Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
— Помоги мне, пожалуйста, — щенячьими глазками смотрю на роскошного мужика, который затерялся в моей постели.
До сих пор залипаю на его... красивые глаза!
— Подыграй! Прошу! Притворишься на несколько дней моим бойфрендом... — хватаю Мурата за руку и дергаю, как маленький ребёнок.
— Я с проблемными молодыми девушка не связываюсь, — мужчина скептически изгибает брови.
— Ну... — бегаю взглядом по его широкой груди. — Я тебе заплачу!
— Мне деньги не нужны! — Мурат стремительно сокращает расстояние между нами, и в мое пространство врывается нереальный запах его тела.
— А что тогда? — меня что-то дергает от близости этого красавчика.
— Тебя. Я хочу тебя. — Влажно шепчет в губы и пальцами ведёт по моей шее, явно ощущаю запредельную частоту моего пульса. — После каждого раза, что я буду подыгрывать тебе, киса, ты будешь оказываться в моей постели.
До сих пор залипаю на его... красивые глаза!
— Подыграй! Прошу! Притворишься на несколько дней моим бойфрендом... — хватаю Мурата за руку и дергаю, как маленький ребёнок.
— Я с проблемными молодыми девушка не связываюсь, — мужчина скептически изгибает брови.
— Ну... — бегаю взглядом по его широкой груди. — Я тебе заплачу!
— Мне деньги не нужны! — Мурат стремительно сокращает расстояние между нами, и в мое пространство врывается нереальный запах его тела.
— А что тогда? — меня что-то дергает от близости этого красавчика.
— Тебя. Я хочу тебя. — Влажно шепчет в губы и пальцами ведёт по моей шее, явно ощущаю запредельную частоту моего пульса. — После каждого раза, что я буду подыгрывать тебе, киса, ты будешь оказываться в моей постели.
Наш мир жесток и беспощаден...Но это место, где я родилась и живу, и я вынуждена "играть" по его правилам!
Если мне придется пожертвовать самым дорогим, что у меня есть, чтобы спасти моих родных, я это сделаю не задумываясь!
Если мне придется пожертвовать самым дорогим, что у меня есть, чтобы спасти моих родных, я это сделаю не задумываясь!
Смерть отчима сталкивает нас со сводным и вынуждает жить под одной крышей. Нужно продержаться год, тогда я смогу выкупить у брата долю дома, в котором я выросла, и вернуть себе часть памяти о маме.
Жить под одной крышей с наглым владельцем сети ночных клубов — то еще удовольствие. Только это полпроблемы. Мой сводный возмужал и стал до неприличия красив, и все мои глупые детские чувства к нему вспыхнули с новой силой. Похоже, меня ждет самый тяжёлый год в жизни.
Жить под одной крышей с наглым владельцем сети ночных клубов — то еще удовольствие. Только это полпроблемы. Мой сводный возмужал и стал до неприличия красив, и все мои глупые детские чувства к нему вспыхнули с новой силой. Похоже, меня ждет самый тяжёлый год в жизни.
Чужая страна, суровый нрав, дикие законы...
Вот куда меня продала за щедрый откуп моя семья!
Теперь я невеста...Невеста восточных драконов
Вот куда меня продала за щедрый откуп моя семья!
Теперь я невеста...Невеста восточных драконов
Жизнь Даши, студентки-ветеринара из Подмосковья, летит под откос после расставания с изменщиком-бойфрендом. В наследство от него ей достался только унылый и ленивый кот Маркиз. Отличная компания для депрессии! Но всё меняется в одно мгновение, когда Даша, выходя из душа, обнаруживает в своей квартире не кота, а… невероятно красивого, дерзкого и до неприличия обнажённого парня с знакомыми зелеными глазами.
— Лизавета Богдановна... Ой, вы со студентом.
— Ничего, он уже уходит.
— Я, вообще-то, её любовник, — одновременно со мной выдаёт Алик.
Прямо чувствую, как краска сходит с лица, а в горле резко пересыхает.
