Книги по тегу «офицеры»: ""
– Отвези меня домой, сейчас.
Хочу звучать убедительно, но мой голос предательски дрожит.
– Нет.
Яр не сводит с меня темного, нечитаемого взгляда.
– Пожалуйста...
Готова умолять и просить. Но понимаю, что с Яром это не пройдет. Он делает еще шаг ко мне, подступая вплотную. Даже сквозь одежду чувствую жар, исходящий от его тела.
– Я должна уехать. Отпусти меня...
Грешный взгляд обжигает и завораживает.
Вместо ответа, Яр притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем.
Горячим. Первым. Настоящим.
***
Моя жизнь изменилась в одночасье. У моей семьи очень много врагов и я – разменная монета в этой игре. Доверять больше некому.
Помочь может лишь один мужчина. Майор Ярослав Волков.
Моя первая любовь и мое наваждение.
Хочу звучать убедительно, но мой голос предательски дрожит.
– Нет.
Яр не сводит с меня темного, нечитаемого взгляда.
– Пожалуйста...
Готова умолять и просить. Но понимаю, что с Яром это не пройдет. Он делает еще шаг ко мне, подступая вплотную. Даже сквозь одежду чувствую жар, исходящий от его тела.
– Я должна уехать. Отпусти меня...
Грешный взгляд обжигает и завораживает.
Вместо ответа, Яр притягивает меня к себе и накрывает мои губы поцелуем.
Горячим. Первым. Настоящим.
***
Моя жизнь изменилась в одночасье. У моей семьи очень много врагов и я – разменная монета в этой игре. Доверять больше некому.
Помочь может лишь один мужчина. Майор Ярослав Волков.
Моя первая любовь и мое наваждение.
– И долго ты собиралась от меня бегать, Майя?
Улавливаю сталь в бархатистой хрипотце голоса. Беркут в бешенстве.
– Я не сбежала... То есть, да. Сбежала. Но не от тебя.
Краешек губ трогает едва заметная усмешка.
– Продолжай.
Беркут делает еще шаг и вплотную подходит ко мне. Притяжение между нами настолько сильное, что мешает адекватно мыслить.
– Я могу все объяснить. Мне было очень страшно. Я боялась, что ты все не так поймешь.
– Правильно боялась, – хрипло отвечает Беркут и притягивает меня к себе.
Мои губы опаляет поцелуй. Горячий и откровенный. Не похожий на наш первый.
***
Сын криминального авторитета затеял со мной игру и не намерен упустить свою добычу. Помощи ждать неоткуда, моя жизнь в опасности.
И лишь один человек может бросить ему вызов.
Майор Вершинин, командир группы спецназа, с позывным "Беркут". Тот, кто заставляет мое сердце биться чаще и горячей.
Улавливаю сталь в бархатистой хрипотце голоса. Беркут в бешенстве.
– Я не сбежала... То есть, да. Сбежала. Но не от тебя.
Краешек губ трогает едва заметная усмешка.
– Продолжай.
Беркут делает еще шаг и вплотную подходит ко мне. Притяжение между нами настолько сильное, что мешает адекватно мыслить.
– Я могу все объяснить. Мне было очень страшно. Я боялась, что ты все не так поймешь.
– Правильно боялась, – хрипло отвечает Беркут и притягивает меня к себе.
Мои губы опаляет поцелуй. Горячий и откровенный. Не похожий на наш первый.
***
Сын криминального авторитета затеял со мной игру и не намерен упустить свою добычу. Помощи ждать неоткуда, моя жизнь в опасности.
И лишь один человек может бросить ему вызов.
Майор Вершинин, командир группы спецназа, с позывным "Беркут". Тот, кто заставляет мое сердце биться чаще и горячей.
— Как тебя зовут?
— Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.
Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?
— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша…
Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие…
***
Он — офицер, для которого служение Родине — цель и смысл всей жизни. Хороший боец и преданный друг, балагур и закоренелый холостяк.
Она очаровательная красотка, на которую неприятности сыпятся как из рога изобилия.
У него шрамы на теле, а у нее шрамами расчерчена душа.
Сумеют ли они разглядеть друг в друге свою судьбу? Или груз прошлого, обид и недопониманий окажется непреодолимым?
— Екатерина, можно просто Катя, — она почему-то смущается, и мне это смущение очень заходит.
Снова окидываю взглядом хрупкую, донельзя ладную фигурку и вздыхаю. Эх, Катя-Катя, откуда же ты такая на мою голову взялась?
— Катя, значит, — улыбаюсь и напеваю слова одной старой песни: — Катя-Катерина, маков цвет. Без тебя мне сказки в жизни нет. Катя-Катерина, эх, душа. До чего ж ты, Катя, хороша…
Щеки девушки тут же становятся красными, как те самые маки. А я получаю от этого странное удовольствие…
***
Он — офицер, для которого служение Родине — цель и смысл всей жизни. Хороший боец и преданный друг, балагур и закоренелый холостяк.
Она очаровательная красотка, на которую неприятности сыпятся как из рога изобилия.
