Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

Ты теперь по всем законам моя. Навсегда. Думаю, имею полное право поцеловать свою жену.Я не успела ответить, а Олег уже терзал мои губы. Яростно. Ни намека на нежность. Он уже очень давно сдерживался и ждал своего часа. Теперь он в полном праве заявить наменя все права. Ему не нужно мое согласие. Бежать некуда. Помощи ждать не откуда, Олег также резко отрывается от моих губ. В его глазах туман. Жажда. Желание.-Ты мне должна, Лина.-Я?-удивлённо смотрю на Олега.-Да. Ты должна мне нашу первую брачную ночь. А сегодня, как раз она и наступила…

— Итак, Диана, как поживает мой сын? Всё ещё бегает по миру, забывая о семье? — сказал он, его голос был насмешливым, с лёгкой ухмылкой.
Я сглотнула, пытаясь сохранить спокойствие.
— Андрей работает много. Это важно для нас.
— Для нас? — он рассмеялся. — Ты имеешь в виду для тебя? Или для него? Я вижу, как ты сидишь здесь, одна, пока он наслаждается своей командировкой. Скучаешь по нему, да? Или, может, тебе нужно что-то большее?
"Что он подразумевает? Насмехается над моим браком? Как он смеет! Андрей — не идеал, но это не его дело." Я стиснула вилку.
— Мой брак — не ваше дело, Виктор. Мы справляемся.
Он наклонился ближе, его глаза сверкнули.
— Справляетесь? Ты выглядишь напряжённой, Диана. Может, тебе нужно расслабиться. Или, может, мой сын не даёт тебе того, что тебе нужно. Я знаю, как это бывает — женщины в твоём положении часто чувствуют себя... забытыми.

ГЕРОИ НЕ УПОТРЕБЛЯЮТ ЗАПРЕЩЁННЫЕ ВЕЩЕСТВА

- Это похищение! - нет, я так просто не сдамся. - За такое в России сажают!
- Это Кавказ, детка! Тут действуют другие законы. И тебе стоит к ним привыкнуть.
Кивает головой, не забыв снова щелкнуть пальцами. Двое мужчин тут же подхватывают меня под руки. Ощутимо, но нежно. Видимо, боятся гнева Дамирова.
- Что вам от меня нужно?
- Ты красивая, Лада, - подходит, приподнимает голову за подбородок, проводит пальцем по губам. - Сочная, аппетитная.
- Вы... - пытаюсь вызвериться, обозвать его как-то.
- Я женюсь на тебе, милая, - обнюхивает как пес, вдыхая мой аромат. - Родишь мне наследника. И не одного.
Страшный сон продолжается. Становясь более жутким с каждой минутой.
- Смирись, Лада! Так проще принять неизбежное! Ты моя и никто тебя не отберет! Никогда!

– Диана, мне нужно записать всех ваших партнеров за последние два месяца. Это важно, потому что они тоже должны пройти лечение. Иначе инфекция будет передаваться по кругу.
– Ну, их не так много. За два месяца... – она задумалась, глядя в потолок, словно пыталась вспомнить список покупок в магазине. – Был Дима Смирнов. Потом Сергей, фамилию не помню. Еще... а, да, Артем. Артем Борисов.
Время остановилось.
– Можете продиктовать контактные данные? – мой голос звучит ровно.
– Дима Смирнов… – диктует номер, – а адреса не знаю. Сергея не помню, с клуба уезжали. А Артем... – она полезла в телефон. – Вот, записывайте.
Она диктует номер.
Номер моего мужа.
Я записываю цифры, которые знаю наизусть.
– Адрес его помните? – я не узнаю свой голос.
– Конечно, я же у него была. Улица Садовая, дом семнадцать, квартира сорок два.
Наша квартира.
Наш дом.
То место, где мы прожили вместе восемь лет. Где я каждое утро просыпалась рядом с ним…

- Я - та, с кем ваш муж живет уже пять лет. У нас ребенок. Сын. Мальчик, о котором Тимофей так мечтал.
Невысокая блондинка, которая мне очень кого-то напоминает, говорит о крахе моей семейной жизни совершенно спокойно. А когда произносит следующие слова - в них сквозит неприкрытая злоба:
- А еще - я ваша сестра, Лена. У нас общий отец. Вы забрали у меня его, я - забираю вашего мужа.

Сегодня я узнала, что человек, с которым мы прожили пятнадцать лет, отец моих дочерей - изменщик. Но убило меня не это. Его увела моя сестра, о которой я даже не подозревала.
Ведь оказалось, что и мой горячо любимый папа все это время… жил на две семьи.

