Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
На вечеринке я знакомлюсь с тремя хоккеистами. Их откровенный флирт, настойчивое соблазнение и запретное внимание пробуждают во мне давно забытую страсть.
В ту ночь я оказываюсь с ними в VIP комнате, и они мне дарят мне невероятные ощущения и свободу, о которой я даже не мечтала.
А утром, когда мой равнодушный жених даже не замечает моего отсутствия, я понимаю: моя жизнь никогда не будет прежней.
В ту ночь я оказываюсь с ними в VIP комнате, и они мне дарят мне невероятные ощущения и свободу, о которой я даже не мечтала.
А утром, когда мой равнодушный жених даже не замечает моего отсутствия, я понимаю: моя жизнь никогда не будет прежней.
Я пячусь назад, не отрывая от него взгляда.
— Ты все знал, — голос дрожит, но я стараюсь, чтобы он звучал твердо.
— Конечно, я все знал, — он отталкивается от косяка и медленно идет ко мне. — С самого начала. Ева Климова. Сестра Лики. Филолог, который никогда не держал кисть в руках. Ты думала, я не проверяю людей, пуская их в свой дом?
Я спиной упираюсь в край стола. Дальше некуда. Он приближается, нависает надо мной, и я чувствую его запах.
— Где она? — спрашиваю я, и голос уже не дрожит — он полон злости и отчаяния. — Где Лика?
Корсаков не отвечает. Он смотрит на меня, усмехается, проводит пальцем по моей щеке, по губам, и я отворачиваюсь.
***
Он последний кто видел мою сестру живой. Последний, с кем она общалась.
Сказав, что я художница, я проникаю в его дом, чтобы найти доказательства. Хотя последний раз я держала кисть только в школе...
— Ты все знал, — голос дрожит, но я стараюсь, чтобы он звучал твердо.
— Конечно, я все знал, — он отталкивается от косяка и медленно идет ко мне. — С самого начала. Ева Климова. Сестра Лики. Филолог, который никогда не держал кисть в руках. Ты думала, я не проверяю людей, пуская их в свой дом?
Я спиной упираюсь в край стола. Дальше некуда. Он приближается, нависает надо мной, и я чувствую его запах.
— Где она? — спрашиваю я, и голос уже не дрожит — он полон злости и отчаяния. — Где Лика?
Корсаков не отвечает. Он смотрит на меня, усмехается, проводит пальцем по моей щеке, по губам, и я отворачиваюсь.
***
Он последний кто видел мою сестру живой. Последний, с кем она общалась.
Сказав, что я художница, я проникаю в его дом, чтобы найти доказательства. Хотя последний раз я держала кисть только в школе...
Мешок сдёрнули с головы, и свет ударил в глаза так, что мир стал белым, слепым и оглушительно пустым. Софи зажмурилась и тут же заставила себя открыть глаза, потому что закрывать их было опаснее.
А напротив, метрах в двадцати, стояли другие.
Другая форма. Другое оружие. Другие лица.
И один из них смотрел прямо на неё.
Высокий. Тёмный. Неподвижный. Пока остальные переговаривались, проверяли рации, оглядывались по сторонам, этот стоял так, будто вокруг него была стеклянная стена, за которую не проникал ни звук, ни суета, ни сама война. Автомат на плече, руки спокойно опущены вдоль тела. Лицо, на котором нельзя прочитать ничего.
Софи сглотнула. Пересохшее горло обожгло болью.
«Это обмен», мысленно повторила она фразу, которую ей бросили утром, когда вытаскивали из подвала. «Тебя передают. Скажи спасибо своему правительству».
А напротив, метрах в двадцати, стояли другие.
Другая форма. Другое оружие. Другие лица.
И один из них смотрел прямо на неё.
Высокий. Тёмный. Неподвижный. Пока остальные переговаривались, проверяли рации, оглядывались по сторонам, этот стоял так, будто вокруг него была стеклянная стена, за которую не проникал ни звук, ни суета, ни сама война. Автомат на плече, руки спокойно опущены вдоль тела. Лицо, на котором нельзя прочитать ничего.
Софи сглотнула. Пересохшее горло обожгло болью.
«Это обмен», мысленно повторила она фразу, которую ей бросили утром, когда вытаскивали из подвала. «Тебя передают. Скажи спасибо своему правительству».
— Перестаньте, вы, оба! Я не вещь и не ваш приз! — пытаюсь быть строгой, но мои ноги подкашиваются. Они так близко, что я чувствую их жар.
— Глупенькая, будешь моей. Вопрос времени, — говорит холодный, расчетливый Алекс.
— Облезешь, это моя женщина, — спорит с ним темпераментный Вега.
— Я буду с тем, кто выиграет гонку! — выкрикнула это и вижу огонь азарта в их глазах.
Мне конец…
— Глупенькая, будешь моей. Вопрос времени, — говорит холодный, расчетливый Алекс.
— Облезешь, это моя женщина, — спорит с ним темпераментный Вега.
— Я буду с тем, кто выиграет гонку! — выкрикнула это и вижу огонь азарта в их глазах.