— Вы простите, Арсений Викторович, — оправдываюсь я перед ошарашенным мужчиной. — Это родственник. С очень своеобразным чувством юмора.
— Ну какой я родственник? У нас же не одна кровь, — фыркает Алик, всем своим видом показывая, что он думает о нашем "родстве". — А вы по какому поводу к Лизе, уважаемый?
Арсений только растерянно таращит глаза, а я пытаюсь перед ним объясниться:
— Он у нас болезный, вы извините ради Бога, — причитаю я. — Просто мальчику не хватает внимания.
— Ну какой я тебе мальчик, тигрица? — бессовестным образом Али закидывает мне руку на плечо и прижимает к себе за шею.
— Ничего, он уже уходит.
— Я, вообще-то, её любовник, — одновременно со мной выдаёт Алик.
Прямо чувствую, как краска сходит с лица, а в горле резко пересыхает.
— Вы простите, Арсений Викторович, — оправдываюсь я перед ошарашенным мужчиной. — Это родственник. С очень своеобразным чувством юмора.
— Ну какой я родственник? У нас же не одна кровь, — фыркает Алик, всем своим видом показывая, что он думает о нашем "родстве". — А вы по какому поводу к Лизе, уважаемый?
Арсений только растерянно таращит глаза, а я пытаюсь перед ним объясниться:
— Он у нас болезный, вы извините ради Бога, — причитаю я. — Просто мальчику не хватает внимания.
— Ну какой я тебе мальчик, тигрица? — бессовестным образом Али закидывает мне руку на плечо и прижимает к себе за шею.
- Ты такая красивая! Нина…Имя какое…
Его хриплый голос, почти шепот, заставляет меня сходить с ума. Стою перед ним, как девчонка. Будто мне ни двадцать шесть, а восемнадцать… Сглатываю. Сколько ему? Сорок? Он шикарный…Тело какое…Я с ума схожу… Дрожь по телу. Сумасшедшая дрожь…
Какая от него сила исходит, мощь….
- Нина Суворова! Аферистка со стажем!
- Саид Магомедов! Криминальный авторитет ! Безжалостный бандит и головорез! Вас боится весь город! – отбиваю я мяч, а сама еле дрожу в его присутствии.
Ноги судорогой сводят от желания чтобы коснулся меня, и я сама ненавижу себя за эти мысли, отчаянно ненавижу…
Холодные глаза смотрят на меня в упор. Подходит ближе, еще ближе…. Рукой сжимает мое горло и толкает к стене. Я в его власти, даже не в силах пошевелиться…Глаза в глаза…С ума от него схожу…
Его хриплый голос, почти шепот, заставляет меня сходить с ума. Стою перед ним, как девчонка. Будто мне ни двадцать шесть, а восемнадцать… Сглатываю. Сколько ему? Сорок? Он шикарный…Тело какое…Я с ума схожу… Дрожь по телу. Сумасшедшая дрожь…
Какая от него сила исходит, мощь….
- Нина Суворова! Аферистка со стажем!
- Саид Магомедов! Криминальный авторитет ! Безжалостный бандит и головорез! Вас боится весь город! – отбиваю я мяч, а сама еле дрожу в его присутствии.
Ноги судорогой сводят от желания чтобы коснулся меня, и я сама ненавижу себя за эти мысли, отчаянно ненавижу…
Холодные глаза смотрят на меня в упор. Подходит ближе, еще ближе…. Рукой сжимает мое горло и толкает к стене. Я в его власти, даже не в силах пошевелиться…Глаза в глаза…С ума от него схожу…
— Он меня преследует… — жалуюсь мачехе. — Его машина снова под моими окнами!
За тонированными стеклами угадывается его силуэт. Он ждет.
— Кто?
— Мой личный ад! Мурад Шах — кавказский прокурор, который помогает отцу…
— Господи, Адель, это же удача! Этот павлин уже распушил хвост, чтобы тебя добиться. От таких мужчин не бегут — с ними играют.
Глаза мачехи вспыхивают жадностью:
— Слушай, у твоего отца сейчас проблемы с законом. Ему нужны связи, и благодаря этому прокурору… — она кивает в сторону окна, — ты можешь это устроить.
