Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
Я — лучшая целительница в городе. Ко мне приходят все — от нищих до вельмож. И когда я спасла жизнь командору королевской стражи, он спросил: «Чем отблагодарить?» Я пошутила: «Подарите мне эльфа. Красивого. Чтобы чай подавал».
Он подарил.
Эльф оказался «абсолютно чист», как значилось в документах. А приложенное к нему медицинское заключение заставило меня покраснеть до корней волос.
Он подарил.
Эльф оказался «абсолютно чист», как значилось в документах. А приложенное к нему медицинское заключение заставило меня покраснеть до корней волос.
Я отдала мужу двадцать лет жизни. Строила его бизнес, прощала холодность, мирилась с ролью «удобной мебели». А в день фарфоровой свадьбы случайно увидела его переписку с молодой любовницей. Он называл меня «домашней кадушкой». Развод. Предательство. Полное опустошение.
Неожиданное наследство от итальянского дяди — старая винодельня в Тоскане — стало моим побегом. Я летела во Флоренцию, чтобы подписать бумаги и навсегда исчезнуть из прежней жизни. Но на месте меня встретили двое.
Марко — суровый, властный, привыкший всё контролировать. Лука — его младший брат, дерзкий, обаятельный, с улыбкой грешника. Братья Ринальди ненавидят друг друга. Но оба смотрят на меня так, как на меня никто не смотрел за двадцать лет брака. Словно я — самая желанная женщина на свете.
Неожиданное наследство от итальянского дяди — старая винодельня в Тоскане — стало моим побегом. Я летела во Флоренцию, чтобы подписать бумаги и навсегда исчезнуть из прежней жизни. Но на месте меня встретили двое.
Марко — суровый, властный, привыкший всё контролировать. Лука — его младший брат, дерзкий, обаятельный, с улыбкой грешника. Братья Ринальди ненавидят друг друга. Но оба смотрят на меня так, как на меня никто не смотрел за двадцать лет брака. Словно я — самая желанная женщина на свете.
— Ты говорить не умеешь? Совсем?
Я потеряла голос в десять лет, когда видела смерть родителей. Родная тётя сдала меня в детдом, потому что «немой товар никому не нужен». В двадцать меня выдали замуж за старика, который хотел только одного — чтобы я молчала. В двадцать два я сбежала.
Теперь я работаю уборщицей в кафе и мечтаю собрать деньги на операцию. Но однажды в наше кафе входит он. Шамиль Асланов. Самый опасный человек в городе.
— Сколько за неё? — спрашивает он у моего хозяина.
— Она не продаётся.
— Всё продаётся.
Он кидает на стол пачку денег. Я становлюсь его собственностью. Игрушкой. Рабыней.
Я потеряла голос в десять лет, когда видела смерть родителей. Родная тётя сдала меня в детдом, потому что «немой товар никому не нужен». В двадцать меня выдали замуж за старика, который хотел только одного — чтобы я молчала. В двадцать два я сбежала.
Теперь я работаю уборщицей в кафе и мечтаю собрать деньги на операцию. Но однажды в наше кафе входит он. Шамиль Асланов. Самый опасный человек в городе.
— Сколько за неё? — спрашивает он у моего хозяина.
— Она не продаётся.
— Всё продаётся.
Он кидает на стол пачку денег. Я становлюсь его собственностью. Игрушкой. Рабыней.
— Ты будешь третьей, — сказал он, даже не глядя на меня.
— У тебя уже есть две?
— Да. И твоя сестра — первая.
Я не знала, что отец отдал в жёны Асланову сначала старшую сестру. Потом среднюю. А теперь — меня. Всех троих. Одному мужчине.
— Зачем тебе третья? — спросила я.
— Первая рожает. Вторая ведёт дом. А ты… — он наконец посмотрел на меня. — Ты будешь греть мою постель.
Я не плакала. Не просила пощады. Я сжала кулаки и сказала:
— Ты пожалеешь.
— У тебя уже есть две?
— Да. И твоя сестра — первая.
Я не знала, что отец отдал в жёны Асланову сначала старшую сестру. Потом среднюю. А теперь — меня. Всех троих. Одному мужчине.
— Зачем тебе третья? — спросила я.
— Первая рожает. Вторая ведёт дом. А ты… — он наконец посмотрел на меня. — Ты будешь греть мою постель.
