Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

— Дядя, а вы бандит?
Иду по улице, никого не трогаю, и тут меня догоняют две маленькие разбойницы-близняшки, обе рыжие, обе зеленоглазые и… характер у обеих такой знакомый.
— Я не бандит, а бизнесмен.
— Жаль, — говорит первая разбойница, — нам глозный бандит нужен, чтобы маму нашу спас от других бандитов.
— А можете притвориться бандитом, — спрашивает вторая разбойница, — если поможете нашей маме, мы вам свидание с ней организуем! Она у нас тоже… ипэшница.

Согласившись помочь разбойницам, я даже не предполагал, что встреча с их мамой круто перевернёт мою жизнь… стоп, а почему эти маленькие разбойницы уже хозяйничают у меня дома и… называют мою ванную комнатой жениха?

— Завтра у меня никах, — безэмоционально заявляет муж.
— Никах? Ты думаешь, я такая тупая блондинка, кто не знает это слово? Никах — это мусульманская свадьба! Но ты же мой муж!
— Не цепляйся к словам, женщина. Я что, тебе в верности клялся? — оскаливается он.
— Но мы же поженились. Что это, если не клятва в верности? — лепечу, не сдерживая слёзы.
— Ну поженились и поженились. Я мусульманин. У меня может быть две жены, это не считается изменой.
Я не верю. Не верю. Он женится на другой. По-настоящему женится, не по бумагам. А я? Я буду второй? Ни за что!
— Я съеду из твоей квартиры и подам на развод! — пытаюсь угрожать, пока сердце обливается кровью, а лицо слезами.
— Только рыпнись! — Дамир в половину секунды оказывается в шаге от меня — выбора у тебя нет! — рычит, прижав к стене рукой, — я уезжаю на неделю. За тобой приглядит мой брат. И чтобы не смела показывать характер.

– Я мужчина, и мне нужен наследник. Тебе, как женщине, этого не понять, Свет.
– Поэтому ты завел любовницу, да? – переспрашиваю я у мужа.
– Давай будем честны, Свет, ты уже не в том возрасте, чтобы выносить и родить мне сына…
Пока я задыхаюсь от возмущения и думаю, как бы влепить пощечину, добавляет:
– Но ты можешь воспитать его…

Десять лет я была ему женой. Родила двойняшек. Держала на себе дом, быт, его молчание.

Я думала, это и есть любовь.

— Ты сам сказал, что Наташа была не любовью, Денис. Она была способом пережить меня, — сказал чужой женский голос из его телефона.

Он не оправдывался. Он выключил звук:
— Не сейчас. Дети идут.

А ночью, когда они уснули, добил спокойно, по пунктам:
— Ты была моей семьёй. Я пытался тебя полюбить.

Я держалась. Ради Егора и Полины — им семь, они ничего не должны знать.

А потом он забрал их «на пару часов». Повёз к ней. И не доехал.
«Ваш муж в больнице», — сказал чужой голос в трубке.

Про детей он не сказал ни слова.

И я поняла: рушится не моя семья. Я узнаю, что её никогда не было.
Что я готова сделать, чтобы защитить своих детей? Всё. А он ещё пожалеет, что назвал меня заменой.

«Это не я неполноценный. Это ты бракованная».

Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.

Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.

А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».

Он думал, что выставил нас за дверь.

Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.

🧡🤍🧡 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🧡🤍🧡

Я готовилась к этой встрече восемь лет.
Думала, что смогу пройти мимо. Что не дрогну.
Но когда бывший появляется передо мной, я снова та девочка, которая когда-то любила его до боли.
— Здравствуй, Максим.
— Даша…
Он стал богатым и успешным. А я просто приехала в Кисловодск с дочерью.
Вот только он не знает главного.
Когда-то он потерял не только меня.
— Это твоя дочь?
И теперь прошлое, которое мы оба пытались забыть, возвращается.

— Иришка? Ты меня не помнишь? — спрашивает майор и теряет сознание у меня на руках.

Я не помню! Но он меня знает.
Майор спецназа попадает ко мне пациентом после сердечного приступа.
Он уверен, что нас связывает прошлое, которое я не могу вспомнить.
А после не смогу забыть!

На работе всё идёт кувырком с самого утра и когда я уже морально готовлюсь к четырёх часовому совещанию, приходит письмо - встреча отменена. И я улыбаюсь, как девчонка, которой подарили целый вечер, в котором будем только я и Игорь. По дороге домой покупаю эклеры — те самые, от которых Игорь мурлычет, как кот. «Он устал», — вспоминаю его вчерашние слова, и внутри что-то сжимается от нежности и желания позаботиться.
***
Я вхожу в прихожую и слышу женский смех. Он доносится из спальни, и он знаком мне до боли — этот переливчатый, который я слышала сотни раз. Коридор вдруг становится бесконечным, как в кошмаре, где ты бежишь и не можешь добежать, а из спальни снова доносится смех, и теперь я слышу довольный голос Игоря, который говорит что-то, чего я не разбираю, но интонация бьёт по мне сильнее любых слов.
Дверь в спальню приоткрыта, и я вижу всё сразу, одним ударом, который вышибает из лёгких воздух. Игорь лежит на нашей кровати и рядом с ним Яна. Моя подруга с университета.

Просыпаюсь от ощущения, что в комнате кто-то есть.
Но не кричу, потому что догадываюсь кого увижу. Марк сидит в кресле у окна, освещённый лишь бледной луной, и внимательно смотрит на меня.
— Ты как здесь оказался?
— У меня же есть ключи от всех комнат в этом доме, — тянет лениво. — Ты забыла?
Конечно же, нет... Ведь он не даёт мне об этом забыть.
— Зачем ты пришёл? — на удивление голос звучит уверенно, но внутри уже шевелится знакомый страх.
Марк просто встаёт и подходит к моей кровати. Смотрю на него снизу вверх, потому что он как обычно нависает, занимая доминирующую позицию. Одна из его любимых игр.
— Хотел посмотреть, как ты спишь, — отвечает тихо. — Убедиться, что ты не исчезла.
— Я бы не смогла, — отвечаю с горечью.
Он наклоняется ко мне и я чувствую его дыхание на своей щеке.
— Знаю, — бросает с усмешкой. — И это самое страшное, да?
Вайс замолкает на секунду, а потом без эмоций добавляет:
— Ты не можешь уйти. А я не собираюсь тебя отпускать...

– НЕ-Е-ЕТ! – кричит она.
Катя делает два шага и падает на колени. Прямо в грязь. Она смотрит на гроб.
– Как?! – она захлебывается рыданием, её голос срывается на визг. Она бьет кулаками по своим коленям, раскачиваясь вперед-назад. – Как я буду одна?!
Я в ступоре. Смотрю на свою лучшую подругу и не могу понять, что происходит. Она любила Илью почти как брата, но это… Это что-то совсем другое. Это не скорбь подруги.
– Катя, что ты… – начинаю я, но мой голос слишком тих, он тонет в её следующем вопле.
– Как я буду воспитывать нашего ребенка одна?!
Мир замирает.
Я перестаю слышать дождь. Весь мир схлопывается до этой фразы, которая звучит в моих ушах. Нашего ребенка. Нашего.
Она не укладывается. Они противоречат всем законам физики, логики и моей вселенной. Какого ребенка? Чьего ребенка? Илья и Катя? Мой муж и моя лучшая подруга?