Книги по тегу «офицеры»: ""
— Ты знаешь, почему я тебя вызвал?
— Потому что я дерзила.
— Нет. — Он отпустил её. — Потому что ты смотришь на меня так, будто хочешь, чтобы я тебя сломал. И я устал ждать, когда ты признаешься.
Он расстегнул ремень. Медленно вытянул его из шлёвок. Кожаный. Тяжёлый. Сложил пополам. Хлопнул по ладони.
— Наклонись над столом.
— Каир…
— Потому что я дерзила.
— Нет. — Он отпустил её. — Потому что ты смотришь на меня так, будто хочешь, чтобы я тебя сломал. И я устал ждать, когда ты признаешься.
Он расстегнул ремень. Медленно вытянул его из шлёвок. Кожаный. Тяжёлый. Сложил пополам. Хлопнул по ладони.
— Наклонись над столом.
— Каир…
— Это ошибка, — голос Игоря звучал хрипло. — Недопустимая. Я не имею права…
— Почему? Из-за того, что я ваша свидетельница? Или потому что я обуза?
— Потому что я отвечаю за тебя! — рявкнул он, впервые повысив на меня голос. — Моя работа — защищать тебя, а не пользоваться твоей уязвимостью! Ты напугана и одинока, но это не то, что тебе сейчас нужно.
— А откуда ты знаешь, что мне действительно нужно?!
Из-за чужого письма я оказалась в руках опасного бандита. Меня спас майор Игорь Орловский, но его враг поклялся вернуть меня. Теперь мы с майором в бегах, и наше вынужденное уединение разжигает между нами нечто большее, чем просто дружба. Сможем ли мы противостоять страсти, вспыхнувшей в этих опасных обстоятельствах? И как доказать этому непробиваемому вояке, что и у него есть право на любовь?
— Почему? Из-за того, что я ваша свидетельница? Или потому что я обуза?
— Потому что я отвечаю за тебя! — рявкнул он, впервые повысив на меня голос. — Моя работа — защищать тебя, а не пользоваться твоей уязвимостью! Ты напугана и одинока, но это не то, что тебе сейчас нужно.
— А откуда ты знаешь, что мне действительно нужно?!
Из-за чужого письма я оказалась в руках опасного бандита. Меня спас майор Игорь Орловский, но его враг поклялся вернуть меня. Теперь мы с майором в бегах, и наше вынужденное уединение разжигает между нами нечто большее, чем просто дружба. Сможем ли мы противостоять страсти, вспыхнувшей в этих опасных обстоятельствах? И как доказать этому непробиваемому вояке, что и у него есть право на любовь?
— По твой вине, Злата, пострадал даже не я, а мои маленькие внучки, — грозно говорит мой новый сосед, генерал Сильницкий, — мало того, что девочки остались без родителей, теперь ещё и дома лишились!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!
Две рыжих девчушки робко выглядывают из-за ближайшего дерева.
Одна держит в руках плюшевые игрушки, другая – рыжего кота.
А я в ужасе смотрю на сурового мужчину и отвечаю:
— Это не моя вина… я не причастна к тому, что случилось…
Но грозный генерал неумолим.
— Ты – главная подозреваемая, и понесёшь наказание за то, что случилось, Злата…
Мужчина не успевает закончить, его опережает одна из девчушек.
— В наказание, Звата, ты будещь нащей мамой!
— Илья, — голос у Миры незнакомый. Сдавленный. Чужой. — Ты можешь приехать?
— Что случилось?
— Я… — пауза. Я услышал, как она всхлипнула, но сдержалась. — Пожалуйста.
— Где ты?
— Дома. В смысле, в квартире. В новомодном жилищном комплексе.
— Я выезжаю.
Звонок бывшей жены разделил мою жизнь на «до» и «после». Четыре года практически тишины. И вдруг она просит забрать нашу дочь. На месяц. Может, навсегда.
Я — полковник ГРУ в отставке, привыкший просчитывать угрозы. Но того, что я узна́ю о её новом муже, мои навыки не предусматривали.
Я привык защищать. Но смогу ли я защитить ту, кого сам когда-то потерял? И захочет ли она, чтобы я остался, когда всё закончится?
Второй шанс дают не каждому. Но, кажется, судьба решила иначе.
— Что случилось?
