Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
- Зачем?— заговаривает со мной Софи, смотря на дорогу.
- Что?— повернув голову, смотрю на пухлые губки, которые чертовски манят.
- Зачем, ты переиграл круг?— она поворачивается ко мне. Скидываю скорость, поглядывая на дорогу, но в основном смотрю на неё.
- Не догадываешься?— ухмыляюсь, а внутри просыпается злость. Не на неё, нет. На друга, который собирался выставить её на посмешище, ради прикола.
- Олег, почти мой парень, — как аргумент бросает наивная дурёха, и я бью по тормозам. Пора открыть ей глаза. Софи напрягается, когда я, положив правую руку на подлокотник, приближаюсь к ней.
- Олег, хотел поиметь тебя, а потом показать всем это видео, — проговариваю, глядя в нереально голубые, как чистое небо глаза.
- И я должна тебе поверить?— изогнув бровь, она смотрит на меня. - Почему?
- Потому что, я вернулся, ради тебя, Воробушек, — мой взгляд опять застывает на её губах и это наваждение какое-то, с которым я устал бороться. - И ты это знаешь, — выдыхаю ей в губы...
- Что?— повернув голову, смотрю на пухлые губки, которые чертовски манят.
- Зачем, ты переиграл круг?— она поворачивается ко мне. Скидываю скорость, поглядывая на дорогу, но в основном смотрю на неё.
- Не догадываешься?— ухмыляюсь, а внутри просыпается злость. Не на неё, нет. На друга, который собирался выставить её на посмешище, ради прикола.
- Олег, почти мой парень, — как аргумент бросает наивная дурёха, и я бью по тормозам. Пора открыть ей глаза. Софи напрягается, когда я, положив правую руку на подлокотник, приближаюсь к ней.
- Олег, хотел поиметь тебя, а потом показать всем это видео, — проговариваю, глядя в нереально голубые, как чистое небо глаза.
- И я должна тебе поверить?— изогнув бровь, она смотрит на меня. - Почему?
- Потому что, я вернулся, ради тебя, Воробушек, — мой взгляд опять застывает на её губах и это наваждение какое-то, с которым я устал бороться. - И ты это знаешь, — выдыхаю ей в губы...
Мысли о том, что теперь придётся работать вместе с бывшим, не дают заснуть.
В три ночи мне хочется пить.
Я возвращаюсь с кухни в темноте, на ощупь, стараясь не разбудить Дмитрия. Но у самой кровати замираю.
Его телефон светится.
Я не хочу смотреть. Мы доверяем друг другу – восемь лет, ни разу не усомнилась.
Но экран снова вспыхивает прямо под моей рукой, и я вижу.
«Димуля, уже скучаю. Жду тебя завтра. Ты мой личный врач – не смей забыть про меня!».
Отправитель: Диана.
Время останавливается.
Димуля. Скучаю. Жду.
Экран гаснет. В темноте – ровное, спокойное дыхание мужа. Мужа, который час назад вернулся с запахом чужих духов и сказал, что задержался в больнице.
Я опускаюсь на край кровати и не двигаюсь.
За окном спит город. В комнате спит человек, которого я, кажется, совсем не знаю.
В три ночи мне хочется пить.
Я возвращаюсь с кухни в темноте, на ощупь, стараясь не разбудить Дмитрия. Но у самой кровати замираю.
Его телефон светится.
Я не хочу смотреть. Мы доверяем друг другу – восемь лет, ни разу не усомнилась.
Но экран снова вспыхивает прямо под моей рукой, и я вижу.
«Димуля, уже скучаю. Жду тебя завтра. Ты мой личный врач – не смей забыть про меня!».
Отправитель: Диана.
Время останавливается.
Димуля. Скучаю. Жду.
Экран гаснет. В темноте – ровное, спокойное дыхание мужа. Мужа, который час назад вернулся с запахом чужих духов и сказал, что задержался в больнице.
Я опускаюсь на край кровати и не двигаюсь.
За окном спит город. В комнате спит человек, которого я, кажется, совсем не знаю.
В нашу первую годовщину брака я зажгла свечи и надела новое платье. Я ждала мужа с работы, чтобы сказать, как сильно его люблю.
А он пришёл с повесткой.
Я сама довезла его до КПП. Со слезами смотрела, как он уходит. Успела поцеловать его холодные, чужие губы в последний раз.
С тех пор от него пришла ровно одна смска:«Всё хорошо. Не звони». И смертельна тишина. Телефон выключен.
Я приехала в часть, чтобы найти его. А генерал-полковник Громов посмотрел мне в глаза и сказал то, от чего земля ушла из-под ног:
— Вашего мужа здесь нет. И никогда не было.
