Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
– Что у тебя с моим сыном? – Горский присаживается на край парты, я нервно тереблю ручку сумки.
– Мы встречаемся. Я думала, вы поняли это, когда он нас представил друг другу.
– Зачем ты с ним? - он выпрямляется, взгляд становится холодным. - Прости, но в большую любовь слабо верится, учитывая некоторые обстоятельства.
Я краснею и сжимаю ладонь в кулак, потому что всерьез хочу влепить этому мужчине пощечину.
– Знаете что, Руслан Альбертович, – встаю на носочки, чтобы быть выше. – Во-первых, мы с вами на ты не переходили, соблюдайте, пожалуйста, субординацию. Во-вторых, напомню, если вдруг вы забыли: это вы меня поцеловали, а я вас оттолкнула.
Мой парень обманывал меня, а я не догадывалась. Зато его отец уверен: это я использую его сына. Но данный факт не мешает ему хотеть меня. Хотеть настолько, чтобы забрать себе. И стать моим первым мужчиной.
– Мы встречаемся. Я думала, вы поняли это, когда он нас представил друг другу.
– Зачем ты с ним? - он выпрямляется, взгляд становится холодным. - Прости, но в большую любовь слабо верится, учитывая некоторые обстоятельства.
Я краснею и сжимаю ладонь в кулак, потому что всерьез хочу влепить этому мужчине пощечину.
– Знаете что, Руслан Альбертович, – встаю на носочки, чтобы быть выше. – Во-первых, мы с вами на ты не переходили, соблюдайте, пожалуйста, субординацию. Во-вторых, напомню, если вдруг вы забыли: это вы меня поцеловали, а я вас оттолкнула.
Мой парень обманывал меня, а я не догадывалась. Зато его отец уверен: это я использую его сына. Но данный факт не мешает ему хотеть меня. Хотеть настолько, чтобы забрать себе. И стать моим первым мужчиной.
После смерти отца он забрал меня к себе, превратив и без того ненавистную жизнь в настоящий кошмар. Но этому чудовищу было мало моих унижений – он отправил меня в закрытую академию, где нет места слабым и никчёмным. Таким, как я. Теперь у меня нет иного выхода, кроме как выжить, но это ещё нужно постараться, и не только из-за опасного врага, идущего следом. Есть кое-кто, гораздо-гораздо опаснее… Ученики этой проклятой академии.
Мне подвластна магия звука.
В моём мире нет места слабостям и человечности, только хладнокровный расчёт. Дерзкая девчонка Лисса — ключ к разгадке тайн моей семьи, но она же превращает меня в бешеного пса.
Один танец и я уже его ненавижу...
Единственное, что нас объединяет с Итаном Джерси, — это ни-че-го! Он наглый и самонадеянный, бесит меня до зубного скрежета, но предательское тело реагирует на его запах, а сердце шепчет, что он и есть «тот самый».
В моём мире нет места слабостям и человечности, только хладнокровный расчёт. Дерзкая девчонка Лисса — ключ к разгадке тайн моей семьи, но она же превращает меня в бешеного пса.
Один танец и я уже его ненавижу...
Единственное, что нас объединяет с Итаном Джерси, — это ни-че-го! Он наглый и самонадеянный, бесит меня до зубного скрежета, но предательское тело реагирует на его запах, а сердце шепчет, что он и есть «тот самый».
У всех боссы как боссы, а мои властные, жесткие, развратные монстры. Похитили, обвинили в воровстве. Кто бы знал, что место в их самолете, это билет на самый греховный атракцион в моей жизни? Адский, и порочный одновременно.
Подобных мне брезгливо называют «смесок»… Но, наверное, не стоит волноваться о такой ерунде, когда в первую встречу братец кровосос попытался утопить меня, искупав в «теплых» братско-сестринских отношениях? А его лучший друг Тайлер – совладелец стриптиз-клуба вознамерился присвоить меня в любовницы? Секс-рабыни?
Выкусите, чертовы кровососы!
В тексте есть:
= от ненависти до любви = истинная пара = страстные танцы = откровенно и очень эмоционально = ХЭ =
Выкусите, чертовы кровососы!
В тексте есть:
= от ненависти до любви = истинная пара = страстные танцы = откровенно и очень эмоционально = ХЭ =
— Что ты творишь? — зашипела, изучая его невозмутимый профиль.
— Забираю своё, — коротко отозвался он и, скользнув взглядом по моему лицу, поинтересовался: — Вика, ты и правда поверила, что так просто от меня скроешься?