У него шрамы на теле, а у нее шрамами расчерчена душа.
Сумеют ли они разглядеть друг в друге свою судьбу? Или груз прошлого, обид и недопониманий окажется непреодолимым?
– Не смей ко мне прикасаться, не подходи!
Сдаваться не намерена. Буду сопротивляться до последнего.
– Полина, дай мне объяснить.
Сармат медленно, но уверенно походит ко мне. Заключает в жаркие объятья, из которых так просто не вырваться.
Едва сдерживаю слезы.
– Нет, – возмущенно бросаю ему в лицо, – все кончено. Ненавижу тебя. Где ты был всё это время?
Сармат притягивает меня к себе. Стальные омуты бьют по мне прицельным огнем. За миг до поцелуя опаляет губы горячим дыханием.
– Защищал тебя, девочка.
***
Начать жизнь с чистого листа – единственный вариант жить дальше. Прошлое не отпускает. Я не могу забыть того, кто стал моим первым и единственным мужчиной.
Но сейчас моей жизни грозит большая опасность и на помощь готов прийти лишь тот, кому больше нет места в моем сердце.
Горячий спецназовец с позывным "Сармат".
Сдаваться не намерена. Буду сопротивляться до последнего.
– Полина, дай мне объяснить.
Сармат медленно, но уверенно походит ко мне. Заключает в жаркие объятья, из которых так просто не вырваться.
Едва сдерживаю слезы.
– Нет, – возмущенно бросаю ему в лицо, – все кончено. Ненавижу тебя. Где ты был всё это время?
Сармат притягивает меня к себе. Стальные омуты бьют по мне прицельным огнем. За миг до поцелуя опаляет губы горячим дыханием.
– Защищал тебя, девочка.
***
Начать жизнь с чистого листа – единственный вариант жить дальше. Прошлое не отпускает. Я не могу забыть того, кто стал моим первым и единственным мужчиной.
Но сейчас моей жизни грозит большая опасность и на помощь готов прийти лишь тот, кому больше нет места в моем сердце.
Горячий спецназовец с позывным "Сармат".
- Аленка! Сына твоего, Вовку украли! — кричит баба Маша, а я чуть не роняю, зажатый между ухом и плечом телефон.
- Витька объявился?! - замираю посреди ресторанного холодильника с пакетом мороженых креветок в руке.
- Тьфу на тебя, какой Витька?! Никитич сказал, чужой мужик пришел и увел! — нервничает баба Маша, а я уже не понимаю, кто хуже, внезапно объявившийся почти бывший муж или незнакомый мужик.
***
Сочи. Море. Солнце. Персики... и мужчина, который вернулся через восемь лет.
Алена Арефьева больше не верит в сказки. Работа поваром в элитном отеле, сын Вовка, затяжной развод с мужем – её жизнь давно разделена на «до» и «после». После — это после него, Сергея Горбунова, соседского паренька из детства, ставшего её самой большой ошибкой.
- Витька объявился?! - замираю посреди ресторанного холодильника с пакетом мороженых креветок в руке.
- Тьфу на тебя, какой Витька?! Никитич сказал, чужой мужик пришел и увел! — нервничает баба Маша, а я уже не понимаю, кто хуже, внезапно объявившийся почти бывший муж или незнакомый мужик.
***
Сочи. Море. Солнце. Персики... и мужчина, который вернулся через восемь лет.
Алена Арефьева больше не верит в сказки. Работа поваром в элитном отеле, сын Вовка, затяжной развод с мужем – её жизнь давно разделена на «до» и «после». После — это после него, Сергея Горбунова, соседского паренька из детства, ставшего её самой большой ошибкой.
- Кира! – муж усадил меня на свое место. – Ты же помнишь Тима, моего брата?
Я чуть не расхохоталась. Помнишь? Да я два года пыталась его забыть! Благо, Тим мне в этом «помог», просто исчезнув из моей жизни.
- Понимаешь… я тут задолжал… много… людям, связанным с криминалом. И теперь они требуют вернуть долг.
- А чем поможет Тим? – я перевела взгляд с одного брата на другого. Они близнецы и очень похожи внешне.
- Он же спецназовец, он тебя защитит, - поясняет муж, и до меня, наконец, доходит:
- Ты что, хочешь, чтобы он играл роль моего мужа, пока ты будешь где-то там прятаться?
За один вечер жизнь Киры рушится. Ее муж признается в большом долге перед криминалом и исчезает, оставляя Киру под охраной собственного брата-близнеца, который занимает его место. Теперь она вынуждена делить дом с чужим мужчиной, играя в счастливый брак. Вот только их тяжелое прошлое может стать не менее опасным, чем бандиты, которым что-то нужно от Киры, и это явно не деньги.
Я чуть не расхохоталась. Помнишь? Да я два года пыталась его забыть! Благо, Тим мне в этом «помог», просто исчезнув из моей жизни.
- Понимаешь… я тут задолжал… много… людям, связанным с криминалом. И теперь они требуют вернуть долг.
