Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— А ты думала, я буду терпеть корову, когда могу иметь газель? — рассмеялся муж, откладывая снимок УЗИ своей любовницы. — У тебя час. Собери вещи и уходи.
Двадцать лет брака. Двадцать лет я старалась быть идеальной женой, проглатывая унижения и обиды. А в день нашей фарфоровой свадьбы получила чек на бриллиантовое колье для другой женщины и билет на улицу.
Я осталась совершенно без денег и квартиры. Мое единственное скромное наследство — сырой подвал на Таганке. Бывший уверен, что я не выживу и приползу обратно. Но он кое-что забыл.
Я — реставратор. Я умею возвращать к жизни вещи, сожженные дотла. И огромный, суровый незнакомец, появившийся на пороге моей каморки с обугленной книгой, поможет мне это доказать.

Десять лет я была «идеальной женой». Считала его налоги, спасала бизнес от банкротства и покорно слушала замечания о моем «лишнем весе». А в день нашей оловянной свадьбы я нашла его в кабинете с другой.
Марк уверен, что я никуда не уйду. Он думает, что я — закомплексованная толстушка, которая не выживет без его подачек. Но он забыл, кто из нас на самом деле умеет играть по-крупному.

Когда на моем пути встал Максим Волков — человек, которого мой муж боится больше смерти — я поняла: это мой шанс на реванш.

Теперь правила диктую я. И Марк очень скоро узнает, как дорого стоит «удобная жена», решившая стать королевой.

💚🤍💚 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 💚🤍💚

— Сколько тебе заплатить?
Я стою босиком в дверях своей спальни. Мой муж — на нашей кровати. С ней. Он не снял обручальное кольцо. Даже сейчас.
— Назови сумму, — говорит он спокойно. — За неудобство.

Восемь месяцев. Восемь месяцев она спит в моей постели. Носит цепочку, купленную на наши деньги. А я думала, что у него тяжёлая неделя.
Я снимаю кольцо. Оно звенит о мрамор.
— Нисколько. Ты — мусор. И ваши восемь месяцев — мусор.

Но я ещё не знаю, что самое страшное — впереди. Экран телефона вспыхивает.

Я психолог с многолетним стажем и думала, что меня ничто больше в жизни не удивит. Пока два солдатика не зажали меня в углу пустой казармы и не прижали к холодной стене. Жаркое лето, их разгорячённые тела, запах пота и мужской силы вскружили голову.
— Прекратите немедленно!
— А то что? Напишете рапорт? — шепчет на ухо темноволосый, и его дыхание обжигает кожу.
— Накажите нас, Елена Александровна мы очень плохо себя вели, — ухмыляется блондинчик, скользя взглядом по моему декольте.
Я думала, мою серую жизнь после развода уже ничто не раскрасит. Пять лет одиночества, пять лет пустоты. Но всё изменилось, когда меня отправили в командировку в триста пятнадцатую мотострелковую часть — проводить психологическое тестирование молодого пополнения...

Конец света все же наступил. Чудовищный вирус уничтожил большую часть человечества, обратив ее в кронинбергских монстров. В противовес некоторые выжившие получили куда более безобидные и полезные мутации — способности. Их обладателей тоже немало боялись. По возможности, уничтожали. Вдруг те начнут мутировать дальше?
Остатки человечества работают над выведением вакцины, а Цера — телепатка, пытается узнать о наработках соседей. Проникновение на базу обычных людей не проходит незамеченным. Телепатку хотят выкинуть на улицу, в качестве ночного перекуса для монстров, но дело спасает глава тренированных партизанов — Нолан. Мужчина с одним изъяном, на котором Цере приходится сыграть во имя спасения своей жизни и исполнения миссии.

