Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Санкт-Петербург, середина XVIII века. Хранитель Кунсткамеры Андрей Вельяминов привык считать мир набором этикеток и каталожных номеров — пока в залы музея не вошла она. Жена известного натуралиста, женщина, чей взгляд опаснее любого заспиртованного яда. Между стеклянными сосудами с уродцами и диковинами разгорается страсть, способная разрушить репутации, карьеры и саму границу между нормой и безумием. Но главная тайна Кунсткамеры — маленький Амур в мутном растворе — хранит секрет, который изменит всё. Кто из троих охотник, а кто добыча? И что случается с теми, кого наука решает препарировать?
Я бежала из холодной Москвы в горы, надеясь найти защиту у старого друга отца. Я везла с собой только два чемодана и маленького сына, рожденного вне брака — мой главный секрет и мою самую большую любовь.
Я ждала тихой гавани, а встретила его. Аслан. Хозяин этого дома и этих гор. Суровый, властный, презирающий слабость. Для него я — «беженка с прицепом», досадная ошибка в его идеальном мире. Он пообещал, что я рассыплюсь при первом же шторме.
Но когда над его семьей нависла угроза, именно мой «московский взгляд» стал его единственным шансом на спасение. Мы заключили пакт: работаем на равных. Но как сохранить дистанцию, когда его случайное касание обжигает сильнее огня, а в его глазах я вижу не только осуждение, но и дикий, первобытный голод?
Я была готова уйти, чтобы спасти его честь. Я даже купила билет в один конец. Но он ворвался в мой вагон, когда поезд уже тронулся. И в его взгляде я прочла приговор: из его крепости нет выхода. Потому что он меня не отпускал.
Я ждала тихой гавани, а встретила его. Аслан. Хозяин этого дома и этих гор. Суровый, властный, презирающий слабость. Для него я — «беженка с прицепом», досадная ошибка в его идеальном мире. Он пообещал, что я рассыплюсь при первом же шторме.
Но когда над его семьей нависла угроза, именно мой «московский взгляд» стал его единственным шансом на спасение. Мы заключили пакт: работаем на равных. Но как сохранить дистанцию, когда его случайное касание обжигает сильнее огня, а в его глазах я вижу не только осуждение, но и дикий, первобытный голод?
Я была готова уйти, чтобы спасти его честь. Я даже купила билет в один конец. Но он ворвался в мой вагон, когда поезд уже тронулся. И в его взгляде я прочла приговор: из его крепости нет выхода. Потому что он меня не отпускал.
— Это та Марина… которая с тобой работает? — медленно произносит сын, включая запись моего видеорегистратора, который я забыл почистить. — Ты изменяешь маме, отец?
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
— Сынок, ты о чём вообще? Это… какая-то ошибка, — пытаюсь отрицать жестокую правду.
— Я её знаю, отец, — спокойно говорит Вова. — И знаю, что она у тебя работает, — он криво усмехается. — У нас с ней были отношения. Она тебе не рассказывала?
— Что? — я теряюсь. — Что ты сейчас сказал?
В голове не укладывается. Марина. Сын.
Я об этом не знал…
— Ничего, отец. Абсолютно ничего. Помнишь, что у вас с мамой через три дня годовщина? Двадцать пять лет совместной жизни…
— Сын… Успокойся… — голос дрожит, я понимаю, что это конец.
— Так вот, — продолжает он, наклоняясь ко мне, — я ей сделаю сюрприз. Такой… семейный. Расскажу, что ты спишь со своей помощницей. Как тебе идея, а, пап?
Он смотрит мне в глаза. А я понимаю, что должен сделать всё возможное, чтобы Рита ничего не узнала…
Было ли вам когда-нибудь настолько больно, что вы умоляли небеса забрать вас к себе?
Рушилась ли ваша жизнь в одно мгновение? И то, что вы строили годами, вдруг сложилось в один роковой миг, как карточный домик!
Я никогда не строила иллюзий, я просто слепо доверяла... Как оказалось зря...
Рушилась ли ваша жизнь в одно мгновение? И то, что вы строили годами, вдруг сложилось в один роковой миг, как карточный домик!