— Я… — пауза. Я услышал, как она всхлипнула, но сдержалась. — Пожалуйста.
— Где ты?
— Дома. В смысле, в квартире. В новомодном жилищном комплексе.
— Я выезжаю.
Звонок бывшей жены разделил мою жизнь на «до» и «после». Четыре года практически тишины. И вдруг она просит забрать нашу дочь. На месяц. Может, навсегда.
Я — полковник ГРУ в отставке, привыкший просчитывать угрозы. Но того, что я узна́ю о её новом муже, мои навыки не предусматривали.
Я привык защищать. Но смогу ли я защитить ту, кого сам когда-то потерял? И захочет ли она, чтобы я остался, когда всё закончится?
Второй шанс дают не каждому. Но, кажется, судьба решила иначе.
— Удачи, Данил. Мой брат ценит своих сотрудников, так что вы точно сработаетесь. Единственное, прошу — не рассказывай ему, где мы с тобой познакомились.
— Хорошо, буду хранить это как гостайну.
Карина улыбнулась в ответ на мою незатейливую шутку, пожелала мне хорошего вечера и ушла, обдав ароматов своих духов.
А я опять смотрел ей вслед, впервые за долгое время чувствуя как по сосудам толчками несется кровь, как частит пульс и колотится сердце.
Живой… Я все еще живой...
***
Он офицер спецназа, прошедший котел горячих точек и половину жизни отдавший защите родной страны. Мужчина, для которого честь, мужество и верность не пустые слова.
Она художница, воспитывающая маленькую дочку, единственный подарок, оставшийся от первой горькой любви.
Две таких непохожих судьбы, которые навеки связал один роковой мартовский день…
— Хорошо, буду хранить это как гостайну.
Карина улыбнулась в ответ на мою незатейливую шутку, пожелала мне хорошего вечера и ушла, обдав ароматов своих духов.
А я опять смотрел ей вслед, впервые за долгое время чувствуя как по сосудам толчками несется кровь, как частит пульс и колотится сердце.
Живой… Я все еще живой...
***
Он офицер спецназа, прошедший котел горячих точек и половину жизни отдавший защите родной страны. Мужчина, для которого честь, мужество и верность не пустые слова.
Она художница, воспитывающая маленькую дочку, единственный подарок, оставшийся от первой горькой любви.
Две таких непохожих судьбы, которые навеки связал один роковой мартовский день…
- Какая сладкая девочка. Пойдем с нами, - потянул меня за пальто подросток в гриме Джокера.
- Оставьте меня в покое! – рявкнула я на компанию в маскарадных костюмах по случаю Хеллоуина.
- Сладкая моя, пойдем по-хорошему, если не хочешь получить гадость, - услышала я, и тут мне стало по-настоящему страшно.
Мужчина, похожий на бандита, спас меня от изнасилования и пропал. Каково же было мое удивление, когда через несколько дней я его случайно встретила и узнала, что он майор ФСБ! И он мне явно симпатизирует! Вот только… я его боюсь и одновременно тону в его синих глазах.
- Оставьте меня в покое! – рявкнула я на компанию в маскарадных костюмах по случаю Хеллоуина.
- Сладкая моя, пойдем по-хорошему, если не хочешь получить гадость, - услышала я, и тут мне стало по-настоящему страшно.
Мужчина, похожий на бандита, спас меня от изнасилования и пропал. Каково же было мое удивление, когда через несколько дней я его случайно встретила и узнала, что он майор ФСБ! И он мне явно симпатизирует! Вот только… я его боюсь и одновременно тону в его синих глазах.
- Мне нужен папа, - тихонько прошептала малышка, которую я только что, случайно, нашел почти у самого леса.
- А где твой папа? - я присел на корточки и внимательно посмотрел на девочку.
- Мама сказала, что он важную работу делает. Поэтому не живёт с нами. Я пошла его искать.
- Давай мы сначала найдем твою маму, а уже потом отправимся на поиски папы. Договорились?
Голубые глаза девчушки радостно засияли.
- Ты мне поможешь?
Я понятия не имел, как правильно обращаться с детьми, требовалось разыскать мать этой рыжули:
- А как зовут твою маму?
- Анжелика.
