.
Теперь мне предстоит узнать, как сидит на голове шляпа и лопухов.
Какие на вкус грязевые пирожки.
И как найти "фальшивый клад".
И может получиться разгадать, как развеселить хмурого соседа.
В книге будет:
♥ От ненависти до любви
♥ Соседи
♥ Полная героиня с разбитым сердцем
♥ Герой — одинокий отец
♥ Неугомонная девчонка-сорванец
♥ Весёлые приключения и юмор
♥ Деревенская романтика
Нанять фиктивную невесту для детского сада? Легко! Главное – не влюбиться в нее по-настоящему.
Я думал, что самый сложный проект в моей жизни – небоскреб. Оказалось – роль идеального жениха для чужой, слишком жизнерадостной девушки. У нее на счетах долги, у меня на руках – две дочки, мечтающие о маме. Контракт был простым: притворяться семьей, получить деньги, разбежаться.
План был идеальным и безупречным. Пока в него не вмешались детские утренники, падающие блинчики и одно неловкое падение с объятиями...
Я думал, что самый сложный проект в моей жизни – небоскреб. Оказалось – роль идеального жениха для чужой, слишком жизнерадостной девушки. У нее на счетах долги, у меня на руках – две дочки, мечтающие о маме. Контракт был простым: притворяться семьей, получить деньги, разбежаться.
План был идеальным и безупречным. Пока в него не вмешались детские утренники, падающие блинчики и одно неловкое падение с объятиями...
– Вы ее забыли! Как какую-то вещь! Вам детей доверять нельзя, потому что Вы, Вы…
Запинаюсь, подбирая слова, и оппонент тут же пользуется моей запинкой, вставляя:
– Тебя Лера послала? Подумай, на кого работаешь! Аферистка!
Понятия не имею, какую Леру он имеет в виду, но это неважно, потому что я ни на кого не работаю.
– Сами Вы… нехороший человек! – выдаю, так и не найдя достойное определение бессовестному собеседнику. – Не отец, а чурбан какой-то!
***
Яна обвиняет Кирилла в равнодушии к дочке, а он ее – чуть ли не в киднепинге.
А спустя пару дней Яна приходит устраиваться к Кириллу на работу, только на собеседовании понимая, что ее будущий босс – именно тот, с кем у нее вышел конфликт на почве воспитания детей.
Яна уверена, что собеседование ей не пройти. А Кирилл уверен, что она могла бы стать идеальной няней для его Оленьки.
Только вот карьера няни Яну не прельщает, она надеялась на другую должность.
Запинаюсь, подбирая слова, и оппонент тут же пользуется моей запинкой, вставляя:
– Тебя Лера послала? Подумай, на кого работаешь! Аферистка!
Понятия не имею, какую Леру он имеет в виду, но это неважно, потому что я ни на кого не работаю.
– Сами Вы… нехороший человек! – выдаю, так и не найдя достойное определение бессовестному собеседнику. – Не отец, а чурбан какой-то!
***
Яна обвиняет Кирилла в равнодушии к дочке, а он ее – чуть ли не в киднепинге.
А спустя пару дней Яна приходит устраиваться к Кириллу на работу, только на собеседовании понимая, что ее будущий босс – именно тот, с кем у нее вышел конфликт на почве воспитания детей.
Яна уверена, что собеседование ей не пройти. А Кирилл уверен, что она могла бы стать идеальной няней для его Оленьки.
Только вот карьера няни Яну не прельщает, она надеялась на другую должность.
Его жизнь разложена по полочкам его стильного лофта. В ней нет места любым привязанностям, кроме работы.
Пока однажды на пороге не появляется сестра и не уговаривает присмотреть за своей дочкой "всего лишь пару месяцев".
Но что делать, если авиакатастрофа превращает этот срок в "навсегда"?
Пока однажды на пороге не появляется сестра и не уговаривает присмотреть за своей дочкой "всего лишь пару месяцев".
Но что делать, если авиакатастрофа превращает этот срок в "навсегда"?
— Если вы будете хмуриться, —слышу из конференц-зала детский голос, — у вас лицо так и останется.
— Что тут происходит? — захожу и оглядываю совет директоров и девочку, которая стоит на моем кресле и пачкает сиденье. — Чья это дочь?