Мне конец…
Старый волшебник Эльданир и его верная спутница, белая как снег кобра Вайлона,снова взирают на течение жизни его дочерей. Лоринэль, третья его дочь, явилась на свет в одно мгновение с братом-близнецом Вернином у Хранительницы Священной Дубравы Миранис. Грозная тень нависла над вековым лесом: через столетие он может пасть, если не будут возвращены золотые листья дубов, рассеянные по всему свету ветром, что вызвал давний и лютый враг Хранительниц. Из поколения в поколение дочери леса отправлялись в суровые странствия, чтобы обрести эти заветные сокровища, но и поныне не хватает восьми листков. Лори и и её брат, разделив свои пути, продолжают нелегкие поиски. Но как отыскать утерянное много лет назад, когда путь лежит через весь мир? Судьба главной героини изобилует опасными приключениями, кознями злодеев и неожиданными помощниками, плененными ее обаянием, ситуациями, кажущимися безвыходными. Ей предстоит призвать всю свою отвагу и смекалку, чтобы достигать желаемого и обрести любовь
— А ты думала, я буду терпеть корову, когда могу иметь газель? — рассмеялся муж, откладывая снимок УЗИ своей любовницы. — У тебя час. Собери вещи и уходи.
Двадцать лет брака. Двадцать лет я старалась быть идеальной женой, проглатывая унижения и обиды. А в день нашей фарфоровой свадьбы получила чек на бриллиантовое колье для другой женщины и билет на улицу.
Я осталась совершенно без денег и квартиры. Мое единственное скромное наследство — сырой подвал на Таганке. Бывший уверен, что я не выживу и приползу обратно. Но он кое-что забыл.
Я — реставратор. Я умею возвращать к жизни вещи, сожженные дотла. И огромный, суровый незнакомец, появившийся на пороге моей каморки с обугленной книгой, поможет мне это доказать.
Двадцать лет брака. Двадцать лет я старалась быть идеальной женой, проглатывая унижения и обиды. А в день нашей фарфоровой свадьбы получила чек на бриллиантовое колье для другой женщины и билет на улицу.
Я осталась совершенно без денег и квартиры. Мое единственное скромное наследство — сырой подвал на Таганке. Бывший уверен, что я не выживу и приползу обратно. Но он кое-что забыл.
Я — реставратор. Я умею возвращать к жизни вещи, сожженные дотла. И огромный, суровый незнакомец, появившийся на пороге моей каморки с обугленной книгой, поможет мне это доказать.
Десять лет я была «идеальной женой». Считала его налоги, спасала бизнес от банкротства и покорно слушала замечания о моем «лишнем весе». А в день нашей оловянной свадьбы я нашла его в кабинете с другой.
Марк уверен, что я никуда не уйду. Он думает, что я — закомплексованная толстушка, которая не выживет без его подачек. Но он забыл, кто из нас на самом деле умеет играть по-крупному.
Когда на моем пути встал Максим Волков — человек, которого мой муж боится больше смерти — я поняла: это мой шанс на реванш.
Теперь правила диктую я. И Марк очень скоро узнает, как дорого стоит «удобная жена», решившая стать королевой.
Марк уверен, что я никуда не уйду. Он думает, что я — закомплексованная толстушка, которая не выживет без его подачек. Но он забыл, кто из нас на самом деле умеет играть по-крупному.
Когда на моем пути встал Максим Волков — человек, которого мой муж боится больше смерти — я поняла: это мой шанс на реванш.
Теперь правила диктую я. И Марк очень скоро узнает, как дорого стоит «удобная жена», решившая стать королевой.
Телефон вибрирует у меня в руке. Незнакомый номер. Я смотрю на экран секунду, потом нажимаю ответить
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.
– Слушаю, – говорю я.
Пауза. Потом – голос.
Женский. Негромкий. Очень ровный…
– Ваш муж сегодня ночует с Викторией Лане. Отель «Иллюзия», номер четыреста двенадцать.
Больше ничего. Гудки.
Я стою у кухонного окна с телефоном в руке. Тёмно-синий шёлк холодит кожу. Где-то в глубине квартиры тикают часы – я никогда раньше не замечала, как они тикают, – отмечая секунды с методичностью, которая сейчас кажется мне немного издевательской.
А потом я смеюсь.
Я — плюс сайз, кондитер и королева ночной тумбочки. Мужчины меня не замечают, и меня всё устраивает. Но три кавказских брата с мёдом, кинжалами и песнями решили иначе.
Теперь они смотрят. Ухаживают. Не отводят глаз. А я ломаюсь, шучу и сбегаю в свою комнату — потому что внимание страшнее любого кинжала. Особенно когда их трое.
Теперь они смотрят. Ухаживают. Не отводят глаз. А я ломаюсь, шучу и сбегаю в свою комнату — потому что внимание страшнее любого кинжала. Особенно когда их трое.
Конец света все же наступил. Чудовищный вирус уничтожил большую часть человечества, обратив ее в кронинбергских монстров. В противовес некоторые выжившие получили куда более безобидные и полезные мутации — способности. Их обладателей тоже немало боялись. По возможности, уничтожали. Вдруг те начнут мутировать дальше?
Остатки человечества работают над выведением вакцины, а Цера — телепатка, пытается узнать о наработках соседей. Проникновение на базу обычных людей не проходит незамеченным. Телепатку хотят выкинуть на улицу, в качестве ночного перекуса для монстров, но дело спасает глава тренированных партизанов — Нолан. Мужчина с одним изъяном, на котором Цере приходится сыграть во имя спасения своей жизни и исполнения миссии.
Остатки человечества работают над выведением вакцины, а Цера — телепатка, пытается узнать о наработках соседей. Проникновение на базу обычных людей не проходит незамеченным. Телепатку хотят выкинуть на улицу, в качестве ночного перекуса для монстров, но дело спасает глава тренированных партизанов — Нолан. Мужчина с одним изъяном, на котором Цере приходится сыграть во имя спасения своей жизни и исполнения миссии.
Выберите полку для книги