Я никогда не строила иллюзий, я просто слепо доверяла... Как оказалось зря...
Выхожу из кабинета с папкой рекомендаций в руках и ощущением, будто за спиной выросли крылья. В груди снова зародилась яркая надежда, та, которой мне так не хватало. У нас с Серёжей всё должно получиться. Многолетние безуспешные попытки зачать ребенка утомили нас обоих, но врач дал мне веру, что не стоит отчаиваться.
Делаю несколько шагов по коридору, и вдруг резко торможу. Сначала мне кажется, что это ошибка… что я устала и что мне просто померещилось.
Но нет. В конце коридора я вижу… его.
Серёжа сидит на скамейке, и почему-то он не на работе, а здесь. Рядом с ним девушка, примерно моего возраста.
Соседняя дверь кабинета открывается.
— Проходите, — раздаётся чужой голос и девушка встаёт. Серёжа тоже поднимается и бережно берёт её за руку. Слишком бережно… так, что мне больно на это смотреть.
Когда я присматриваюсь внимательнее, глаз сразу цепляется за ее большой круглый живот, который не оставляет ни малейших сомнений.
Она беременна… Беременна от моего Серёжи.
Делаю несколько шагов по коридору, и вдруг резко торможу. Сначала мне кажется, что это ошибка… что я устала и что мне просто померещилось.
Но нет. В конце коридора я вижу… его.
Серёжа сидит на скамейке, и почему-то он не на работе, а здесь. Рядом с ним девушка, примерно моего возраста.
Соседняя дверь кабинета открывается.
— Проходите, — раздаётся чужой голос и девушка встаёт. Серёжа тоже поднимается и бережно берёт её за руку. Слишком бережно… так, что мне больно на это смотреть.
Когда я присматриваюсь внимательнее, глаз сразу цепляется за ее большой круглый живот, который не оставляет ни малейших сомнений.
Она беременна… Беременна от моего Серёжи.
🧡КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА САМАЯ НИЗКАЯ🧡
Двадцать три года я была идеальной женой, пока не ЗАСТАЛА мужа с ДРУГОЙ.
После такого «сюрприза» план один: отправить дочь на практику в питерские архивы, а самой уехать в тихий санаторий Кисловодска пить кефир.
Но душа потребовала реванша! Вместо скучных процедур я сорвалась в элитный отель Бодрума.
Шампанское, яхты и ОН — Мурат, харизматичный владелец отельной империи.
Жизнь заиграла красками, пока в лобби отеля я не встретила... собственную дочь!
Оказывается, моя доченька тоже променяла пыльные архивы на турецкие пляжи и вовсю крутит роман с МОИМ МУРАТОМ, выдавая себя за серую мышку.
Теперь наш отпуск — это минное поле из ЛЖИ, а за углом каждого бассейна подстерегает разоблачение.
ОСТОРОЖНО ЭТОТ РОМАН ВЫЗЫВАЕТ ПРИВЫКАНИЕ❤️🔥🔥
Двадцать три года я была идеальной женой, пока не ЗАСТАЛА мужа с ДРУГОЙ.
После такого «сюрприза» план один: отправить дочь на практику в питерские архивы, а самой уехать в тихий санаторий Кисловодска пить кефир.
Но душа потребовала реванша! Вместо скучных процедур я сорвалась в элитный отель Бодрума.
Шампанское, яхты и ОН — Мурат, харизматичный владелец отельной империи.
Жизнь заиграла красками, пока в лобби отеля я не встретила... собственную дочь!
Оказывается, моя доченька тоже променяла пыльные архивы на турецкие пляжи и вовсю крутит роман с МОИМ МУРАТОМ, выдавая себя за серую мышку.
Теперь наш отпуск — это минное поле из ЛЖИ, а за углом каждого бассейна подстерегает разоблачение.
ОСТОРОЖНО ЭТОТ РОМАН ВЫЗЫВАЕТ ПРИВЫКАНИЕ❤️🔥🔥
Отсидел 15 лет за то, чего не совершал, вышел... и теперь все от меня шарахаются, думая, что я убийца.