— Это ваша дочь, — отвечает Татьяна Петровна, кадровик.
— Что за чушь? — перевожу я взгляд с неё на девочку, которая стоит с выражением лица из серии «ну что, съел?».
— Ты мой папа.
— Нет у меня детей!
— Мама сказала, что ты так скажешь.
— Мама?! Где твоя мама?
— Улетела в Австралию.
У меня начинает дергаться глаз.
Еще утром я был уверен, что у меня нет детей. Но когда пришёл на работу обнаружил там семилетнюю девочку, которая умудрилась в моё отсутствие построить пол моей компании по стойке смирно...
Но это был не самый главный кошмар этого дня. Я грубо выставил ее за дверь, угрожая отправить в детдом. А за той самой дверью стояла журналистка, которая пришла писать статью обо мне, как успешном человеке.
И как теперь выкручиваться из этого ада?
— Что тут происходит? — захожу и оглядываю совет директоров и девочку, которая стоит на моем кресле и пачкает сиденье. — Чья это дочь?
— Это ваша дочь, — отвечает Татьяна Петровна, кадровик.
— Что за чушь? — перевожу я взгляд с неё на девочку, которая стоит с выражением лица из серии «ну что, съел?».
— Ты мой папа.
— Нет у меня детей!
— Мама сказала, что ты так скажешь.
— Мама?! Где твоя мама?
— Улетела в Австралию.
У меня начинает дергаться глаз.
Еще утром я был уверен, что у меня нет детей. Но когда пришёл на работу обнаружил там семилетнюю девочку, которая умудрилась в моё отсутствие построить пол моей компании по стойке смирно...
Но это был не самый главный кошмар этого дня. Я грубо выставил ее за дверь, угрожая отправить в детдом. А за той самой дверью стояла журналистка, которая пришла писать статью обо мне, как успешном человеке.
И как теперь выкручиваться из этого ада?
Моё сердце не на месте. Я не могу перестать думать о своих девочках. Закрываю глаза и вижу их перед собой. У Дашки, младшенькой, глаза, словно пуговки. Зелëно-карие, такие интересные, в обрамлении густых тёмных ресниц. Когда её маленькие пухлые ладошки обхватывают мою руку, хочется улыбаться. А у Маши глаза зелёные, внешне она совсем на меня не похожа, только характером, такая же творческая натура. Уже сейчас наряжается в платья и крутится перед зеркалом. Я так сильно по ним скучаю.
— Что здесь происходит? — запоздало спросила я. Грозно не получилось, внутри закипали слезы.
— А ты как думаешь? — с усмешкой произнес Алексей, смахнув в ящик стола забытые секретаршей трусики.
— Думаю, нам следует развестись. Уходи из моего дома.
— Даже и не мечтай. Никакого твоего дома больше нет, он давно переписан на меня. И бизнес, и все имущество, и даже квартира твоих родителей. Так что, если не хочешь ночевать на улице, закрой рот и не рыпайся.
Любимый муж предал меня и нашу любовь. Все, что осталось - это уйти. Жизнь закончилась.
Или все-таки нет?
— А ты как думаешь? — с усмешкой произнес Алексей, смахнув в ящик стола забытые секретаршей трусики.
— Думаю, нам следует развестись. Уходи из моего дома.
— Даже и не мечтай. Никакого твоего дома больше нет, он давно переписан на меня. И бизнес, и все имущество, и даже квартира твоих родителей. Так что, если не хочешь ночевать на улице, закрой рот и не рыпайся.
Любимый муж предал меня и нашу любовь. Все, что осталось - это уйти. Жизнь закончилась.
Или все-таки нет?
- Я же тебе отправляла резюме в ответ на твой запрос о репетиторе для сына. Так что сразу одевайся - никакого секса не будет, ты женат.
- Я давно в разводе, - недовольно сказал Есин и полотенце с бёдер уверенно снял, обстоятельно повесив на спинку стула. Я отвернулась.
- Кстати, репетитора мы так и не подобрали. Вернее, Борька всех забраковал... Дело не в тебе. Да повернись ты, чего стесняться - в первый раз, что ли?
