Книги по тегу «очень откровенно и горячо»: ""
(Книга автора завершена и представляет собой цельное произведение)
Он — шеф, которого никто не любит на работе.
Я — обычно бухгалтер, расчётчик заработной платы.
После новогоднего корпоратива, на котором шефа нарядили в Санту, я неожиданно оказалась у него дома. В этот момент он заявил, что сильно и надолго влюблён в меня, и пригрозил увольнением, если я откажусь ходить с ним на свидания.
Я, как хитрая женщина, решила напугать его своим семилетним сыном Василием. Но вместо того, чтобы испугаться, шеф, словно вновь превратившись в доброго Санту, начал задаривать моего сына подарками. Я не могла понять, чего он на самом деле добивается. Это явно было не любовное увлечение. Может шеф сошёл с ума?
Он — шеф, которого никто не любит на работе.
Я — обычно бухгалтер, расчётчик заработной платы.
После новогоднего корпоратива, на котором шефа нарядили в Санту, я неожиданно оказалась у него дома. В этот момент он заявил, что сильно и надолго влюблён в меня, и пригрозил увольнением, если я откажусь ходить с ним на свидания.
Я, как хитрая женщина, решила напугать его своим семилетним сыном Василием. Но вместо того, чтобы испугаться, шеф, словно вновь превратившись в доброго Санту, начал задаривать моего сына подарками. Я не могла понять, чего он на самом деле добивается. Это явно было не любовное увлечение. Может шеф сошёл с ума?
— Настя, привет! Слушай, у меня форс-мажор. Мне нужно, чтобы ты меня заменила на фотосессии через восемь дней. Оплата шикарная — двадцать тысяч за пару часов, но там строго размер XS. Ты же справишься? Пожалуйста, выручи!
Именно со звонка лучшей подруги и начался мой марафон похудения за 7 дней… Кто ж знал, что я буду худеть при помощи двух шикарных красавчиков?
Именно со звонка лучшей подруги и начался мой марафон похудения за 7 дней… Кто ж знал, что я буду худеть при помощи двух шикарных красавчиков?
— Я туристка… Вы ошиблись… — шепчу я, вжимаясь в стену. — Меня будут искать. Меня найдут…
Он усмехается так, что в жилах стынет кровь.
— Здесь тебя никто не найдет, малых.
Меня прошибает ужас.
— Вы… вы не можете вот так! Это похищение! Это преступление!
Он наклоняется ближе, обжигая взглядом.
— Здесь мои горы. Моя земля. Мой дом. Здесь мои законы.
Его пальцы сжимают мой подбородок сильнее.
— И ты теперь моей будешь. Отвечаю.
Моя беззаботная жизнь закончилась в тот момент, когда обычная экскурсия в горах обернулась встречей с ним — жестким, опасным и беспринципным кавказцем, который привык брать свое силой.
Я — наивная девушка из Твери. Он — мужчина, для которого не существует слова «нет».
Фарух похитил меня средь бела дня и заявил, что теперь я принадлежу ему.
Но что, если за его грубостью скрывается не только власть, а за моей ранимой душой — совсем не страх?
Смогу ли я выжить в его мире, где закон — это он сам? Время покаж
Он усмехается так, что в жилах стынет кровь.
— Здесь тебя никто не найдет, малых.
Меня прошибает ужас.
— Вы… вы не можете вот так! Это похищение! Это преступление!
Он наклоняется ближе, обжигая взглядом.
— Здесь мои горы. Моя земля. Мой дом. Здесь мои законы.
Его пальцы сжимают мой подбородок сильнее.
— И ты теперь моей будешь. Отвечаю.
Моя беззаботная жизнь закончилась в тот момент, когда обычная экскурсия в горах обернулась встречей с ним — жестким, опасным и беспринципным кавказцем, который привык брать свое силой.
Я — наивная девушка из Твери. Он — мужчина, для которого не существует слова «нет».
Фарух похитил меня средь бела дня и заявил, что теперь я принадлежу ему.
Но что, если за его грубостью скрывается не только власть, а за моей ранимой душой — совсем не страх?
Смогу ли я выжить в его мире, где закон — это он сам? Время покаж
ЗАВЕРШЕНА.
