Книги по тегу «отец-одиночка»: ""
Когда-то он был кумиром миллионов. Его песни звучали буквально из каждого утюга – на радио и ТВ, в модных столичных клубах и провинциальных домах культуры, на школьных дискотеках и рынках… Билеты на его концерты разлетались в одночасье, письма с признаниями в любви приходили пачками, а фанатки заливали слезами ступени крыльца у его подъезда и ночевали на лавочке, чтобы взглянуть на своё божество хотя бы издали.
Теперь Андрей Вишневский – никто. Сбитый лётчик. Звезда, которая давно погасла. Его практически не узнают на улицах, а поёт он только в ресторанах, под мерное жевание подвыпившей публики, или на ретро-вечеринках, где собирается настоящий парад неудачников – такие же забытые кумиры из прошлого, как он сам.
Ни карьеры. Ни счастья. Ни любви. Ни семьи. Ни надежды…
А может, надежда всё-таки есть?
Теперь Андрей Вишневский – никто. Сбитый лётчик. Звезда, которая давно погасла. Его практически не узнают на улицах, а поёт он только в ресторанах, под мерное жевание подвыпившей публики, или на ретро-вечеринках, где собирается настоящий парад неудачников – такие же забытые кумиры из прошлого, как он сам.
Ни карьеры. Ни счастья. Ни любви. Ни семьи. Ни надежды…
А может, надежда всё-таки есть?
— Что тебе нужно, Сафаров? — поинтересовалась враждебно.
— Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик?
— Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью:
— Сколько ему?
Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу!
— Шесть.
— Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же!
— Нет, — холодно, бесстрастно, с улыбкой женщины, которой Саша никогда не была. Бездушной и жестокой.
— Ты обманываешь меня, Олененок, — я ей не верил.
— Отчего же? — пожала плечами, сбрасывая мои ладони, отстраняясь равнодушно. — Не один ты играл в свою игру. Я тебя не любила, Сафаров, — вздернула подбородок. — Замуж хотела, прописку московскую хотела, денег хотела. Не вышло, — усмехнулась Саша.
— Чтобы ты ответила на вопрос: кто этот мальчик?
— Мой сын, — гордо и с такой всепоглощающей нежностью, а вот я, наоборот, с обманчивой мягкостью:
— Сколько ему?
Если Олененок обманула меня — порву! Потом соберу и снова порву! И только потом обниму и никогда не отпущу!
— Шесть.
— Он же мой, да? — сжал хрупкие плечи, в глаза бездонные заглянул, на губы розовые жадно накинуться хотел. Семь лет. Семь! — Мой? Отвечай же!
— Нет, — холодно, бесстрастно, с улыбкой женщины, которой Саша никогда не была. Бездушной и жестокой.
— Ты обманываешь меня, Олененок, — я ей не верил.
— Отчего же? — пожала плечами, сбрасывая мои ладони, отстраняясь равнодушно. — Не один ты играл в свою игру. Я тебя не любила, Сафаров, — вздернула подбородок. — Замуж хотела, прописку московскую хотела, денег хотела. Не вышло, — усмехнулась Саша.
Моя жизнь — это уроки, планы и тишина. Пока в мой класс не ворвался ураган по имени Аля. Её выходки свели бы с ума святого. А её новый план — приручить меня и женить на своём отце — свел бы с ума и его. Теперь я — главный приз в игре юной свахи. Готова ли я к такому уроку?
****
Что делать, если твой папа — вечно занятой бизнесмен, а школа кажется самым нудным местом на свете? Правильно — устроить там революцию! Так и поступает Аля. Её выходки сводят с ума всю школу. Но когда терпение молодой учительницы Марии на исходе, Аля понимает: чтобы избежать наказания, нужно подружиться с врагом. А лучше всего — сделать строгую учительницу своей мамой!
****
Что делать, если твой папа — вечно занятой бизнесмен, а школа кажется самым нудным местом на свете? Правильно — устроить там революцию! Так и поступает Аля. Её выходки сводят с ума всю школу. Но когда терпение молодой учительницы Марии на исходе, Аля понимает: чтобы избежать наказания, нужно подружиться с врагом. А лучше всего — сделать строгую учительницу своей мамой!
Приехав в отпуск в город своего детства, Лукьян даже не узнал Мэри – соседку и приятельницу по юношеским забавам. Не узнал, но захотел сразу и безумно.
Но для Мэри, которая ещё не пришла в себя после кошмарного брака с мамкиным абьюзером, важен лишь её сын. Никакие мужчины, в том числе и Лукьян, чья слава бабника бежит впереди него, ей не нужны абсолютно.
Но Лукьян не привык сдаваться, завоевать Мэри стало для него делом чести.
Но для Мэри, которая ещё не пришла в себя после кошмарного брака с мамкиным абьюзером, важен лишь её сын. Никакие мужчины, в том числе и Лукьян, чья слава бабника бежит впереди него, ей не нужны абсолютно.