Пытаюсь начать жизнь заново, но это сложно. Думал, что просвета уже не будет, пока не появилась девочка, которая совсем меня не боится и называет меня папой...
Как же она похожа на Соню! А может... да нет, это невозможно...
Пытаюсь начать жизнь заново, но это сложно. Думал, что просвета уже не будет, пока не появилась девочка, которая совсем меня не боится и называет меня папой...
Как же она похожа на Соню! А может... да нет, это невозможно...
— Что, думаешь, сможешь его вернуть? Неужели? После того, что ты сделала? — бывшая подруга хватает меня за локоть.
Я не сразу понимаю, о чем речь. В чем она обвиняет меня?
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Всё ты понимаешь! — выплевывает она. — Ты не могла не знать, кто будет новым гендиром! Ты и раньше хотела его заполучить и заполучила! Хорошо, что он узнал, какая ты на самом деле! Только тебе ничего не светит, он меня любит! Меня!
Пощечина обжигает мне щеку с громким щелчком.
Три года назад мой парень Илья бросил меня после вечеринки в честь сданной последней сессии и ушел к моей подруге. Я выжила, я справилась с этой болью, я думала, что смогла двигаться дальше, но судьба надо мной хорошо подшутила, и теперь он — мой босс. Только вот почему-то он очень на меня зол, а впереди нам светит несколько дней корпоратива на лыжной базе…
Я не сразу понимаю, о чем речь. В чем она обвиняет меня?
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Всё ты понимаешь! — выплевывает она. — Ты не могла не знать, кто будет новым гендиром! Ты и раньше хотела его заполучить и заполучила! Хорошо, что он узнал, какая ты на самом деле! Только тебе ничего не светит, он меня любит! Меня!
Пощечина обжигает мне щеку с громким щелчком.
Три года назад мой парень Илья бросил меня после вечеринки в честь сданной последней сессии и ушел к моей подруге. Я выжила, я справилась с этой болью, я думала, что смогла двигаться дальше, но судьба надо мной хорошо подшутила, и теперь он — мой босс. Только вот почему-то он очень на меня зол, а впереди нам светит несколько дней корпоратива на лыжной базе…
Он теряет память. Она чувствует призраков. Их предки заключили сделку с духом старинной улицы. Теперь договор истекает, и первыми стираются те, кого только начал любить.
- Миша, ты шутишь? Этого не может быть. У нас нет таких денег.
Я не могла поверить документам, которые предъявлял муж. Сумма была просто огромная, а сроки при этом смешными.
- Это ведь больше ипотеки, которую мы не стали брать.
У меня начиналась паника, а Миша напротив был очень спокоен. Хотя именно он в нашей меленькой семье главная истеричка.
- Да, сумма внушительная. Ты должна ее достать за неделю, - озвучил он все, что было написано.
- Это невозможно.
- Возможно, Кать. С твоими миллионерами все возможно. Придумай что-нибудь. Ты же умница.
Я копила на квартиру, летала, любила мужа. Но все покатилось к черту, когда узнала, что супруг повесил на меня огромные долги. Сообщил он об этом накануне вылета.
В тот день я нарушила главное правило. И мой любимый пассажир не был против. Он показал мне небо в алмазах и подарил сына. Только об этом Роман Звездин никогда не узнает.
Я не могла поверить документам, которые предъявлял муж. Сумма была просто огромная, а сроки при этом смешными.
- Это ведь больше ипотеки, которую мы не стали брать.
У меня начиналась паника, а Миша напротив был очень спокоен. Хотя именно он в нашей меленькой семье главная истеричка.
- Да, сумма внушительная. Ты должна ее достать за неделю, - озвучил он все, что было написано.
- Это невозможно.
- Возможно, Кать. С твоими миллионерами все возможно. Придумай что-нибудь. Ты же умница.
Я копила на квартиру, летала, любила мужа. Но все покатилось к черту, когда узнала, что супруг повесил на меня огромные долги. Сообщил он об этом накануне вылета.
В тот день я нарушила главное правило. И мой любимый пассажир не был против. Он показал мне небо в алмазах и подарил сына. Только об этом Роман Звездин никогда не узнает.
Выберите полку для книги