Я знаю, что он не придёт.
Это не предчувствие. Эта уверенность в груди в 19:47, когда я вызвала его в пятый раз и услышала гудки.
Проверяю его онлайн. Был два часа назад. Где он? У друзей?
Телефон вибрирует. Не Саша. Фото – он в баре. Напиток в руке. Улыбается. Лешка подписал: «Твой кот пришел. Ждешь или не ждешь?»
22:34.
Я слышу ключ в замке.
Мышцы напрягаются. Какую версии Саши я получу? Грустную? Злую? Безразличную? Его дыхание говорит первым. Даже издалека слышу — он злится.
Дыхание короткое. Ярость.
Остаюсь неподвижной.
Он на кухню. Холодильник. Вижу кастрюлю. Долгая тишина.
Потом звук. Кастрюля летит в раковину. Суп вылит. Стекает по стенкам.
Это не просто поступок. Это удар без рук.

Он назвал меня «удобной».
Он выставил моё тело на посмешище.
Он сказал: «Никто не захочет такую, как ты».
А потом пришёл ОН.
Тот, кого я предала пятнадцать лет назад.
Тот, кто помнит каждый изгиб моего тела.
Тот, кто шепчет: «Я хочу тебя всю, такую, какая есть».
Влад Северьянов, мой «тёмный принц», предлагает мне месть, брак и корону.
А взамен он хочет меня всю. Мои сто килограммов страха. Моё сердце, которое я поклялась больше не отдавать.
Я думала, это будет война. но когда он смотрит на меня, я понимаю, что это будет еще и любовь.
Любовь такая же полная, как я сама.
Любить так без оглядки, мстить так до конца.

Зал пахнет белыми лилиями и деньгами. Кирилл стоит у окна с бокалом и разговаривает с Дмитрием Фоминым, своим давним партнёром. Она появляется в дверях в четверть девятого.
Яркая. В платье цвета старого золота, которое чуть длиннее, чем нужно. На шее золотая цепочка, волосы убраны небрежно, несколько прядей выбились. Полина Крот. Журналист, пишет об урбанистике и девелопменте.
Я смотрю нас них. Полина что-то говорит — я не слышу, стекло толстое. Он отвечает. Его рука поднимается и убирает прядь с её лица. Медленно. Она не отстраняется. Он наклоняется. И целует её. Долго — несколько секунд, которые я считаю не дыша. Её рука поднимается и ложится ему на грудь.
У меня в груди — тишина. Странная, абсолютная тишина. Я достаю телефон.
Руки не дрожат. Навожу камеру. Нажимаю. Щелчок беззвучный. На экране снимок. Чёткий. Он и она. Угол террасы, оранжевый свет, его рука в её волосах.
Возвращаюсь в зал. Сажусь рядом с Ларисой.
— Всё хорошо? — спрашивает она.
— Да, — говорю я.

Солнце светило прямо на этот браслет.
Я видела гравировку. Не всю — только боковую часть, которая смотрела вверх. Две буквы.«Д» и «И».
Я прошла мимо. Не остановилась. Не споткнулась. Принесла воду, поставила стакан рядом с Даниилом, легла на свой лежак и снова открыла книгу.
Даниил Игоревич.
Две буквы. Просто инициалы. Может быть, её собственные — Дарья Ивановна, Диана Игоревна, Дина Ильинична. Сколько людей на свете с инициалами «Д. И.»? Миллионы. Это ничего не значит.
Буквы прыгали перед глазами и не складывались в слова.
Вечером мы поднялись в номер переодеться к ужину. Даниил встал под душ, я разбирала сумку.
Его телефон лежал на прикроватной тумбочке.
Я не собиралась. Честно — не собиралась. Я не тот человек, который читает чужие телефоны. За шесть лет брака я никогда — ни разу — не брала его телефон с намерением что-то проверить. Это было моим принципом, моим способом говорить себе: я доверяю ему. И телефон завибрировал. Экран засветился — одно уведомление, мессенджер...

Ты родишь ребёнка от моего сына», — сказал он, даже не спросив меня. Я — горничная в его доме. Он — мой хозяин. Властный, статный, невозможный. Я тайно люблю его несколько лет. А он заявляет, что мне нужно переспать с его капризным сыном, потому что «пора продолжать род». Я хотела отказаться. Но он смотрит так, что у меня подкашиваются колени. И я понимаю: отказывать ему я не умею. Ни в чём.