— Ты можешь так не нервничать. За долгие годы существования стаи и правления Джара, он ни разу не воспользовался правом первой ночи, — Стейн говорит так расслаблено, словно мы начинку для торта на свадьбу обсуждаем.
— Меня заставляет нервничать уже то, что такое право в принципе есть! — вспыхиваю я, заламывая пальцы.
— Это просто древний обычай. Так повелось с тех времён, когда волки перестали чувствовать запах Истинной. Всё решала ночь. Поэтому, если альфа стаи не нашёл свою пару, все самки, которые приходили в прайд с другими оборотнями, сначала должны были провести ночь с ним. Но в современном мире это мало кто использует. Джар, во всяком случае, никогда этого не делал.
— Надеюсь, на мне его принципиальность не надломится!
Я решила стать парой оборотня. Но всё оказалось не так просто, ведь у волков есть древние обычаи и тайны, которые были мне недоступны, пока я не пришла в прайд. И альфа этого прайда решил, что я выбрала в пары не того волка...
— Ты можешь так не нервничать. За долгие годы существования стаи и правления Джара, он ни разу не воспользовался правом первой ночи, — Стейн говорит так расслаблено, словно мы начинку для торта на свадьбу обсуждаем.
— Меня заставляет нервничать уже то, что такое право в принципе есть! — вспыхиваю я, заламывая пальцы.
— Это просто древний обычай. Так повелось с тех времён, когда волки перестали чувствовать запах Истинной. Всё решала ночь. Поэтому, если альфа стаи не нашёл свою пару, все самки, которые приходили в прайд с другими оборотнями, сначала должны были провести ночь с ним. Но в современном мире это мало кто использует. Джар, во всяком случае, никогда этого не делал.
— Надеюсь, на мне его принципиальность не надломится!
Я решила стать парой оборотня. Но всё оказалось не так просто, ведь у волков есть древние обычаи и тайны, которые были мне недоступны, пока я не пришла в прайд. И альфа этого прайда решил, что я выбрала в пары не того волка...
– Дверь откройте! – требую я. – Мне надо к мужу.
– А ты ласково попроси, – издевательски выдает Илья, младший брат моего мужа.
– Очень ласково, – вторит старший, нависнув надо мной. – Ты не выйдешь отсюда и не вернешься к мужу, пока сделаешь все, что мы пожелаем.
***
Думала, что проведу романтичные выходные с мужем, но осталась в закрытом коттедже с его наглыми и распущенными братьями, которые горячие как сам ад.
– А ты ласково попроси, – издевательски выдает Илья, младший брат моего мужа.
– Очень ласково, – вторит старший, нависнув надо мной. – Ты не выйдешь отсюда и не вернешься к мужу, пока сделаешь все, что мы пожелаем.
***
Думала, что проведу романтичные выходные с мужем, но осталась в закрытом коттедже с его наглыми и распущенными братьями, которые горячие как сам ад.
Я прилетела в Дубай с разбитым сердцем. Думала, командировка отвлечёт от измены бывшего.
Но на закрытой корпоративной вечеринке меня ждали они: трое мужчин, владеющих всем — холдингом, городом, моим будущим.
Они дали мне выбор: одна ночь подчинения в обмен на карьеру и молчание. Я согласилась, надеясь, что это конец.
Но это было только начало.
Теперь я их пленница. Их игрушка. Их одержимость.
И самое страшное... я не уверена, что хочу сбежать...
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
Но на закрытой корпоративной вечеринке меня ждали они: трое мужчин, владеющих всем — холдингом, городом, моим будущим.
Они дали мне выбор: одна ночь подчинения в обмен на карьеру и молчание. Я согласилась, надеясь, что это конец.
Но это было только начало.
Теперь я их пленница. Их игрушка. Их одержимость.
И самое страшное... я не уверена, что хочу сбежать...
🔥 По плану один сплошной пожар!
🔥 Всех благодарю за Звезду и Библиотеку, вы самые лучшие!
Силасия хочет разрушить чужую свадьбу и нанимает наёмника, чтобы тот сыграл роль её раба и соблазнил невесту. Они договариваются о правилах, но вскоре перестают их соблюдать.
– Какая дисциплинированная, – усмехнулся босс. – Настоящая офисная отличница.