Да. В первый, - хотелось мне сказать ему. Живо воображаю, как бы он это воспринял! Ну, будем надеяться, что он ничего не поймёт.
- А ты уверен, что не женат? - на всякий случай уточнила я. Аскольд хохотнул:
- Более чем уверен. Меня по закону развели через год после того, как жена пропала без вести.
Только этого ещё не хватало! Спасибо ему большое за откровенность перед сексом. Чтобы я заранее отдавала себе отчёт, во что ввязываюсь.
- А что будет, если твоя жена вернётся?
- Дело закрыли, признана погибшей. Предлагаю не ворошить прошлое.
- Я давно в разводе, - недовольно сказал Есин и полотенце с бёдер уверенно снял, обстоятельно повесив на спинку стула. Я отвернулась.
- Кстати, репетитора мы так и не подобрали. Вернее, Борька всех забраковал... Дело не в тебе. Да повернись ты, чего стесняться - в первый раз, что ли?
Да. В первый, - хотелось мне сказать ему. Живо воображаю, как бы он это воспринял! Ну, будем надеяться, что он ничего не поймёт.
- А ты уверен, что не женат? - на всякий случай уточнила я. Аскольд хохотнул:
- Более чем уверен. Меня по закону развели через год после того, как жена пропала без вести.
Только этого ещё не хватало! Спасибо ему большое за откровенность перед сексом. Чтобы я заранее отдавала себе отчёт, во что ввязываюсь.
- А что будет, если твоя жена вернётся?
- Дело закрыли, признана погибшей. Предлагаю не ворошить прошлое.
🔥 Я, сирота из обедневшего рода, получила шикарное место няни у самого генерала Лайата, красавца с невыносимым характером.
А я вовсе не хочу влюбляться.
Я хочу строить карьеру, так что не надо строить мне глазки, господин генерал!
А я вовсе не хочу влюбляться.
Я хочу строить карьеру, так что не надо строить мне глазки, господин генерал!
— Вы что делаете? — жестким голосом произносит мужчина.
Резко развернувшись, я вскидываю голову вверх и едва не падаю с тренажера. Это он! Тот самый придурок, который обложил трехэтажным матом моего любимого желторотика и меня.
— Кушаю. — Демонстративно откусываю от хрустящей вафельной трубочки, облизываю кончиком языка губы и протягиваю оставшийся кусочек вафельки недовольному мужчине. — Хотите? Очень вкусно.
— Это зал! Сюда приходят, чтобы худеть. А вы делаете все наоборот — жрете!
А то я не знаю!
— Эй, поаккуратнее. Я ведь и обидеться могу.
— Да обижайтесь ради бога, только прекратите жрать!
Распахиваю от удивления глаза и пялюсь на мужчину. М-да, вот кому рот надо мыть с мылом, так это ему.
— Еще чего, — задавив в себе обиду размером с кратер, я заставляю себя улыбаться. Встречаюсь с недовольным взглядом мужчины и растягиваю губы в ослепительной улыбке. Несмотря на то что вешу я ровно центнер, улыбка у меня отпадная. И он это видит, оценивает,
Резко развернувшись, я вскидываю голову вверх и едва не падаю с тренажера. Это он! Тот самый придурок, который обложил трехэтажным матом моего любимого желторотика и меня.
— Кушаю. — Демонстративно откусываю от хрустящей вафельной трубочки, облизываю кончиком языка губы и протягиваю оставшийся кусочек вафельки недовольному мужчине. — Хотите? Очень вкусно.
— Это зал! Сюда приходят, чтобы худеть. А вы делаете все наоборот — жрете!
А то я не знаю!
— Эй, поаккуратнее. Я ведь и обидеться могу.
— Да обижайтесь ради бога, только прекратите жрать!
Распахиваю от удивления глаза и пялюсь на мужчину. М-да, вот кому рот надо мыть с мылом, так это ему.
— Еще чего, — задавив в себе обиду размером с кратер, я заставляю себя улыбаться. Встречаюсь с недовольным взглядом мужчины и растягиваю губы в ослепительной улыбке. Несмотря на то что вешу я ровно центнер, улыбка у меня отпадная. И он это видит, оценивает,
Выберите полку для книги