Куда делся мой муж? И что за правда скрывается за его исчезновением?
А он пришёл с повесткой.
Я сама довезла его до КПП. Со слезами смотрела, как он уходит. Успела поцеловать его холодные, чужие губы в последний раз.
С тех пор от него пришла ровно одна смска:«Всё хорошо. Не звони». И смертельна тишина. Телефон выключен.
Я приехала в часть, чтобы найти его. А генерал-полковник Громов посмотрел мне в глаза и сказал то, от чего земля ушла из-под ног:
— Вашего мужа здесь нет. И никогда не было.
Куда делся мой муж? И что за правда скрывается за его исчезновением?
❤️🖤❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🖤❤️
— Шесть лет, — говорю я, глядя на фотографии в чужой квартире. — Шесть лет ты врал.
Антон стоит в дверях. За его спиной детские голоса.
— Она младше меня. Двое детей. Что ты теперь скажешь?
Он молчит.
А я вспоминаю, как он целовал меня по утрам. Как я ждала его с работы. Верила.
Теперь я стою в чужой гостиной. Смотрю на чужое счастье. И понимаю: в этой картинке нет для меня места.
— Зачем ты женился на мне? — шепчу. — Зачем эти пятнадцать лет?
Он молчит.
И это молчание убивает сильнее любых слов.
— Шесть лет, — говорю я, глядя на фотографии в чужой квартире. — Шесть лет ты врал.
Антон стоит в дверях. За его спиной детские голоса.
— Она младше меня. Двое детей. Что ты теперь скажешь?
Он молчит.
А я вспоминаю, как он целовал меня по утрам. Как я ждала его с работы. Верила.
Теперь я стою в чужой гостиной. Смотрю на чужое счастье. И понимаю: в этой картинке нет для меня места.
— Зачем ты женился на мне? — шепчу. — Зачем эти пятнадцать лет?
Он молчит.
И это молчание убивает сильнее любых слов.
- Мария это вам! – и что вы думаете? Мария чуть не поплыла от вида этих самых ландышей.
Я уже руки в боксёрских перчатках потянула за цветами, но потом в голове, как набат, голос Петровича: «Смотри, Елизарова, никаких контактов перед боем, подсыпят что-нибудь и карьере конец!»
Смотрю на этого красаучика, лыбится, как майская роза. Да ты, наверное, казачок засланный… огляделась по сторонам, рядом никого, только мы вдвоём… ну сам напросился, нечего тут отравленные цветочки мне протягивать.
Развернулась и выписала этой улыбающейся морде прямой по корпусу, лови, гадёныш.
Вот только не знала я в тот момент, что расплачиваться мне придётся за этот поступок… да ещё и чем!
Чтобы я ему щи-борщи варила? Да я не знаю с какой стороны к плите подходить! Не по адресу претензии, дорогой!
Я уже руки в боксёрских перчатках потянула за цветами, но потом в голове, как набат, голос Петровича: «Смотри, Елизарова, никаких контактов перед боем, подсыпят что-нибудь и карьере конец!»
Смотрю на этого красаучика, лыбится, как майская роза. Да ты, наверное, казачок засланный… огляделась по сторонам, рядом никого, только мы вдвоём… ну сам напросился, нечего тут отравленные цветочки мне протягивать.
Развернулась и выписала этой улыбающейся морде прямой по корпусу, лови, гадёныш.
Вот только не знала я в тот момент, что расплачиваться мне придётся за этот поступок… да ещё и чем!
Чтобы я ему щи-борщи варила? Да я не знаю с какой стороны к плите подходить! Не по адресу претензии, дорогой!
— Мирон Иванович? — мой голос звучит жалко, даже для меня самой. — Это Мила. Аниматор из ресторана. Мы сегодня... с Платоном... — я замолкаю на полуслове.
— А, та самая девушка, которая не берёт визитки и которой не нужна работа, — в его голосе проскальзывают насмешливые нотки. — Слушаю внимательно.
Я зажмуриваюсь. Ну почему он не может быть просто грубым? Было бы легче. К чему этот стёб?
— Я... в общем, я передумала. Ну… насчёт вашего предложения передумала.
— Быстро, — говорит он. — Я думал, вы продержитесь хотя бы до завтра. Что-то случилось? Работодатель не оценил ваш талант по достоинству?
Он будто специально катается по моей самоуверенности туда-сюда, как каток по асфальту.
— Ну… я решила рассмотреть ваше предложение, — выпаливаю я. — Оно очень… интересное… я так решила.
Звучит, как бред малолетки, но что ему говорить? Правду?
Карту заблокировали. Из квартиры выселили. Я сижу на лестнице в подъезде и мне некуда идти?
