Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Я больше так не могу. Я задыхаюсь, — тихо сказал мой муж моей родной сестре. — Я не люблю её. Нас связывает только дочь. А рядом с тобой я чувствую себя живым.
Я стояла за дверью номера, боясь пошевелиться.
— Тогда скажи ей правду, — ответила моя сестра. — Мы давно любим друг друга.
— Не сейчас. Она болеет. Иди лучше ко мне… Когда ты передо мной, я не могу спокойно думать.
Послышался звук поцелуя.
— Я устала быть твоим тайным убежищем. Скажи ей, что мы вместе уже два года. Что мы спим, пока она ждет тебя к ужину.
— Я всё скажу ей, когда мы приедем домой с отпуска, — твердо отвечает он.
Я медленно отступаю от двери. Два года. Он изменял мне… с моей младшей сестрой.
Возвращаюсь в номер к спящей дочери. Начинаю собирать его чемодан. Пока он за стеной с моей сестрой, думая, что я сплю.
Но чуть позже я узнаю самое страшное, чего даже не подозревала, даже не догадывалась, на что способны самые близкие.
Я стояла за дверью номера, боясь пошевелиться.
— Тогда скажи ей правду, — ответила моя сестра. — Мы давно любим друг друга.
— Не сейчас. Она болеет. Иди лучше ко мне… Когда ты передо мной, я не могу спокойно думать.
Послышался звук поцелуя.
— Я устала быть твоим тайным убежищем. Скажи ей, что мы вместе уже два года. Что мы спим, пока она ждет тебя к ужину.
— Я всё скажу ей, когда мы приедем домой с отпуска, — твердо отвечает он.
Я медленно отступаю от двери. Два года. Он изменял мне… с моей младшей сестрой.
Возвращаюсь в номер к спящей дочери. Начинаю собирать его чемодан. Пока он за стеной с моей сестрой, думая, что я сплю.
Но чуть позже я узнаю самое страшное, чего даже не подозревала, даже не догадывалась, на что способны самые близкие.
В детской захлёбывается плачем мой шестимесячный сын, а из спальни доносятся совсем другие звуки. Вместо того, чтобы успокоить и накормить нашего малыша, мой жених развлекается с женой моего брата.
И ему ничуть не стыдно.
– Хватит истерить! Я не был готов к детям, но ты залетела, и я терплю всё это. Вот и ты потерпишь.
Я считала нас семьёй, а потом вернулась с ночного дежурства раньше времени и узнала правду.
И ему ничуть не стыдно.
– Хватит истерить! Я не был готов к детям, но ты залетела, и я терплю всё это. Вот и ты потерпишь.
Я считала нас семьёй, а потом вернулась с ночного дежурства раньше времени и узнала правду.
— Почему ты даже не даёшь мне шанс? — наконец произносит он, и в его голосе звучит искренняя боль.
— Потому что такие, как ты, его не заслуживают, — отвечаю холодно, но внутри всё сжимается.
Андрей усмехается горько, без веселья. Отводит взгляд в сторону, туда, где на полке стоит наша семейная фотография. На ней мы все втроём, тогда ещё счастливые: я, он и Максим. Улыбки, солнце, наш дом за спиной… Казалось, что так будет всегда.
Его взгляд задерживается на фото. Я замечаю, как подрагивают его губы, как он сглатывает, будто пытаясь что‑то сказать, но не находит слов.
— Ты помнишь, как мы её делали? — вдруг спрашивает он тихо, почти шёпотом. — Тот день…
Воспоминания нахлынули волной , они тёплые, яркие, и болезненные. Я сжимаю подлокотники кресла, стараясь не выдать эмоций.
— Прошлое осталось в прошлом, Андрей! Того человека, что был на этой фотографии, больше нет. И я не собираюсь жить иллюзиями.
— Потому что такие, как ты, его не заслуживают, — отвечаю холодно, но внутри всё сжимается.
Андрей усмехается горько, без веселья. Отводит взгляд в сторону, туда, где на полке стоит наша семейная фотография. На ней мы все втроём, тогда ещё счастливые: я, он и Максим. Улыбки, солнце, наш дом за спиной… Казалось, что так будет всегда.
Его взгляд задерживается на фото. Я замечаю, как подрагивают его губы, как он сглатывает, будто пытаясь что‑то сказать, но не находит слов.
— Ты помнишь, как мы её делали? — вдруг спрашивает он тихо, почти шёпотом. — Тот день…
Воспоминания нахлынули волной , они тёплые, яркие, и болезненные. Я сжимаю подлокотники кресла, стараясь не выдать эмоций.
— Прошлое осталось в прошлом, Андрей! Того человека, что был на этой фотографии, больше нет. И я не собираюсь жить иллюзиями.
Десять лет я строила наш ресторан. Знала каждого постоянного гостя, спасала репутацию, держала команду, меню, поставщиков и верила, что мы с мужем — одно целое.
А на юбилейном вечере Олег поднял бокал и подарил «Белый сад» своей молодой любовнице.
При всех.
Он забрал у меня ресторан, кабинет, дом и попытался забрать имя. Думал, что я сломаюсь, соглашусь на подачку и тихо исчезну из его новой красивой жизни.
Но он ошибся.
Я открыла маленькое кафе напротив. Без его фамилии. Без прежней вывески. Без права на слабость.
И теперь каждый гость, каждый столик, каждый новый день будут моими.
А Олег ещё поймёт: женщину, которая создала тебе жизнь, нельзя просто подарить другой вместе с рестораном.
А на юбилейном вечере Олег поднял бокал и подарил «Белый сад» своей молодой любовнице.
При всех.