Я не плакала. Не просила пощады. Я сжала кулаки и сказала:
— Ты пожалеешь.
Бабушка говорила: не сходи с тропы, не разговаривай с незнакомцами, а если увидишь волка — беги. Она забыла предупредить, что волк может быть чертовски красивым и что бежать от него вовсе не захочется.
Алиса — медсестра с тихим голосом и пышным телом, которое она привыкла прятать в бесформенном халате. Обычный обход оборачивается встречей с двумя мужчинами, от взглядов которых невозможно спрятаться. Давид и Марк — разные, но одинаково опасные: один берёт напором, второй — спокойной властью. Алисе предстоит узнать, что значит быть интересом для двоих, и согласиться на то, о чём она никогда не смела мечтать.
Она вернулась в дом матери на лето. Спрятаться. Зализать раны. Не думать о бывшем, который поклялся её достать.
Пять лет назад Марк сказал: «Когда тебе будет двадцать пять — я приду». Она забыла. Он — нет.
Ей двадцать пять. Мать уезжает на месяц. Марк остаётся.
Он не спрашивает. Он берёт. Прижимает к стене, входит без предисловий, заставляет смотреть в глаза. Она должна сказать «нет» — и он уйдёт. Но она молчит. Потому что хочет. Потому что тает. Потому что впервые чувствует себя желанной.
Но Марк врёт. У него есть прошлое, о котором она не знает. Угрозы бывшего становятся реальностью. А мать готова разрушить всё, лишь бы не проиграть.
Выбор прост: бежать или остаться. Но с ним никогда нет простых выборов.
Пять лет назад Марк сказал: «Когда тебе будет двадцать пять — я приду». Она забыла. Он — нет.
Ей двадцать пять. Мать уезжает на месяц. Марк остаётся.
Он не спрашивает. Он берёт. Прижимает к стене, входит без предисловий, заставляет смотреть в глаза. Она должна сказать «нет» — и он уйдёт. Но она молчит. Потому что хочет. Потому что тает. Потому что впервые чувствует себя желанной.
Но Марк врёт. У него есть прошлое, о котором она не знает. Угрозы бывшего становятся реальностью. А мать готова разрушить всё, лишь бы не проиграть.
Выбор прост: бежать или остаться. Но с ним никогда нет простых выборов.
Екатерина — молодой юрист, мать и жена, которая после декрета рвётся доказать свою профессиональную состоятельность. Стратегическая командировка с тремя топ-менеджерами оборачивается для неё не только подписанием контракта, но и жёсткой проверкой на прочность — шантажом, шампанским и гостиничным пентхаусом.
Меня зовут Варя. Я кондитер, пышка, крашу губы красной помадой и не умею держать язык за зубами. Дмитрий Гордеев — шеф-повар, тиран, циник и терпеть не может сладкое. На кухне мы враги. Он орёт на меня при всех, называет «сладкой булочкой» и съедает мои круассаны до крошки. А по ночам… по ночам я забываю, как дышать.
Что он ответит, когда его позовут в Питер, предложат работу мечты? Я привязана к этому городу, здесь моя мама, я не могу ехать.
Что будет с нами? И есть ли «мы» вообще?
Что он ответит, когда его позовут в Питер, предложат работу мечты? Я привязана к этому городу, здесь моя мама, я не могу ехать.
Что будет с нами? И есть ли «мы» вообще?
Она бежала по мокрому переулку от псов своего отчима. Он вышел из чёрной машины — и за секунды разбросал всех, кто посмел к ней прикоснуться.
Он не герой. Он — опасный человек с холодными глазами и руками, которые умеют убивать. Но в ту ночь он почему-то решил спасти её.
Теперь она в его доме. Он обещает защиту, свободу, месть тем, кто сломал её жизнь. А взамен просит только одно — её саму.
Это сделка? Ловушка? Или шанс на любовь, за которую придётся заплатить слишком высокую цену?
Он не герой. Он — опасный человек с холодными глазами и руками, которые умеют убивать. Но в ту ночь он почему-то решил спасти её.
Теперь она в его доме. Он обещает защиту, свободу, месть тем, кто сломал её жизнь. А взамен просит только одно — её саму.
Это сделка? Ловушка? Или шанс на любовь, за которую придётся заплатить слишком высокую цену?
Выберите полку для книги