Но Лукьян не привык сдаваться, завоевать Мэри стало для него делом чести.
— Да, права ты, Валерка. Люди куролесить к нам приезжают, да на реке купаться, а этот явился неспроста. Игнатыч говорит, олигарх. Радуется, село, мол, поднимать будет. А на кой нам его поднимать? Чего тут делать?
— Вот-вот! Не зря ты его по хребту оргела, видимо, — хохочу, разгибая спину.
— Ты, Лерка, смейся, да не забывайся. Смотри мне, городские они знаешь, какие? — серьезно так поучает бабуля. — Могут и лапши на уши навешать, мол красавица, в город заберу, замуж позову, а на деле поиграет, да был таков.
— Ба! Ну ты чего? Какой город? Не нужен он мне, да и замуж я не собираюсь.
Ох, а бабуля ведь, как в воду глядела…
— Вот-вот! Не зря ты его по хребту оргела, видимо, — хохочу, разгибая спину.
— Ты, Лерка, смейся, да не забывайся. Смотри мне, городские они знаешь, какие? — серьезно так поучает бабуля. — Могут и лапши на уши навешать, мол красавица, в город заберу, замуж позову, а на деле поиграет, да был таков.
— Ба! Ну ты чего? Какой город? Не нужен он мне, да и замуж я не собираюсь.
Ох, а бабуля ведь, как в воду глядела…
- Арина Александровна, - вздохнула классная руководительница моей дочери. – Я, конечно, все понимаю. Ребенок еще не адаптировался. Но приносить из дома животных строго запрещено.
- Кккаких еще животных? – начала заикаться я и волноваться за нашего Персика – шикарного персидского кота.
- Крысу, - спокойно заявила классная.
- Крысу?! – взвизгнула я. – Какую еще крысу? Нет у нас никаких крыс. И не было! – богатое воображение тут же подсунуло мне картинку с доченькой, которая в руках держала огромную серую крысу и довольно улыбалась. Дернула головой, чтобы избавиться от этого и хотела объяснить, но не успела. Дверь в класс открылась, и кто-то зашел.
- А, хорошо, что вы пришли, Арсений Аркадьевич, - произнесла Ангелина Степановна. – К вам тоже будут вопросы по поводу Ярослава.
Обернулась и застыла каменным изваянием. Да потому что в помещение вошел мой самый страшный кошмар. Тот, кто третировал меня в школе. А теперь его сын учится с моей девочкой в одном классе.
- Кккаких еще животных? – начала заикаться я и волноваться за нашего Персика – шикарного персидского кота.
- Крысу, - спокойно заявила классная.
- Крысу?! – взвизгнула я. – Какую еще крысу? Нет у нас никаких крыс. И не было! – богатое воображение тут же подсунуло мне картинку с доченькой, которая в руках держала огромную серую крысу и довольно улыбалась. Дернула головой, чтобы избавиться от этого и хотела объяснить, но не успела. Дверь в класс открылась, и кто-то зашел.
- А, хорошо, что вы пришли, Арсений Аркадьевич, - произнесла Ангелина Степановна. – К вам тоже будут вопросы по поводу Ярослава.
Обернулась и застыла каменным изваянием. Да потому что в помещение вошел мой самый страшный кошмар. Тот, кто третировал меня в школе. А теперь его сын учится с моей девочкой в одном классе.
- Лола, прекрати меня шантажировать! – муж рычит в трубку, но через секунду голос смягчается. – Да, мы едем в Пекин. Да, я все оплатил. Нет, я не буду ничего жене рассказывать. На какие шиши мы тогда жить будем? Я же не заставлю тебя работать? Кошечка моя, потерпи.
Я пячусь назад, сердце заходится в бешенном беге, ноги трясутся, руки холодеют, а перед глазами – черные круги. Невозможно! Я годами создавала идеальную семью.
Если бы не внезапные детские крики из комнаты, я бы тут же схватила инсульт. Но девочки важнее. Дочка и это балбеска Сашка снова столкнулись лбами. Педагог во мне оказался сильнее, и я метнулась в сторону детской.
Я распахнула дверь и выдохнула:
- Собирайтесь! Мы уезжаем!
- Куда? – Мирослава опустила подушку, которая недавно проехалась по прическе Александры Самсоновой.
- К ней! – я указала пальцем на Сашку.
Пусть теперь её отец меня спасает. Не все же мне быть героиней.
Я пячусь назад, сердце заходится в бешенном беге, ноги трясутся, руки холодеют, а перед глазами – черные круги. Невозможно! Я годами создавала идеальную семью.
Если бы не внезапные детские крики из комнаты, я бы тут же схватила инсульт. Но девочки важнее. Дочка и это балбеска Сашка снова столкнулись лбами. Педагог во мне оказался сильнее, и я метнулась в сторону детской.
Я распахнула дверь и выдохнула:
- Собирайтесь! Мы уезжаем!