— Первую брачную ночь проведёшь со мной, — заявляет накануне свадьбы отец жениха, властный и красивый Ратмир Казаченко.
В первую секунду кажется, что послышалось.
Но потом он прижимает к себе и жарко шепчет на ухо:
— Я знаю твою страшную тайну, Ника, знаю, что ты натворила. Если не хочешь, чтобы её узнали другие, будешь послушной, сделаешь всё, как я скажу, поняла?
— Что? Нет… вы не можете…
От его парфюма кружится голова, от его близости всё внутри горит.
А в соседней комнате прямо сейчас мой жених.
Если он зайдёт и увидит нас… будет катастрофа!
— Я могу всё, девочка, — говорит Ратмир хриплым голосом, — после банкета сразу в мой номер поднимешься. Ослушаешься – тебе конец.
Он не даёт ответить, сминает мои губы жёстким поцелуем.
— Ты недостойна быть невестой моего сына, — улыбается, похожий на зверя, — а на роль моей послушной подстилки сгодишься…

— Так… сильно презираешь меня? — её голос дрогнул.
— Во мне нет презрения. Во мне вообще нет чувств, тебе известно, — холодным голосом чеканит он, прикрыв глаза.
Ложь.
Каждое его слово — ложь.
Теперь она видит.
Теперь, чувствует.
Яника покачнулась, словно сомневаясь, но затем стремительно приблизилась к узнику. Упала на колени и заключила его мощную фигуру в объятиях. Её пальцы впились в рваную ткань его одежды, словно хотели проникнуть сквозь неё, коснуться кожи, убедиться, что он ещё здесь.
Ещё живой.
Он даже сгруппироваться не успел. Да и как он мог воспрепятствовать с закованными руками. Лишь резко выдохнул, от пронзительной боли в сломанных рёбрах. Но в этом звуке не было гнева.
Только трепет.
«Позволила. Сама коснулась. Яника. Любимая».
— Терпи, Велизар. Это твоё наказание за то, что молчал до последнего. За то, что солгал. И лжёшь до сих пор. Терпи, даже если неприятны мои касания, — прошептала она, уткнувшись лицом в шею. — Я так злюсь на тебя. Но… как же я скучала..

— Добро пожаловать, Анна, — сказал Александр, его голос был низким, как рык волка в зимнем лесу, и он шагнул ближе, его взгляд скользнул по её телу, задержавшись на груди. — Мы слышали о вас. Вы готовы к работе?

Иван улыбнулся, его губы изогнулись в лукавой ухмылке.
— Да, милая, давайте не тратить время на формальности. Заходите в кабинет. — Его тон был мягким, но в нём сквозила та же хищная энергия, что и у Александра.

Анна почувствовала, как её сердце заколотилось.
"Что это? Они смотрят на меня, как на добычу", – подумала она, но возбуждение уже разгоралось в ней. Она кивнула и последовала за ними в просторный кабинет, где огромные окна открывали вид на снежный пейзаж Москвы. Дверь закрылась с глухим стуком, и воздух сгустился, наполняясь напряжением.

— Поехали домой. Поговорим спокойно, — говорит муж тихо и не смотрит мне в глаза.
— Я спокойна, — отвечаю и киваю на бархатную коробочку в своей руке. — Это чьё?
— Моё. Я… снял на операции. Забыл надеть, — морщится. — Дурацкая ситуация.
— Слава, ты серьёзно? — не повышаю голос. — Ты уже года три, как не оперируешь.
— Был сложный случий. Не хотел тебя расстраивать, поэтому купил новое. Я накосячил, признаю. Но мы же… пятнадцать лет вместе.
— Были, — убираю коробочку в сумку. — Ты сделал свой выбор, когда снял обручальное кольцо. Цветочки не забудь, девке своей передашь.

40 лет стукнуло, значит! И вот, прямо в самый разгар веселья, мне поднесли шесть алых гвоздик (как на похоронах, честное слово!) и бархатную коробочку. А в ней… кольцо. Обручальное. Моего мужа! И сверху — розовая бумажка, такой приветственный "подарочек":

Ничего. Переживу! И если кто-то потом поползёт с мольбой о прощении и кольцом — пусть сначала сдаст анализы!

— Тебе понравились мои ласки? — его бархатный, глубокий голос вызывает дрожь в теле.
— Да, — выдыхаю, опустив глаза вниз.
Мой муж предпочитает офисных куколок. А мой свёкор... он предпочитает меня. Красное бельё, повязка на глазах и язык, от которого теряешь голову. Я готовила сюрприз для одного мужчины, но пришёл другой. И сейчас, когда его губы на моих, а его тело прижимает меня к кровати, я забываю о правилах приличия. Гори оно всё синим пламенем. Сегодня я наконец-то познаю, что такое настоящая страсть.