— Ты хочешь… чтобы я использовала его?
— А что в этом плохого? Пусть бегает за тобой и обсыпает тебя бриллиантами, думая, что ты влюбилась. А когда с отца снимут обвинения, скажешь ему «ариведерчи».
Я в отчаянии корчу гримасу, пытаясь отказаться от опасной затеи, но мои надежды быстро тают.
— Ну? Что ты теряешь?
Для Адель все началось с желания проверить, как далеко можно зайти, но, как известно, все игры плохих девочек заканчиваются горькими слезами.
За тонированными стеклами угадывается его силуэт. Он ждет.
— Кто?
— Мой личный ад! Мурад Шах — кавказский прокурор, который помогает отцу…
— Господи, Адель, это же удача! Этот павлин уже распушил хвост, чтобы тебя добиться. От таких мужчин не бегут — с ними играют.
Глаза мачехи вспыхивают жадностью:
— Слушай, у твоего отца сейчас проблемы с законом. Ему нужны связи, и благодаря этому прокурору… — она кивает в сторону окна, — ты можешь это устроить.
— Ты хочешь… чтобы я использовала его?
— А что в этом плохого? Пусть бегает за тобой и обсыпает тебя бриллиантами, думая, что ты влюбилась. А когда с отца снимут обвинения, скажешь ему «ариведерчи».
Я в отчаянии корчу гримасу, пытаясь отказаться от опасной затеи, но мои надежды быстро тают.
— Ну? Что ты теряешь?
Для Адель все началось с желания проверить, как далеко можно зайти, но, как известно, все игры плохих девочек заканчиваются горькими слезами.
За грехи родителей обычно расплачиваются их дети. Так и юной петербурженке Ариадне Зыковой пришлось расплатиться с долгами покойного отца, став женой криминального авторитета.
Их брак — сделка. Его намерения — яд. Ее ненависть — топливо.
«Беги, если хочешь, — его губы обожгли ее плечо. — Охота на тебя для меня — лучшая часть брака». И она вдруг поняла, что самым страшным был не его гнев, а ее собственный отклик.
Их брак — сделка. Его намерения — яд. Ее ненависть — топливо.
«Беги, если хочешь, — его губы обожгли ее плечо. — Охота на тебя для меня — лучшая часть брака». И она вдруг поняла, что самым страшным был не его гнев, а ее собственный отклик.
— На сегодня клуб наш, Влад. Можете все быть свободны, — говорит Самаров.
— А чего ты такой охреневший, Игорь Маркович? — вскидываю бровь я.
— А ты забавная, Лера, — смеётся он.
— И ты забавный, — фыркаю, уперев руки в боки. — Ты думаешь, если у меня не получилось с одним мужиком, я должна сразу прыгать в постель другого? Губозакаточную машинку не принести?
— Ты нравишься мне всё больше, — хмыкает мужчина.
— У тебя странный вкус, — складываю руки на груди. — Не падаю ниц, минимум на сорок килограммов тяжелее, чем твои модели.
— Мой вкус никто не посмеет осудить. И если я хочу, чтобы ты была моей женщиной, ты ею будешь, — насмешливо смотрит на меня Самаров, и я понимаю, что попала.
— А чего ты такой охреневший, Игорь Маркович? — вскидываю бровь я.
— А ты забавная, Лера, — смеётся он.
— И ты забавный, — фыркаю, уперев руки в боки. — Ты думаешь, если у меня не получилось с одним мужиком, я должна сразу прыгать в постель другого? Губозакаточную машинку не принести?
— Ты нравишься мне всё больше, — хмыкает мужчина.
— У тебя странный вкус, — складываю руки на груди. — Не падаю ниц, минимум на сорок килограммов тяжелее, чем твои модели.
— Мой вкус никто не посмеет осудить. И если я хочу, чтобы ты была моей женщиной, ты ею будешь, — насмешливо смотрит на меня Самаров, и я понимаю, что попала.
Выберите полку для книги