Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Я одиночка по жизни. Свобода - мой девиз, а лес - мой дом.
Всех, кто пытался лишить меня этого, я выкинул из своей жизни без вины и сожаления.
Но всему ведь когда-то приходит конец...
Судьба-злодейка затеяла опасную игру. И кто выйдет из нее победителем будет не понятно даже в финале...
Всех, кто пытался лишить меня этого, я выкинул из своей жизни без вины и сожаления.
Но всему ведь когда-то приходит конец...
Судьба-злодейка затеяла опасную игру. И кто выйдет из нее победителем будет не понятно даже в финале...
– Помнишь, как я тебя уговаривал выйти за меня? – муж смотрит в окно, избегая моего взгляда. – Говорил, что жизнь без тебя – не жизнь?
– Помню, – шепчу, с трудом сдерживая дрожь. – Я верила каждому твоему слову.
– Я врал, – припечатывает, разбивая вдребезги мой мир. – Я решил вернуться к Яне. Давно решил.
Яна…
Его бывшая. Первая любовь.
И похоже, единственная…
– А чего же ждал тогда? – спрашиваю, сдерживая подступившие слезы.
– Подтверждения, что ты не беременна. Уверен, ты не сообщила бы мне о ребенке.
Да, сегодня утром я сделала тест…
– И ты жил со мной, зная, что бросишь и уйдешь к другой? Играл роль любящего мужа, хотя мечтал о своей бывшей?
– Да, – припечатывает без тени сожаления.
***
Авария. Потеря памяти.
Каждую ночь я вижу один и тот же сон.
Любимый муж уходит. К другой.
Правда? Или игра моего больного воображения?
Ведь наяву со мною рядом любящий мужчина.
Но кто он на самом деле?
Предатель? Спаситель?
А может, палач моей израненной души?
– Помню, – шепчу, с трудом сдерживая дрожь. – Я верила каждому твоему слову.
– Я врал, – припечатывает, разбивая вдребезги мой мир. – Я решил вернуться к Яне. Давно решил.
Яна…
Его бывшая. Первая любовь.
И похоже, единственная…
– А чего же ждал тогда? – спрашиваю, сдерживая подступившие слезы.
– Подтверждения, что ты не беременна. Уверен, ты не сообщила бы мне о ребенке.
Да, сегодня утром я сделала тест…
– И ты жил со мной, зная, что бросишь и уйдешь к другой? Играл роль любящего мужа, хотя мечтал о своей бывшей?
– Да, – припечатывает без тени сожаления.
***
Авария. Потеря памяти.
Каждую ночь я вижу один и тот же сон.
Любимый муж уходит. К другой.
Правда? Или игра моего больного воображения?
Ведь наяву со мною рядом любящий мужчина.
Но кто он на самом деле?
Предатель? Спаситель?
А может, палач моей израненной души?
Десять лет Марина была «идеальным фоном» для своего успешного мужа. Она научилась говорить тише, одеваться в незаметное серое и извиняться за каждый лишний килограмм своего тела. Ей казалось, что её «полнота» — это позор, который нужно прятать, а её талант художника — ненужная блажь. Но один лимонный тарт, испеченный для мужа, и одно случайное сообщение в его планшете разрушают этот стерильный мир.
Оказавшись на пепелище своего брака, Марина принимает странное решение: вместо того чтобы пытаться «уменьшиться» от горя, она решает занять всё пространство, которое ей полагается. Это история о том, как измена становится не концом, а точкой отсчета. Как старая мастерская на Васильевском острове превращается в место силы, а лишний вес — в художественный манифест.
Сможет ли женщина, которую годами убеждали в её никчемности, расправить плечи и доказать миру, что истинный масштаб личности не измеряется цифрами на весах?
Оказавшись на пепелище своего брака, Марина принимает странное решение: вместо того чтобы пытаться «уменьшиться» от горя, она решает занять всё пространство, которое ей полагается. Это история о том, как измена становится не концом, а точкой отсчета. Как старая мастерская на Васильевском острове превращается в место силы, а лишний вес — в художественный манифест.
Сможет ли женщина, которую годами убеждали в её никчемности, расправить плечи и доказать миру, что истинный масштаб личности не измеряется цифрами на весах?