Он забрал у меня ресторан, кабинет, дом и попытался забрать имя. Думал, что я сломаюсь, соглашусь на подачку и тихо исчезну из его новой красивой жизни.
Но он ошибся.
Я открыла маленькое кафе напротив. Без его фамилии. Без прежней вывески. Без права на слабость.
И теперь каждый гость, каждый столик, каждый новый день будут моими.
А Олег ещё поймёт: женщину, которая создала тебе жизнь, нельзя просто подарить другой вместе с рестораном.
Мой свёкор никогда не переступал черту. Он только дотрагивался до моей руки, когда подавал чашку. Только задерживал взгляд на вырезе халата на секунду дольше. Только поправлял волосы, якобы нечаянно. Я думала, мне кажется. А потом он сказал: «Заходи в кабинет после ужина. Я покажу тебе кое-что». И я зашла....
В годовщину свадьбы Марина ждала мужа с праздничным ужином, дочкой и последней надеждой, что их семья ещё жива. Но Артём вернулся не один. С новой женщиной. С чужой помадой на воротнике. И с уверенностью, что жена снова проглотит боль ради ребёнка.
Марина не устроила истерику. Не стала умолять. Она просто произнесла слова, которых он не ожидал:
— Я подаю на развод.
Но Артём не собирается уходить с пустыми руками. Он потерял жену, но решил, что может забрать дочь. Теперь Марине придётся бороться не только за себя, но и за маленькую Лизу, которая всё ещё любит папу… и боится, что он уведёт её от мамы.
Он думал, что предательство можно назвать ошибкой.
Он думал, что ребёнок станет его вторым шансом.
Но Марина больше не та женщина, которая ждёт у остывшего ужина.
Она не вернёт ему себя. И не позволит сломать дочь.
Марина не устроила истерику. Не стала умолять. Она просто произнесла слова, которых он не ожидал:
— Я подаю на развод.
Но Артём не собирается уходить с пустыми руками. Он потерял жену, но решил, что может забрать дочь. Теперь Марине придётся бороться не только за себя, но и за маленькую Лизу, которая всё ещё любит папу… и боится, что он уведёт её от мамы.
Он думал, что предательство можно назвать ошибкой.
Он думал, что ребёнок станет его вторым шансом.
Но Марина больше не та женщина, которая ждёт у остывшего ужина.
Она не вернёт ему себя. И не позволит сломать дочь.
— Гайсар, кто эта женщина в нашем доме? — спрашиваю я, глядя на чужие чемоданы в прихожей. — Зулейха, — отвечает муж слишком спокойно.
— Я имя услышала. Кто она тебе?
Он молчит. А женщина у лестницы поправляет платок и усмехается:
— Жена. Настоящая. А ты была вместо меня, пока я ухаживала за матерью. Временная замена. Для дома. Для работы. Для его постели.
Два месяца я думала, что стала женой сильного, уважаемого мужчины. Верила его словам, строила планы, спасала его дело и привыкала к новому дому. А потом в этот дом вернулась та, о ком мне забыли сказать. И мой муж решил, что я должна молча принять своё место. Только он не понял одного: женщина, которую назвали заменой, может уйти так, что потом весь его род запомнит её имя.
— Я имя услышала. Кто она тебе?
Он молчит. А женщина у лестницы поправляет платок и усмехается:
— Жена. Настоящая. А ты была вместо меня, пока я ухаживала за матерью. Временная замена. Для дома. Для работы. Для его постели.
Два месяца я думала, что стала женой сильного, уважаемого мужчины. Верила его словам, строила планы, спасала его дело и привыкала к новому дому. А потом в этот дом вернулась та, о ком мне забыли сказать. И мой муж решил, что я должна молча принять своё место. Только он не понял одного: женщина, которую назвали заменой, может уйти так, что потом весь его род запомнит её имя.
У него есть всё, а у меня только аллергия на самоуверенных подонков. Он — сердцеед, не знающий отказов. Я — та, кто с удовольствием подрежет ему крылья.
В этой игре нет правил, зато есть:
✅ Один наглый бизнесмен, который не умеет проигрывать;
✅ Одна острая на язык журналистка, которая не умеет молчать;
✅ Тайны прошлого, которые будут преградой.
В этой игре нет правил, зато есть:
✅ Один наглый бизнесмен, который не умеет проигрывать;
✅ Одна острая на язык журналистка, которая не умеет молчать;
✅ Тайны прошлого, которые будут преградой.
Она верит в искренность, любовь и читает старые романы. Он - в деньги и власть. В мире, где статус важнее человека, их встреча станет испытанием. Сможет ли дерзкая сиротка противостоять самому крутому парню универа, который больше времени проводит на ринге и гоночной трассе, чем на занятиях.
— Ты не изменилась, Рарина. Всё так же предпочитаешь минимум одежды? — шепчет он, прижимая меня к столу.
***
Женя Верзилов — мой личный кошмар из детства и главная ошибка моей подруги. Она мечтает вернуть его любой ценой. А он входит в мою комнату без стука... и застаёт меня без всего.
Я должна его ненавидеть. Я обязана сказать подруге правду. Но когда его губы касаются моей шеи, я понимаю: я хочу украсть парня своей лучшей подруги.
🔥 18+ / Запретные чувства / Измена подруге / Dark Romance / Тайны прошлого
***
Женя Верзилов — мой личный кошмар из детства и главная ошибка моей подруги. Она мечтает вернуть его любой ценой. А он входит в мою комнату без стука... и застаёт меня без всего.
Я должна его ненавидеть. Я обязана сказать подруге правду. Но когда его губы касаются моей шеи, я понимаю: я хочу украсть парня своей лучшей подруги.
🔥 18+ / Запретные чувства / Измена подруге / Dark Romance / Тайны прошлого
Выберите полку для книги