Сердце гулко ударило по рёбрам. Я знал лишь одну девушку с таким именем. Ту, с которой однажды провел ночь, чьи огненно-рыжие волосы и пронзительные голубые глаза так и не смог забыть. Совпадение? Возможно. Оставался еще один вопрос: как маленькая девочка оказалась в закрытом поселке далеко от города?
- А где твой папа? - я присел на корточки и внимательно посмотрел на девочку.
- Мама сказала, что он важную работу делает. Поэтому не живёт с нами. Я пошла его искать.
- Давай мы сначала найдем твою маму, а уже потом отправимся на поиски папы. Договорились?
Голубые глаза девчушки радостно засияли.
- Ты мне поможешь?
Я понятия не имел, как правильно обращаться с детьми, требовалось разыскать мать этой рыжули:
- А как зовут твою маму?
- Анжелика.
Сердце гулко ударило по рёбрам. Я знал лишь одну девушку с таким именем. Ту, с которой однажды провел ночь, чьи огненно-рыжие волосы и пронзительные голубые глаза так и не смог забыть. Совпадение? Возможно. Оставался еще один вопрос: как маленькая девочка оказалась в закрытом поселке далеко от города?
— Я не всё превращаю в шутку, — вдруг говорит муж. – Если ты действительно хочешь серьезно поговорить - давай сделаем это.
Внутри наростает тревога.
— Давай, – соглашаюсь я. – Скажи, что происходит с нашим браком?
— Я думаю, нам надо развестись.
Мне кажется, я ослышалась. Потому что человек, который десять лет засыпал рядом со мной в одной кровати, не может сказать такое вот так. Посреди МКАДа, когда мы стоим в пробке.
— Очень смешно, – решаю пустить в ход свой сарказм.
— Я не шучу.У меня будет ребёнок…
Внутри наростает тревога.
— Давай, – соглашаюсь я. – Скажи, что происходит с нашим браком?
— Я думаю, нам надо развестись.
Мне кажется, я ослышалась. Потому что человек, который десять лет засыпал рядом со мной в одной кровати, не может сказать такое вот так. Посреди МКАДа, когда мы стоим в пробке.
— Очень смешно, – решаю пустить в ход свой сарказм.
— Я не шучу.У меня будет ребёнок…
— Кто это? – я сунула телефон с открытой перепиской мужу в лицо.
— Лена… — он замер.
— Кто?
— Не важно.
— Важно, раз я спросила, — процедила я холодно.
— Мне нужно было место, где я могу себя мужиком почувствовать. Где не надо быть сильным всё время. Где можно просто… быть.
— А дома кем ты себя чувствуешь?
Он поднял глаза. И промолчал.
— Понятно.
Достала из шкафа чемодан. Начала складывать свои вещи: джинсы, свитера, бельё. Каждое движение – на автомате. И единственное желание – уехать.
Забрать детей и уехать.
Я думала, что хуже измены мужа быть ничего не может. Как же я ошибалась…
— Лена… — он замер.
— Кто?
— Не важно.
— Важно, раз я спросила, — процедила я холодно.
— Мне нужно было место, где я могу себя мужиком почувствовать. Где не надо быть сильным всё время. Где можно просто… быть.
— А дома кем ты себя чувствуешь?
Он поднял глаза. И промолчал.
— Понятно.
Достала из шкафа чемодан. Начала складывать свои вещи: джинсы, свитера, бельё. Каждое движение – на автомате. И единственное желание – уехать.
Забрать детей и уехать.
Я думала, что хуже измены мужа быть ничего не может. Как же я ошибалась…
– Это наводка! Они били по наводке! Посмотрите, точно по складам!
Бешеный от ярости взгляд Корнева мечется по лицам, и вдруг замирает на Зое. На моей Зое.
– Она! – вскидывает он резко руку, – Это же она! На нее только что пришла бумага, убрать с передовой! Она шпионка! – орет он на весь разбомбленный лагерь! – В изолятор ее!
И у меня внутри все леденеет.
Бешеный от ярости взгляд Корнева мечется по лицам, и вдруг замирает на Зое. На моей Зое.
– Она! – вскидывает он резко руку, – Это же она! На нее только что пришла бумага, убрать с передовой! Она шпионка! – орет он на весь разбомбленный лагерь! – В изолятор ее!
И у меня внутри все леденеет.
Выберите полку для книги