- Куда? – Мирослава опустила подушку, которая недавно проехалась по прическе Александры Самсоновой.
- К ней! – я указала пальцем на Сашку.
Пусть теперь её отец меня спасает. Не все же мне быть героиней.
🩷Ее тихий рай оказался под угрозой из-за чужого прошлого. Но она готова сражаться за него до конца.
Арина нашла свой идеальный мир в глухой деревне, где жизнь течет размеренно и тихо. Ее покой нарушает появление нового соседа — Максима, скрывающегося от мрачных теней своего прошлого с маленькой дочерью на руках. Когда за ним в деревню приезжают опасные люди, угрожая всему, что ей дорого, Арина понимает: чтобы защитить свой дом, недостаточно просто любить его. Нужно сражаться.
Сплотив вокруг себя всех жителей, она бросает вызов городскому злу. Но сможет ли сила простой деревенской девушки, ее верность земле и традициям, победить алчность и жестокость? И что родится из этого противостояния — новая любовь или новая беда?
Проникновенная история о силе духа, женственности, верности и о том, что настоящий дом — это там, где тебя готовы защитить всем миром.
Арина нашла свой идеальный мир в глухой деревне, где жизнь течет размеренно и тихо. Ее покой нарушает появление нового соседа — Максима, скрывающегося от мрачных теней своего прошлого с маленькой дочерью на руках. Когда за ним в деревню приезжают опасные люди, угрожая всему, что ей дорого, Арина понимает: чтобы защитить свой дом, недостаточно просто любить его. Нужно сражаться.
Сплотив вокруг себя всех жителей, она бросает вызов городскому злу. Но сможет ли сила простой деревенской девушки, ее верность земле и традициям, победить алчность и жестокость? И что родится из этого противостояния — новая любовь или новая беда?
Проникновенная история о силе духа, женственности, верности и о том, что настоящий дом — это там, где тебя готовы защитить всем миром.
🔥 ДОРОГИЕ МОИ! 🔥НИЧЕГО ТАКОГО В КНИГЕ НЕТ! ЭТО НОВЫЙ ДИЗАЙН САЙТА!🔥
Я разведённая пышка, а он серьёзный авторитет, который пытается захватить мою недвижимость. Но я так просто не сдамся! Покажу, что женщина, прошедшая тяжёлый развод, справится даже с бандитом! (или с двумя)
К тому же, у меня есть козырь. Даже два!
💐Уютная история для отличного настроения!
Я разведённая пышка, а он серьёзный авторитет, который пытается захватить мою недвижимость. Но я так просто не сдамся! Покажу, что женщина, прошедшая тяжёлый развод, справится даже с бандитом! (или с двумя)
К тому же, у меня есть козырь. Даже два!
💐Уютная история для отличного настроения!
– Вы не понимаете! – цежу сквозь зубы. Передо мной – отец моей ученицы.
Циничный, высокомерный и самоуверенный тип.
– Ребенку важно внимание в первую очередь, а вы забыли забрать дочку в первый же день учебы. Думаете, деньгами можно исправить нанесенную травму?
– Деньги решают все проблемы, – окидывает меня скептическим взглядом. Задерживается на верхних «девяноста». – Почти все…
– Вы на что намекаете? – вспыхнув, поправляю воротник блузки.
– В чем ваша проблема, Влада Александровна? – устало сжимает пальцами переносицу. – Личная жизнь не складывается, и вы отрываетесь на других?
– Хам! – выплевываю, не сдержавшись. – За своей личной жизнью следите. Если мне не изменяет память, Софию вы воспитываете в одиночку.
Перепалка с отцом-одиночкой закончилась тем, что я нагрубила… своему новому боссу! Он не остался в долгу, унизил в ответ.
Что общего у меня, сочной пышки, и этого надменного типа?
На первый взгляд – ничего.
Но мужчина, похоже, считает иначе…
Циничный, высокомерный и самоуверенный тип.
– Ребенку важно внимание в первую очередь, а вы забыли забрать дочку в первый же день учебы. Думаете, деньгами можно исправить нанесенную травму?
– Деньги решают все проблемы, – окидывает меня скептическим взглядом. Задерживается на верхних «девяноста». – Почти все…
– Вы на что намекаете? – вспыхнув, поправляю воротник блузки.
– В чем ваша проблема, Влада Александровна? – устало сжимает пальцами переносицу. – Личная жизнь не складывается, и вы отрываетесь на других?
– Хам! – выплевываю, не сдержавшись. – За своей личной жизнью следите. Если мне не изменяет память, Софию вы воспитываете в одиночку.
Перепалка с отцом-одиночкой закончилась тем, что я нагрубила… своему новому боссу! Он не остался в долгу, унизил в ответ.
Что общего у меня, сочной пышки, и этого надменного типа?
На первый взгляд – ничего.
Но мужчина, похоже, считает иначе…
Выберите полку для книги