— А, та самая девушка, которая не берёт визитки и которой не нужна работа, — в его голосе проскальзывают насмешливые нотки. — Слушаю внимательно.
Я зажмуриваюсь. Ну почему он не может быть просто грубым? Было бы легче. К чему этот стёб?
— Я... в общем, я передумала. Ну… насчёт вашего предложения передумала.
— Быстро, — говорит он. — Я думал, вы продержитесь хотя бы до завтра. Что-то случилось? Работодатель не оценил ваш талант по достоинству?
Он будто специально катается по моей самоуверенности туда-сюда, как каток по асфальту.
— Ну… я решила рассмотреть ваше предложение, — выпаливаю я. — Оно очень… интересное… я так решила.
Звучит, как бред малолетки, но что ему говорить? Правду?
Карту заблокировали. Из квартиры выселили. Я сижу на лестнице в подъезде и мне некуда идти?
Всю дорогу я очень сильно нервничала — куда я еду и что меня ждёт. Нет, про Максима я плохо не думала, почему-то была уверена, что он мне не сделает ничего плохого. Где я буду жить? И на что? Денег у меня почти нет. Максим сказал, что подберёт мне работу, а если я не справлюсь — наверное, он очень разочаруется и пожалеет, что взял меня с собой.
А если я сделаю что-нибудь не так? Или ему надоест возиться со мной? Куда мне идти? Возвращаться в свой дом — мне очень страшно. Там ничего хорошего меня не ждёт, да и работу я там точно уже не найду.
Я словно попала в ловушку. Чувствую, по щекам бегут непрошеные слёзы.
А если я сделаю что-нибудь не так? Или ему надоест возиться со мной? Куда мне идти? Возвращаться в свой дом — мне очень страшно. Там ничего хорошего меня не ждёт, да и работу я там точно уже не найду.
Я словно попала в ловушку. Чувствую, по щекам бегут непрошеные слёзы.
— Спасибо, что подвёз, — говорю быстро, хватаясь за ручку двери. — И за тех двоих... Спасибо, что не проехал мимо.
— Подожди.
Замираю, будто он дёрнул за нить, привязанную к моим рёбрам.
Рука всё ещё на ручке двери. Поворачиваюсь.
Демид сидит вполоборота, закинув одну руку на руль, и смотрит — в упор.
— Со мной поехали?!
***
Демид Волков... избалованный мажор, привыкший получать всё и сразу. Ему даже в голову не приходило, что простая студентка может ему отказать.
Я — та самая студентка, выросшая в деревне... но я не привыкла сдаваться!
— Подожди.
Замираю, будто он дёрнул за нить, привязанную к моим рёбрам.
Рука всё ещё на ручке двери. Поворачиваюсь.
Демид сидит вполоборота, закинув одну руку на руль, и смотрит — в упор.
— Со мной поехали?!
***
Демид Волков... избалованный мажор, привыкший получать всё и сразу. Ему даже в голову не приходило, что простая студентка может ему отказать.
Я — та самая студентка, выросшая в деревне... но я не привыкла сдаваться!
❤ Между нами только секс. Секс… Произношу про себя это слово и вспоминаю тепло его губ, хищно поглощающих мой рот и горячий воздух его жаркого, прерывистого дыхания на моей коже.… Все что происходит между нами, сложно вместить в краткое слово “секс”. Скорее, это непредсказуемо откровенная животная страсть и безграничная раскрепощенность. То что испытываю занимаясь сексом с этим мужчиной, не передать простыми словами. Каждая наша встреча меняет меня, я и не подозревала, что способна к подобной откровенной чувственности...
❤️🤍❤️ КНИГА ЗАВЕРШЕНА! ❤️🤍❤️
— Пап, смотри, я построил гараж! — слышу я через приложение видеоняни в телефоне мужа и понимаю: моя жизнь только что рухнула.
Семь лет брака. Семь лет верности.
И всё это время у моего мужа была другая семья.
Женщина, которая называет его мужем.
Дети, которые называют его папой.
И уютная жизнь, о которой я даже не подозревала.
Пока я ждала его с работы и верила каждому слову.
Говорят, весна — время надежд и перемен.
Но что делать, если твоя весна началась с предательства?
— Пап, смотри, я построил гараж! — слышу я через приложение видеоняни в телефоне мужа и понимаю: моя жизнь только что рухнула.
Семь лет брака. Семь лет верности.
И всё это время у моего мужа была другая семья.
Женщина, которая называет его мужем.
Дети, которые называют его папой.
И уютная жизнь, о которой я даже не подозревала.
Пока я ждала его с работы и верила каждому слову.
Говорят, весна — время надежд и перемен.
Но что делать, если твоя весна началась с предательства?
Выберите полку для книги