Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Спасаясь от настойчивого бывшего, я уезжаю в сибирскую глушь. Я надеялась здесь расслабиться, уединиться и углубиться в работу, но мне открывают дверь два незнакомца.
Красивые, сильные и соблазнительные…
Они - спасатели. И они действительно спасают меня. Весьма интересным способом...
Красивые, сильные и соблазнительные…
Они - спасатели. И они действительно спасают меня. Весьма интересным способом...
(1378)
Угораздило же меня — без пяти минут медсестру — попасть в тело лучшей студентки факультета боевой магии. В колдовстве я профан. Мало мне бед, так наш профессор Бландит просто зверь! Этот непримиримый дроу на дух не переносит чародеев, в частности мой древний род. Он грозится, что я вылечу из Академии ещё до первой сессии. От негласной «войны» со злым профессором меня отвлекает не менее раздражающий элемент — ловелас-однокурсник… Он могучий дракон и кронпринц. Зла на этих двоих не хватает!.. Как тут думать об учёбе, если все мои мысли о них?
Ну что? Ты думал, Рома, что тебя минует чаша сия? Что твоя жена тебе будет верна до могилы? Давно надо было глаза получше протереть и в зеркало на себя глянуть — не чешется ли лобик, не вылезают ли рожки. А ты, дуралей, не догадался этого сделать. Вот и получай теперь полную обойму!
Рассеянно осматриваю спальню старшего брата мужа.
— Что я здесь делаю? — обращаюсь в темноту и из мрака выходит Арес, который всегда сводил с ума. До головокружения. До боли в груди. И приятного предвкушения.
— Отдаёшь долги, моя пташка! — шепчет тише ветра, и мурашки бегут по коже.
— Ч-что это значит? — заикаюсь и смотрю на парня.
— Теперь ты моя! — совсем близко выдыхает Арес и пальцами скользит по моей шее, оставляя за собой огненные следы, а губы искушающе близко — достаточно, чтобы почувствовать его дыхание, но недостаточно, чтобы утолить это безумие.
— Можешь ненавидеть меня, — он усмехается, сжимая мое запястье так, чтобы я не смогла убежать. — Но твое тело лжет лучше, чем слова.
Каждое прикосновение — это пытка.
Каждый взгляд — вызов.
Хочу вырваться. Ударить его.
— И отныне ты принадлежишь только мне! — горячим дыханием обжигает мои щёки. — Поблагодари за это своего мужа.
Но я не успеваю ответить, как Арес пленит мои губы в страстном и диком поцелуе.
— Что я здесь делаю? — обращаюсь в темноту и из мрака выходит Арес, который всегда сводил с ума. До головокружения. До боли в груди. И приятного предвкушения.
— Отдаёшь долги, моя пташка! — шепчет тише ветра, и мурашки бегут по коже.
— Ч-что это значит? — заикаюсь и смотрю на парня.
— Теперь ты моя! — совсем близко выдыхает Арес и пальцами скользит по моей шее, оставляя за собой огненные следы, а губы искушающе близко — достаточно, чтобы почувствовать его дыхание, но недостаточно, чтобы утолить это безумие.
— Можешь ненавидеть меня, — он усмехается, сжимая мое запястье так, чтобы я не смогла убежать. — Но твое тело лжет лучше, чем слова.
Каждое прикосновение — это пытка.
Каждый взгляд — вызов.
Хочу вырваться. Ударить его.
— И отныне ты принадлежишь только мне! — горячим дыханием обжигает мои щёки. — Поблагодари за это своего мужа.
Но я не успеваю ответить, как Арес пленит мои губы в страстном и диком поцелуе.
˗ Послушайте, Аврора! ˗ начинает мать Эмирхана. ˗ Я, конечно, понимаю, что красивый, богатый и горячий мужчина не может не понравится, но вы должны знать о том, что у нас не принято жениться на чужих. Гулять да, но не жениться! ˗ произносит она ужасные слова ласковым голосом.
˗ Кто это сказал? ˗ неожиданно дерзко для самой себя спрашиваю я.
˗ Наша культура! ˗ хмыкает мать Эмирхана.
По ней видно, что она была готова к такому вопросу. Сидит спокойно разворачивает конфету и пьёт чай. Как будто бы только что она не произнесла ничего такого.
˗ Эмирхан сказал, что он сам будет решать с кем ему быть! Он уже взрослый мужчина!
Я отстаиваю нас двоих пока его нет. Он не должен был оставлять меня с ними.
˗ У вас ничего не получится! ˗ подключается отец, опираясь локтями о стол. ˗ Наша дочь вышла замуж за мужчину нашей национальности, и сын тоже найдёт своё счастье со своей. Ты не наша, чужая, не нужная нам! Нашей семье! А это не только мы трое! Аврора не лезьте лучше в нашу семью!
˗ Кто это сказал? ˗ неожиданно дерзко для самой себя спрашиваю я.
˗ Наша культура! ˗ хмыкает мать Эмирхана.
По ней видно, что она была готова к такому вопросу. Сидит спокойно разворачивает конфету и пьёт чай. Как будто бы только что она не произнесла ничего такого.
