Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— Дарья Сергеевна, проходите, – секретарша указывает на массивную дверь.
Я быстро целую Катюшку в макушку:
— Сиди тихонечко, хорошо? Я быстро.
Вхожу в просторный кабинет и вижу высокого мужчину, в темном деловом костюме, стоящего спиной к окну. Он поворачивается и его красивое лицо буквально каменеет.
— Какого черта ты сюда заявилась?! – произносит он низким голосом, от которого внутри все холодеет…

- Давай заведем ребенка, - говорит муж, заставляя меня плакать от счастья.
А на следующий день я застаю его в бане с моей сестрой.
- Мы просто парились, ничего такого! - заверяет муж.
- Ты сама виновата, Вера. Работаешь все, а мужчине нужны любовь и ласка, - тянет Аня. - И детки.
- Отдай мужа сестре, не жадничай, - подводит итог подоспевшая мама. - И возвращайся к нам. В доме работы много, найдем, чем тебя занять. А Анечка достойна лучшей жизни.

***
Сестра захотела себе моего мужа.
У него хорошая работа, дорогая машина, квартира в Москве.
Завидный жених! Правда, не холостяк. Но жена — не стена, подвинется.
Так думали мои мать и сестра.
И были уверены, что их план удался.
Но ошиблись по всем фронтам! А я подлила масла в огонь.
И мужу отомстила. С фантазией.

– Будь послушной, Розалия, – касается подбородка мой сводный брат.
Монстр, который меня ненавидит, вдруг решил на мне жениться.
– Никогда, – всхлипываю. – Зачем тебе я, Тамерлан? Зачем? Ты же можешь выбрать любую.
– Мне нужна именно ты, – цедит шайтан глубоким баритоном, не отпуская меня от себя.
– Зачем? – спрашиваю тихо.
– Ты тут для моего удовольствия! И для того, чтоб родить мне наследника! Ты родишь мне сына, поняла?
***
Сводный брат появился в моей жизни десять лет спустя. Он ненавидит меня, но зачем-то взял в жены. Мои мытарства начинаются, и они никогда не кончатся, ведь на Кавказе не принято разводиться.

Его пальцы были теплыми, крепкими. Он поднес ее руку к губам, и его горячее дыхание обожгло кожу.
— Ты прекрасна, как всегда.
Столик в углу зала был уединенным, освещенным лишь свечами.
Когда официант налил напиток, их пальцы случайно соприкоснулись. Искра пробежала между ними.
— Почему ты пригласил меня сегодня? — спросила Марина, делая глоток.
— Потому что я не мог больше терпеть. Видеть тебя в доме моего сына, знать, что ты рядом, но недоступна... Это было пыткой.

Я вернулась в компанию, где когда-то была сильной, и почти сразу поняла: мне здесь не рады.
— Ты мешаешь, Марина, — сказала Виктория, глядя прямо. — И лучше уйти красиво.
— Красиво — это как? — спросила я.
— Тихо. Без скандалов. Без лишних вопросов.
Она думала, что у неё есть рычаги. Думала, что я испугаюсь. Думала, что я снова выберу отступить.
Она ещё не знала, что во мне уже есть тайна, ради которой я готова бороться.
Что на кону больше, чем проект.

Я бежала от мужа-тирана с маленькой дочерью на руках, без денег и документов. Единственное место, где меня согласились принять — глухой горный аул, в дом сурового отшельника, которого боятся все в округе.

Дамир Хаджиев — властный, жесткий, не знающий жалости. Ему нужна была няня для племянника, а мне — укрытие. Он поставил условие: никаких мужчин, полное подчинение и... мой паспорт в его сейфе.

Я думала, что попала в золотую клетку к чудовищу. Но когда прошлое постучалось в двери, именно этот "монстр" встал между мной и тем, кто хотел меня уничтожить.

Он сказал, что я — всего лишь прислуга.
Но почему тогда он смотрит на меня так, словно я — единственная женщина на земле?
И почему его руки сжимаются в кулаки каждый раз, когда кто-то другой пытается заговорить со мной?
В тексте есть:
# Властный и опасный герой
# Нежная героиня с аппетитными формами
# Чужие (родные) дети
# Настоящий мужчина, который решает проблемы
# ХЭ (Счастливый конец)

— Альбин, не плачь, — говорит он глухо. — Давай… давай послушаем врачей. Они видят такое. Они знают. Зачем нам… зачем нам эта обуза на всю жизнь?
Слово «обуза» повисает в воздухе, тяжелое, уродливое. От него меня физически тошнит. Я пытаюсь приподняться, и тело отвечает дикой болью — разрыв тканей, потеря крови, швы. Все горит. Но я должна видеть его глаза.
— Ты с ума сошел? — вырывается у меня хриплый, не мой голос. — Марк, это НЕ ОБСУЖДАЕТСЯ. Это НАШ сын. Ты трогал мой живот, когда он пинался! Ты говорил ему «привет»! Это наш долгожданный малыш!
Он отводит взгляд. В его глазах я вижу не боль, а панический, животный страх. Страх перед ответственностью, перед чужими взглядами, перед жизнью, которая вдруг стала черно-белой и страшной.
— Выбирай, — говорит он вдруг, и голос его становится чужим, плоским, металлическим. — Или он. Или я.

❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА❤️
Годовщина свадьбы. Букет роз. Счастливая семья. И телефонный звонок, который перевернул мою жизнь.
– У вашего мужа есть сын.
Я думала, это ошибка. Пока не увидела мальчика — точную копию Дмитрия.
Пока не узнала, что он живет в нищете, голодает, носит чужую одежду. Пока не поняла, кто его мать.
И тогда все встало на свои места. Исчезновение. Молчание. Тайна, которую скрывали шесть лет.

Муж лгал мне в глаза. Спал с той, которая никогда не должна была стать его любовницей, потупил как подонок. Бросил собственного сына в нищете.
И думал, что я никогда не узнаю. Ошибся.

Он — холодный, властный и привык, что все подчиняются его правилам. Она — смелая, своенравная и абсолютно не собирается подчиняться никому.

Их встреча — столкновение, полное искр, словесных дуэлей и тихой, почти запрещённой страсти. Любовь? Слишком рискованно. Ошибка? Возможно. Но однажды понимаешь: настоящие чувства не спрашивают разрешения.

Смогут ли они пройти через интриги, давление семьи и свои страхи и понять, что эта «ошибка» — единственное, за что стоит держаться?

Аннотация
Эту историю я начала писать холодным декабрьским вечером в общежитии, когда мы с моей лучшей подругой строили планы на зимние каникулы. Мы мечтали сбежать из города в лесной домик, чтобы пить глинтвейн, топить печь и читать стихи. Но за день до отъезда подруга узнала, что её мама тяжело больна, и не смогла поехать.

Я отправилась одна. Впервые в жизни я осталась одна в зимнем лесу, в незнакомом доме, где тишина звенит так громко, что закладывает уши. Я училась растапливать печь, привыкала к одиночеству и разговаривала с подругой по телефону, стараясь не плакать.

А в первую же ночь в дверь постучали. На пороге стоял замёрзший незнакомец — заблудился в метель. Я впустила его, потому что не смогла поступить иначе.