— Своё? — проигнорировав его вопрос, проблеяла я.
— Тебя, Вика, тебя…
* * *
Жестокий и притягательный настолько, что я сама позволила сломать мои крылья и вторгнуться в мое сердце.
Чтобы приручить, а потом предать и оставить одну среди осколков НАС.
Смогу ли простить и дать второй шанс?.. В первую очередь самой себе.
— Забираю своё, — коротко отозвался он и, скользнув взглядом по моему лицу, поинтересовался: — Вика, ты и правда поверила, что так просто от меня скроешься?
— Своё? — проигнорировав его вопрос, проблеяла я.
— Тебя, Вика, тебя…
* * *
Жестокий и притягательный настолько, что я сама позволила сломать мои крылья и вторгнуться в мое сердце.
Чтобы приручить, а потом предать и оставить одну среди осколков НАС.
Смогу ли простить и дать второй шанс?.. В первую очередь самой себе.
Переехав на время к старшей сестре, я и подумать не могла, что её парнем окажется себялюбивый сноб, наглейшей души человек — Тимур Дёмин. Тот, кто последние два месяца вызывал только одну ненависть, которая затмевала все остальные чувства. Я играла с ним как с огнём, не боясь обжечься. А заигравшись мы оба совершили преступление, заслуживающее самого строгого наказания. И нам до безумия нравилось это: сводить друг друга с ума, каждый раз оказываясь на грани. И останавливаться никто не желал, потому что это игра для нас двоих. Дикая, греховная, неправильная, понятная только мне и ему. Осталось только привыкнуть к тайне, которую мы теперь обязаны скрывать от моей сестры.
— Бежать бесполезно, Юля, — порочно протянул мужчина. — Твоя афера провалилась, смирись.
— Я ничего не проворачивала, клянусь. — упрямо твердила я. — И подпись очень хорошо подделана. Экспертиза это подтвердит. Вы же можете проверить, умоляю вас. Вам это ничего не стоит.
В ответ же раздался заливистый смех… Горецкому было смешно, а вот я ощущала себя загнанным в угол зверьком.
— Никакой экспертизы не будет. Даже на надейся. Не знаю, на что ты надеялась или кто тебя надоумил, но не срослось. Пора платить по счетам. Раздевайся!
От похоти, скользнувшей в темном взгляде, подкосились ноги.
— Пожалуйста, нет! — в ужасе смотрела на то, как Горецкий подходит к двери, отсылает охрану и запирает дверь на замок.
— Не трясись, нам никто не помешает, — похабно ухмыльнулся и снова развалился в кресле. — Юля, я жду!!!
— Я ничего не проворачивала, клянусь. — упрямо твердила я. — И подпись очень хорошо подделана. Экспертиза это подтвердит. Вы же можете проверить, умоляю вас. Вам это ничего не стоит.
В ответ же раздался заливистый смех… Горецкому было смешно, а вот я ощущала себя загнанным в угол зверьком.
— Никакой экспертизы не будет. Даже на надейся. Не знаю, на что ты надеялась или кто тебя надоумил, но не срослось. Пора платить по счетам. Раздевайся!
От похоти, скользнувшей в темном взгляде, подкосились ноги.
— Пожалуйста, нет! — в ужасе смотрела на то, как Горецкий подходит к двери, отсылает охрану и запирает дверь на замок.
— Не трясись, нам никто не помешает, — похабно ухмыльнулся и снова развалился в кресле. — Юля, я жду!!!
Поезда это романтично, наверняка скажите вы. Поезда это красивые виды из окна, первозданная природа, какой её задумал и создал Бог, покачивание, что помогает заснуть, даже когда поначалу не спится. Да, поезда это действительно романтично, а красивые виды являются основной причиной, почему я связала свою жизнь с дорогой и сделала её своей профессией. Мне нравится быть в движении. Нравится управлять людьми, находясь при этом не в скучном офисе с его телефонными звонками и звуками набора текста на клавиатуре. Я бы просто там сдохла. Разумеется, не в буквальном смысле. Но я отвлеклась. Мне нравится управлять одними людьми и даровать чувство комфорта другим. Мне нравится ощущать себя главной и знать, что всё будет исполнено. Знать, что меня слушают и подчиняются. Но с появлением нового сотрудника моя система дала ощутимый сбой, и я познала головную боль. Имя ей Эдвард Каллен.
Я приехала в клуб учиться тому, что здесь продают за большие деньги. Но я даже предположить не могла, через что мне в результате придется пройти.
Выберите полку для книги