Четвёртая книга цикла «Своих не бросаем». Амазонки давно перестали быть просто группкой выживших — теперь это реальная сила, с которой приходится считаться даже старым фракциям Восточной Пустоши. Ева и Эльвира, известные как Вектор и Хроника, должны превратить разношёрстных союзников в настоящую организацию, способную выживать не только оружием, но и дипломатией, лавируя между жерновами политических интересов Братства Стали и нарастающим давлением НКР. Но когда в хрупкий баланс вмешиваются новые попаданцы — саркастичный айтишник Артём и загадочная Кира, способная слышать музыку пси-штормов, — всё летит кувырком. Предательство среди своих, жестокие интриги Учёных Убежищ и битва за новый дом, который станет для фракции не просто базой, а настоящей точкой опоры. Правило номер шесть ещё не записано, но его дух уже меняет историю этого сурового мира.
«Ты располнела, постарела, с тобой скучно».
После этих слов муж променял меня на юную любовницу , оставив с пятилетним сыном и разбитым сердцем. Чтобы начать с нуля, я сбежала на Алтай , устроившись кухаркой к суровому хозяину турбазы. Неожиданно именно он, молчаливый Егор, стал для моего запуганного мальчика настоящим защитником.
Но бывший выследил нас. Желая добить меня и забрать ребенка, он настаивает на тесте ДНК. Вот только результат шокирует всех: вероятность его отцовства — ноль процентов!
Правда, которую я прятала даже от себя, вырвалась наружу. Биологический отец моего сына — мой новый босс. Тот самый незнакомец со шрамом на ладони , с которым я провела одну отчаянную ночь шесть лет назад ... Бывший в ярости , а мне предстоит открыться мужчине, который начал возвращать меня к жизни.
После этих слов муж променял меня на юную любовницу , оставив с пятилетним сыном и разбитым сердцем. Чтобы начать с нуля, я сбежала на Алтай , устроившись кухаркой к суровому хозяину турбазы. Неожиданно именно он, молчаливый Егор, стал для моего запуганного мальчика настоящим защитником.
Но бывший выследил нас. Желая добить меня и забрать ребенка, он настаивает на тесте ДНК. Вот только результат шокирует всех: вероятность его отцовства — ноль процентов!
Правда, которую я прятала даже от себя, вырвалась наружу. Биологический отец моего сына — мой новый босс. Тот самый незнакомец со шрамом на ладони , с которым я провела одну отчаянную ночь шесть лет назад ... Бывший в ярости , а мне предстоит открыться мужчине, который начал возвращать меня к жизни.
— Вашим жирным хачапури здесь не место! — чеканю я, плотнее запахивая на груди свой безразмерный худи.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
— А если ты привыкла прятать свое роскошное тело из-за глупых комплексов, то это твои личные проблемы, — его горячий, оценивающий взгляд буквально прожигает насквозь. — Пари, Ковалева? Если твое меню провалится, будешь месяц стоять на моей кассе. В обтягивающей униформе.
Я — бывшая спортсменка, чью карьеру перечеркнула тяжелая травма. У меня висят долги по кредитам, в моем бассейне убитые раздевалки, а свой ненавистный лишний вес я старательно прячу от всего мира.
Он — Амир Гаджиев, успешный владелец пекарни по соседству. Властный, бескомпромиссный и пугающе привлекательный горец.
Я согласилась на этот безумный спор только ради своих учеников. Но я совершенно не учла, что этот упрямый хищник захочет починить не только гнилые трубы в моем здании, но и мою сломанную жизнь. Он сорвет с меня броню и докажет: для настоящего мужчины мои неидеальные формы — это чистый идеал.
— Пять миллионов, Вера. Полгода в статусе моей жены — и ты свободна.
— Почему я?
— Потому что ты не пытаешься мне понравиться. А мне нужна убедительная игра, а не чувства.
— А если я нарушу правила?
— Штраф в полную сумму контракта. Никакой близости. Никакой любви.
Я — Вера, и мне отчаянно нужны деньги на операцию сестры. Он — Дмитрий Завьялов, холодный миллиардер, который ищет мести за крах своей империи. Мы заключили сделку, но Дима не знает главного: пять лет назад именно мой логин открыл дверь в ад для его семьи . Теперь я живу под его крышей и каждый день жду момента, когда он узнает во мне ту самую стажерку, которую поклялся уничтожить.
Данная история ЭКСЛЮЗИВНО на литмаркете!!
— Почему я?
— Потому что ты не пытаешься мне понравиться. А мне нужна убедительная игра, а не чувства.
— А если я нарушу правила?
— Штраф в полную сумму контракта. Никакой близости. Никакой любви.