– Если вы выдержите весь совет без единой ошибки на лице, – прошептал едва слышно другой босс, – после мы обсудим ваше… вознаграждение. В моём кабинете.
– Ты ведь любишь получать награду, Машенька? – хмыкнул директор, окидывая меня горячим взглядом.
– А мы любить награды раздавать, с таким же усердием, как и наказания.
Я попалась в сладкий плен своих боссов, игры которых становятся всё более изощрёнными. Но соглашаясь на условия их развлечений, я и подумать не могла, к чему это приведёт и как круто повернётся моя жизнь…
– Если вы выдержите весь совет без единой ошибки на лице, – прошептал едва слышно другой босс, – после мы обсудим ваше… вознаграждение. В моём кабинете.
– Ты ведь любишь получать награду, Машенька? – хмыкнул директор, окидывая меня горячим взглядом.
– А мы любить награды раздавать, с таким же усердием, как и наказания.
Я попалась в сладкий плен своих боссов, игры которых становятся всё более изощрёнными. Но соглашаясь на условия их развлечений, я и подумать не могла, к чему это приведёт и как круто повернётся моя жизнь…
Она — девушка из ПВЗ, брошенная мужем за лишний вес. Он — миллиардер, шейх, привыкший приказывать. Их номера в отеле перепутали по ошибке, но когда он смотрит на неё — растерянную, в мятой футболке, с красными глазами — то не вызывает администратора. Он говорит: «Вы не похожи на женщину, которая путешествует одна».
Дарина знает: такие мужчины не смотрят на таких, как она. У него есть жена, сын и репутация. У неё — только чемодан и билет с открытой датой. Но он хочет. Медленно, властно, не спрашивая разрешения. «Я хочу смотреть, как вы теряете контроль».
А потом она узнаёт, что беременна. И он произносит: «Ты никуда не уедешь. Ты — моя».
Но сможет ли простушка из российской провинции войти в его мир, где правят деньги, традиции и чужие жёны? И захочет ли она сама?
От первой ночи до двух полосок. От «простушка» до «моя женщина».
Дарина знает: такие мужчины не смотрят на таких, как она. У него есть жена, сын и репутация. У неё — только чемодан и билет с открытой датой. Но он хочет. Медленно, властно, не спрашивая разрешения. «Я хочу смотреть, как вы теряете контроль».
А потом она узнаёт, что беременна. И он произносит: «Ты никуда не уедешь. Ты — моя».
Но сможет ли простушка из российской провинции войти в его мир, где правят деньги, традиции и чужие жёны? И захочет ли она сама?
От первой ночи до двух полосок. От «простушка» до «моя женщина».
Светлана даже не знала, что отец взял в долг. Когда машина остановилась у кованых ворот загородного особняка, было поздно. Её тело стало распиской. Плата за чужие ошибки.
Михаил — холодный, расчётливый, с глазами цвета зимнего льда. Он смотрит как на вещь и говорит тихо, от чего мороз по коже.
Сергей — грубый, нетерпеливый, берёт силой и не просит разрешения.
Константин — третий. Тот, кто молчит, наблюдает и ждёт. Почему он до сих пор не тронул её? И когда нанесёт удар?
В этом доме нет выхода. Нет телефона. Нет права сказать «нет». Есть только три хозяина и сделка, которую нельзя расторгнуть.
Но Светлана не сломается. Она найдёт щель между ними. И однажды они поймут: должница опаснее кредитора.
Три месяца. Трое мужчин. Один выбор, который изменит всё.
Михаил — холодный, расчётливый, с глазами цвета зимнего льда. Он смотрит как на вещь и говорит тихо, от чего мороз по коже.
Сергей — грубый, нетерпеливый, берёт силой и не просит разрешения.
Константин — третий. Тот, кто молчит, наблюдает и ждёт. Почему он до сих пор не тронул её? И когда нанесёт удар?
В этом доме нет выхода. Нет телефона. Нет права сказать «нет». Есть только три хозяина и сделка, которую нельзя расторгнуть.
Но Светлана не сломается. Она найдёт щель между ними. И однажды они поймут: должница опаснее кредитора.
Три месяца. Трое мужчин. Один выбор, который изменит всё.
Выберите полку для книги