Книги по тегу «откровенная эротика»: ""
Добро пожаловать в клуб "Бархатная ночь", где стираются границы приличия с каждым новым поворотом сюжета, а желания обретают плоть.
— Ты действительно готова переступить черту? — его голос дрожал от напряжения, пальцы сжимали её запястье.
— А если скажу «нет»? — она выдохнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— Тогда дверь за тобой захлопнется навсегда. Но ты ведь хочешь узнать, что скрывается по ту сторону…
— Ты действительно готова переступить черту? — его голос дрожал от напряжения, пальцы сжимали её запястье.
— А если скажу «нет»? — она выдохнула, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
— Тогда дверь за тобой захлопнется навсегда. Но ты ведь хочешь узнать, что скрывается по ту сторону…
В метель лучше не выходить. В праздники лучше не верить. И, никогда не загадывайте желания 14 февраля.
Особенно если купидон наконец протрезвел.
История о том, как одна снежная ночь и одно отчаянное желание могут разрушить все, что ты строила годами. И подарить тебе нечто настоящее.
🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷
Особенно если купидон наконец протрезвел.
История о том, как одна снежная ночь и одно отчаянное желание могут разрушить все, что ты строила годами. И подарить тебе нечто настоящее.
🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷🩷
Я стою между двумя мужчинами — один как ледяной шторм, спокойный и неприступный, другой как пламя, хаотичный и обжигающий. Я не подозревала, что моя влюблённость превратится в опасную игру, где чувства переплетаются с секретами, а каждый выбор может сломать всё. Когда правда вырвется наружу, будет поздно решать, кто из них ближе к моему сердцу. Во что я ввязалась? И чем это кончится — знает только судьба...
Она сошла на берег из пены морской, и они назвали её Богиней.
Ева — единственная выжившая после кораблекрушения. Когда шторм выбрасывает её на берег затерянного острова, она готова к самому худшему: дикари могут убить её или сделать рабыней. Но судьба преподносит ей иной дар — иное проклятие.
Это племя никогда не видело белой кожи и золота волос. Здесь правят мужчины, а женщины — лишь сосуды. Но старая шаманка мертва, и бледная чужестранка, явившаяся из пучины, кажется им не человеком, а воплощением Великой Матери.
Еву нарекают новой Богиней. Её боготворят, её омывают благовониями, ей приносят дары. Но она не имеет права ступить за порог храма. Она — пленница в золотой клетке, чья участь — раз в год принимать в свои объятия лучших воинов в священном ритуале плодородия.
Сможет ли она использовать свою «божественность», чтобы сбежать, или власть и похоть затмят её разум? В мире, где нет других женщин, ей суждено стать яблоком раздора, объектом поклонения и желания. Но когд
Ева — единственная выжившая после кораблекрушения. Когда шторм выбрасывает её на берег затерянного острова, она готова к самому худшему: дикари могут убить её или сделать рабыней. Но судьба преподносит ей иной дар — иное проклятие.
Это племя никогда не видело белой кожи и золота волос. Здесь правят мужчины, а женщины — лишь сосуды. Но старая шаманка мертва, и бледная чужестранка, явившаяся из пучины, кажется им не человеком, а воплощением Великой Матери.
Еву нарекают новой Богиней. Её боготворят, её омывают благовониями, ей приносят дары. Но она не имеет права ступить за порог храма. Она — пленница в золотой клетке, чья участь — раз в год принимать в свои объятия лучших воинов в священном ритуале плодородия.
Сможет ли она использовать свою «божественность», чтобы сбежать, или власть и похоть затмят её разум? В мире, где нет других женщин, ей суждено стать яблоком раздора, объектом поклонения и желания. Но когд
Я пошла на обман ради крутой должности, вырыла "яму" знаменитым спортсменам, да сама в не угодила! Теперь я настоящая фанатка братьев-Морозовых! Верная и преданная...
Ну вот, Светуля, договор подписан! Добро пожаловать! - с улыбкой сказал мне Сава и протянул руку для рукопожатия. Я тоже улыбнулась и пожала ему руку.
- С завтрашнего дня я буду проверять наличие чулков и кружева.
- Каких чулков? - может я не так расслышала или они так называют, что-то?
- На тебе должны быть чулки, буду проверять ежедневно. И кружевное бельё, его я тоже буду проверять. У тебя персональный дресс-код. Ты что, не читала договор? Ая-яй! Нужно всегда читать то, что подписываешь!
-Да ты обалдел, что ли? Ты же не дал мне его нормально дочитать! Торопил меня с подписанием!