- А чем поможет Тим? – я перевела взгляд с одного брата на другого. Они близнецы и очень похожи внешне.
- Он же спецназовец, он тебя защитит, - поясняет муж, и до меня, наконец, доходит:
- Ты что, хочешь, чтобы он играл роль моего мужа, пока ты будешь где-то там прятаться?
За один вечер жизнь Киры рушится. Ее муж признается в большом долге перед криминалом и исчезает, оставляя Киру под охраной собственного брата-близнеца, который занимает его место. Теперь она вынуждена делить дом с чужим мужчиной, играя в счастливый брак. Вот только их тяжелое прошлое может стать не менее опасным, чем бандиты, которым что-то нужно от Киры, и это явно не деньги.
— Веня, а кто такая Лера?
Муж застывает, но это длится всего секунду.
— Ты залезла ко мне в телефон?
Я игнорирую его вопрос своим:
— Ты её любишь?
— Ась, лучше не поднимай эту тему.
– Почему это? – взрываюсь я. – Ты считаешь ее красивой, а меня нет?
Муж устало смотрит на меня и добивает вопросом:
— Ты сама-то считаешь себя красивой?
– Да! – вырывается у меня.
– А в зеркало ты давно на себя смотрела? – делает муж контрольный в голову. — Скоро в дверь не пролезешь…
Муж застывает, но это длится всего секунду.
— Ты залезла ко мне в телефон?
Я игнорирую его вопрос своим:
— Ты её любишь?
— Ась, лучше не поднимай эту тему.
– Почему это? – взрываюсь я. – Ты считаешь ее красивой, а меня нет?
Муж устало смотрит на меня и добивает вопросом:
— Ты сама-то считаешь себя красивой?
– Да! – вырывается у меня.
– А в зеркало ты давно на себя смотрела? – делает муж контрольный в голову. — Скоро в дверь не пролезешь…
— Женщина после тридцати пяти — это уже не инвестиция.
— Простите… вы сейчас про людей или про акции?
— Про реальность. В отличие от вас, я её признаю.
Ему сорок пять. Он богат, влиятелен и привык, что его не оспаривают.
Он выбирает женщин так же, как выбирают статус: молодость, красота, удобство.
И он почти женат на той, что идеально подходит под его правила.
Пока однажды всё не идёт не по плану.
И его жизнь сталкивается с женщиной, которая не вписывается ни в один его сценарий.
Она не старается понравиться.
Не боится сказать «нет».
И не признаёт его власть над собой.
А самое опасное — она заставляет его забывать, что он всегда контролировал всё.
Даже себя.
— Простите… вы сейчас про людей или про акции?
— Про реальность. В отличие от вас, я её признаю.
Ему сорок пять. Он богат, влиятелен и привык, что его не оспаривают.
Он выбирает женщин так же, как выбирают статус: молодость, красота, удобство.
И он почти женат на той, что идеально подходит под его правила.
Пока однажды всё не идёт не по плану.
И его жизнь сталкивается с женщиной, которая не вписывается ни в один его сценарий.
Она не старается понравиться.
Не боится сказать «нет».
И не признаёт его власть над собой.
А самое опасное — она заставляет его забывать, что он всегда контролировал всё.
Даже себя.
Он открыл глаза на четвёртый день. Она сидела рядом, сжимая в кулаке обгорелый шеврон со снегирём, найденный у него в руке. Он посмотрел на неё — серые глаза, тёплые, но абсолютно пустые.
— Вы кто? — спросил он хрипло. — Где я?
— Вы в госпитале. Вы ранены. Всё хорошо.
— Я ничего не помню. Как меня зовут?
У неё перехватило дыхание. Десять лет вместе. Десять лет она просыпалась рядом с этим человеком. А теперь он смотрел на неё как на чужую.
— Мы пока не знаем, — солгала она, потому что правда могла его убить.
Он помолчал, вглядываясь в её лицо. Потом его губы дрогнули:
— Вы красивая. И голос у вас… как будто знакомый. Не уходите.
Она не ушла. Она осталась с ним — с человеком без имени, без прошлого, без памяти о ней. И поклялась: он вспомнит. Даже если для этого придётся заново влюбить его в себя. Даже если за ним уже идут те, кто не оставляет свидетелей.
— Вы кто? — спросил он хрипло. — Где я?
— Вы в госпитале. Вы ранены. Всё хорошо.
— Я ничего не помню. Как меня зовут?
У неё перехватило дыхание. Десять лет вместе. Десять лет она просыпалась рядом с этим человеком. А теперь он смотрел на неё как на чужую.
— Мы пока не знаем, — солгала она, потому что правда могла его убить.
Он помолчал, вглядываясь в её лицо. Потом его губы дрогнули:
— Вы красивая. И голос у вас… как будто знакомый. Не уходите.
Она не ушла. Она осталась с ним — с человеком без имени, без прошлого, без памяти о ней. И поклялась: он вспомнит. Даже если для этого придётся заново влюбить его в себя. Даже если за ним уже идут те, кто не оставляет свидетелей.
Выберите полку для книги