Я — Вера, и мне отчаянно нужны деньги на операцию сестры. Он — Дмитрий Завьялов, холодный миллиардер, который ищет мести за крах своей империи. Мы заключили сделку, но Дима не знает главного: пять лет назад именно мой логин открыл дверь в ад для его семьи . Теперь я живу под его крышей и каждый день жду момента, когда он узнает во мне ту самую стажерку, которую поклялся уничтожить.
Данная история ЭКСЛЮЗИВНО на литмаркете!!
Конец XIX века.
В литературном Петербурге переполох: пишущая машинка угрожает святости гусиного пера!
Гильдия Перьевых Писателей бьёт тревогу и вводит детектор «Перографъ» и клеймит «машинопись» позором.
История о несправедливо обвинённом бароне, подпольных машинистах и великом диспуте «перьевой души» с прогрессом.
Пародия на современную истерию вокруг ИИ-текстов, детекторов и страха перед технологиями.
Без ГМО. Без Глютена. Без сахара...
Создано исключительно с помощью литературных негров.
В литературном Петербурге переполох: пишущая машинка угрожает святости гусиного пера!
Гильдия Перьевых Писателей бьёт тревогу и вводит детектор «Перографъ» и клеймит «машинопись» позором.
История о несправедливо обвинённом бароне, подпольных машинистах и великом диспуте «перьевой души» с прогрессом.
Пародия на современную истерию вокруг ИИ-текстов, детекторов и страха перед технологиями.
Без ГМО. Без Глютена. Без сахара...
Создано исключительно с помощью литературных негров.
– Отдайся или умри, Маргретта! – рычит мне в самое ухо инквизитор.
– Ни за что! – шиплю остервенело.
– Тогда готовься к суду, а после – к сожжению.
– Лучше смерть, чем служба тебе!
Так я думала, пока не оказалась на казни. Нет, не пламени я испугалась, а того, кто его нес. Исполинского дракона, которого при древних богах почитали, а теперь… поработили, сделав оружием. Но страшусь я вовсе не его силы, а древней магии, которая связывает нас у самого эшафота.
***
Я - порождение древней силы. Дракон, несущий разрушительное пламя. Я грешен от рождения и вынужден смывать вину служением. Весь наш вымирающий вид делает это, подчиняясь воле нового бога. Верим ли мы в него? Не столь важно. Главное, что он победил, и может стереть наш вид с лица земли. Этот бог суров и требует послушания. Но я бунтую и отказываюсь выполнять его волю, когда мне велят казнить ту, чье имя вспыхивает на моей груди меткой истинности.
– Ни за что! – шиплю остервенело.
– Тогда готовься к суду, а после – к сожжению.
– Лучше смерть, чем служба тебе!
Так я думала, пока не оказалась на казни. Нет, не пламени я испугалась, а того, кто его нес. Исполинского дракона, которого при древних богах почитали, а теперь… поработили, сделав оружием. Но страшусь я вовсе не его силы, а древней магии, которая связывает нас у самого эшафота.
***
Я - порождение древней силы. Дракон, несущий разрушительное пламя. Я грешен от рождения и вынужден смывать вину служением. Весь наш вымирающий вид делает это, подчиняясь воле нового бога. Верим ли мы в него? Не столь важно. Главное, что он победил, и может стереть наш вид с лица земли. Этот бог суров и требует послушания. Но я бунтую и отказываюсь выполнять его волю, когда мне велят казнить ту, чье имя вспыхивает на моей груди меткой истинности.
— Ты будешь нашим концом или началом? — спросил Хазби.
— С чего вы взяли, что я хочу быть чьим-то концом? — ответила она. — Я вообще-то просто хотела доесть круассан.
Их трое. Бывшие криминальные авторитеты, привыкшие решать всё без лишних слов. Она — плюс-сайз модель с чувством юмора и аппетитом. Они хотели её просто пригласить на ужин. А получилось ...
Пышку не скрутить. Ею можно только… подавиться.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
— С чего вы взяли, что я хочу быть чьим-то концом? — ответила она. — Я вообще-то просто хотела доесть круассан.
Их трое. Бывшие криминальные авторитеты, привыкшие решать всё без лишних слов. Она — плюс-сайз модель с чувством юмора и аппетитом. Они хотели её просто пригласить на ужин. А получилось ...
Пышку не скрутить. Ею можно только… подавиться.
🔥 Всем огромное спасибо за комментарии, звёзды и библиотеки, вы меня мотивируете радовать Вас больше;)
🔥 Здесь, как всегда, влажно, горячо и приятно!
Выберите полку для книги