˗ Эмирхан сказал, что он сам будет решать с кем ему быть! Он уже взрослый мужчина!
Я отстаиваю нас двоих пока его нет. Он не должен был оставлять меня с ними.
˗ У вас ничего не получится! ˗ подключается отец, опираясь локтями о стол. ˗ Наша дочь вышла замуж за мужчину нашей национальности, и сын тоже найдёт своё счастье со своей. Ты не наша, чужая, не нужная нам! Нашей семье! А это не только мы трое! Аврора не лезьте лучше в нашу семью!
В его глазах мелькнула искорка удивления, и я поняла, что, возможно, это начало чего-то интересного.
Он в ответ лишь усмехнулся:
— Да расслабиться тут не получится. К тому же, наши соседи выходят раньше нас. Я потом спущусь.
****
Макс внимательно наблюдал за мной, пока я одевалась.
— Любуешься? — спросила я без стеснения. Про себя подумала: «Чего уж стесняться после того, что тут было».
****
Я открыла дверь в наш отдел и столкнулась с Зайцевым.
— О, Кузнецова, ты сегодня прекрасно выглядишь. Решила произвести впечатление на директора?
— Ну, не на тебя точно, — небрежно бросила я.
Он в ответ лишь усмехнулся:
— Да расслабиться тут не получится. К тому же, наши соседи выходят раньше нас. Я потом спущусь.
****
Макс внимательно наблюдал за мной, пока я одевалась.
— Любуешься? — спросила я без стеснения. Про себя подумала: «Чего уж стесняться после того, что тут было».
****
Я открыла дверь в наш отдел и столкнулась с Зайцевым.
— О, Кузнецова, ты сегодня прекрасно выглядишь. Решила произвести впечатление на директора?
— Ну, не на тебя точно, — небрежно бросила я.
На свадьбе подруги я случайно упала прямо на сцене. Бегство стало единственным спасением от испепеляющего стыда. Но спрятаться мне не удалось. Запертая в тесном пространстве, я оказалась лицом к лицу с двумя бесстыжими – друзьями жениха. Что ждёт меня дальше?
- Ты понимаешь, что это безумие? - шепчу я, но руки уже тянутся к нему сами.
- Понимаю, - отвечает он, и в голосе ни капли сомнения, - Но ты ведь тоже хочешь этого...
Он - жених моей дочери.
Младше на десять лет.
Слишком дерзкий, слишком опасный и... слишком хорошо знающий, чего хочет.
Я понимаю, что это запрещено.
Но когда его ладонь скользит по моей коже, сопротивляться невозможно...
- Понимаю, - отвечает он, и в голосе ни капли сомнения, - Но ты ведь тоже хочешь этого...
Он - жених моей дочери.
Младше на десять лет.
Слишком дерзкий, слишком опасный и... слишком хорошо знающий, чего хочет.
Я понимаю, что это запрещено.
Но когда его ладонь скользит по моей коже, сопротивляться невозможно...
— Джамал, прошу, позволь мне все объяснить... — как утопающая без его любви, цепляюсь за рукав мужа и обливаюсь слезами.
— Слишком поздно! — чеканит холодно и беспристрастно.
Меня пронзает арктический холод. Невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть.
— Значит, ты отказываешься от меня, Кусоев? — ярость берет вверх и взрывается внутри, причиняя адскую боль, которую я хочу нанести и мужу. — Как и все мужчины! Ты такой же, как и все! — рычу возле его объемные губ, подавляя желание прикусить.
Но Джамал запускает пальцы в мои волосы и дергает назад, жаля поцелуями в шею. Влажными. Дикими. Отрывистыми.
— У нас больше нет шанса... — а сам продолжает целовать. Жадно. Отчаянно. Словно действительно в последний раз.
— Даже наш ребёнок, Джамал?
— Слишком поздно! — чеканит холодно и беспристрастно.
Меня пронзает арктический холод. Невозможно ни вздохнуть, ни выдохнуть.
— Значит, ты отказываешься от меня, Кусоев? — ярость берет вверх и взрывается внутри, причиняя адскую боль, которую я хочу нанести и мужу. — Как и все мужчины! Ты такой же, как и все! — рычу возле его объемные губ, подавляя желание прикусить.
Но Джамал запускает пальцы в мои волосы и дергает назад, жаля поцелуями в шею. Влажными. Дикими. Отрывистыми.
— У нас больше нет шанса... — а сам продолжает целовать. Жадно. Отчаянно. Словно действительно в последний раз.
— Даже наш ребёнок, Джамал?
Горячие истории из жизни героев «Окольцованных тьмой».
Дмитрий Дымов – тёмный маг. Григорий Денисов – его кровный враг. Арина Емельянова – хирург от бога и злой гений. Антон Чернов – воин, служащий тёмному магу. Лада Коршунова – однокашница Дымова. Анастасия Гущева – девушка Чернова.
Дмитрий Дымов – тёмный маг. Григорий Денисов – его кровный враг. Арина Емельянова – хирург от бога и злой гений. Антон Чернов – воин, служащий тёмному магу. Лада Коршунова – однокашница Дымова. Анастасия Гущева – девушка Чернова.
Выберите полку для книги