- Ну, ты же могла настоять? А ты этого не сделала. Поэтому ты будешь выполнять всё согласно подписанного тобой договора! — улыбается гаденыш, а ведь я только вчера думала, какой он замечательный работодатель. Надо срочно всё изучить — что там ещё он понаписал. — Иди, Светуль, тебя ждёт работа и меня, не отвлекай. — и шлёпает меня.
- С завтрашнего дня я буду проверять наличие чулков и кружева.
- Каких чулков? - может я не так расслышала или они так называют, что-то?
- На тебе должны быть чулки, буду проверять ежедневно. И кружевное бельё, его я тоже буду проверять. У тебя персональный дресс-код. Ты что, не читала договор? Ая-яй! Нужно всегда читать то, что подписываешь!
-Да ты обалдел, что ли? Ты же не дал мне его нормально дочитать! Торопил меня с подписанием!
- Ну, ты же могла настоять? А ты этого не сделала. Поэтому ты будешь выполнять всё согласно подписанного тобой договора! — улыбается гаденыш, а ведь я только вчера думала, какой он замечательный работодатель. Надо срочно всё изучить — что там ещё он понаписал. — Иди, Светуль, тебя ждёт работа и меня, не отвлекай. — и шлёпает меня.
Пока все ломают голову, как правильно начать общение с одним, я решаю иную задачу: как не сгореть под пристальным вниманием двоих. Они — абсолютно разные, контрастные в каждом жесте, но в одном удивительно схожи: их выбор пал на меня.
Первый — это пламя.
Второй — это глубокий, неподвижный омут.
Первый — это пламя.
Второй — это глубокий, неподвижный омут.
Её дорога привела в мир, где законы диктуют не люди, а волки.
Он — хищник, в чьём взгляде прячется голод.
Его прикосновения обжигают, слова звучат как приговор, а дыхание обещает и боль, и наслаждение.
Между ними нет доверия.
Она могла стать гостьей. Но стала добычей.
Он — хищник, в чьём взгляде прячется голод.
Его прикосновения обжигают, слова звучат как приговор, а дыхание обещает и боль, и наслаждение.
Между ними нет доверия.
Она могла стать гостьей. Но стала добычей.
Это была моя четвёртая командировка за год, но первая, на которую я летела одна. Муж провожал меня в аэропорту с тем странным блеском в глазах, который я научилась узнавать. Он обнял меня, прошептав на ухо: «Представляю, как ты там развлечёшься. Не стесняйся». Я сделала вид, что не поняла, но щеки горели...
Я должна уйти. Немедленно!
Встаю. Ноги подкашиваются, но я делаю шаг. Потом еще один. Но вместо выхода я иду к нему – как во сне. Не могу остановиться. Замираю в шаге от него. Так близко, что чувствую его тепло.
– Мисс Тернер. – Его голос низкий, предупреждающий. – Что вы делаете?
Мои руки поднимаются сами. Ложатся на его грудь. Я чувствую, как он напрягается от моего прикосновения. Поднимаю глаза и встречаю его взгляд.
Он знает, что я чувствует. Он наблюдает за мной – как ученый наблюдает за экспериментом. И ему это нравится.
– Пожалуйста, – шепчу я, лихорадочно расстегивая оставшиеся пуговицы на его рубашке. Сама не понимаю, о чем прошу. – Пожалуйста...
– Пожалуйста – что, мисс Тернер?
Его голос насмешливый. Издевательский. И невыносимо притягательный.
Тянусь к нему. Приподнимаюсь на цыпочки. Мои губы в сантиметре от его губ. Я чувствую его дыхание – теплое, с нотками мяты.
– Поцелуйте меня.
Встаю. Ноги подкашиваются, но я делаю шаг. Потом еще один. Но вместо выхода я иду к нему – как во сне. Не могу остановиться. Замираю в шаге от него. Так близко, что чувствую его тепло.
– Мисс Тернер. – Его голос низкий, предупреждающий. – Что вы делаете?
Мои руки поднимаются сами. Ложатся на его грудь. Я чувствую, как он напрягается от моего прикосновения. Поднимаю глаза и встречаю его взгляд.
Он знает, что я чувствует. Он наблюдает за мной – как ученый наблюдает за экспериментом. И ему это нравится.
– Пожалуйста, – шепчу я, лихорадочно расстегивая оставшиеся пуговицы на его рубашке. Сама не понимаю, о чем прошу. – Пожалуйста...
– Пожалуйста – что, мисс Тернер?
Его голос насмешливый. Издевательский. И невыносимо притягательный.
Тянусь к нему. Приподнимаюсь на цыпочки. Мои губы в сантиметре от его губ. Я чувствую его дыхание – теплое, с нотками мяты.
– Поцелуйте меня.
Выберите полку для книги