Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
- Думаете, если Вы будете долбиться в мозг, я стану охотнее любить Вашу дочь? – раздаётся за дверью голос мужа.
- Нарываешься, зятёк! Забыл, кто тебя из кичи выдернул?! – рычит отец.
- Да лучше бы не выдёргивали. Я бы через три года вышел на свободу.
- Значит так, урод! Я сделал предложение. Ты согласился. Узнаю, что ты снова кого-то шпилишь за спиной у жены, бубенцы твои бантиком завяжу!
Поднос в моих руках начинает дребезжать. В голове щёлкает переключатель.
Короткая вспышка. И вся моя жизнь предстаёт в ином свете. Глеб никогда не целовал меня в губы.
Близость между нами была регулярной, но редкой. Два раза в месяц. Как по часам. Каждую вторую пятницу. Он приходил домой поздно. Сильно подшофе. Исполнял супружеский долг. Молча. Быстро.
Взгляд ловит отражение в зеркале.Я – уродина. Это не эмоции, это факт. Суровая действительность моего существования. Огромный, нависающий над губами нос. Заострённое худое лицо. Как я могла поверить, что такой мужчина, как Глеб может меня полю
- Нарываешься, зятёк! Забыл, кто тебя из кичи выдернул?! – рычит отец.
- Да лучше бы не выдёргивали. Я бы через три года вышел на свободу.
- Значит так, урод! Я сделал предложение. Ты согласился. Узнаю, что ты снова кого-то шпилишь за спиной у жены, бубенцы твои бантиком завяжу!
Поднос в моих руках начинает дребезжать. В голове щёлкает переключатель.
Короткая вспышка. И вся моя жизнь предстаёт в ином свете. Глеб никогда не целовал меня в губы.
Близость между нами была регулярной, но редкой. Два раза в месяц. Как по часам. Каждую вторую пятницу. Он приходил домой поздно. Сильно подшофе. Исполнял супружеский долг. Молча. Быстро.
Взгляд ловит отражение в зеркале.Я – уродина. Это не эмоции, это факт. Суровая действительность моего существования. Огромный, нависающий над губами нос. Заострённое худое лицо. Как я могла поверить, что такой мужчина, как Глеб может меня полю
Он предложил сделку.
Она подписала контракт.
Тело в обмен на компанию.
Душа — в придачу.
Юлия Константинова — генеральный директор успешного стартапа. У неё есть три недели до банкротства, двести сотрудников, которые верят в неё, и враг, который хочет её уничтожить.
Михаил Горский — холодный, циничный, смертельно опасный. Он купил её долги, её компанию и её свободу. Но цена, которую он назначил, выше любых денег.
Каждую ночь она должна приходить к нему. Подчиняться его правилам. Играть по его сценарию.
Юля ненавидит его за это. Но когда он впервые касается её — мир рушится. Когда он впервые приказывает — тело предаёт её.
Потому что в его глазах она видит не только власть.
Она видит одержимость.
Она видит тьму, которую он прячет за железной маской.
Но самое страшное не в том, что он хочет её уничтожить.
Самое страшное — что она хочет, чтобы он это сделал.
Она подписала контракт.
Тело в обмен на компанию.
Душа — в придачу.
Юлия Константинова — генеральный директор успешного стартапа. У неё есть три недели до банкротства, двести сотрудников, которые верят в неё, и враг, который хочет её уничтожить.
Михаил Горский — холодный, циничный, смертельно опасный. Он купил её долги, её компанию и её свободу. Но цена, которую он назначил, выше любых денег.
Каждую ночь она должна приходить к нему. Подчиняться его правилам. Играть по его сценарию.
Юля ненавидит его за это. Но когда он впервые касается её — мир рушится. Когда он впервые приказывает — тело предаёт её.
Потому что в его глазах она видит не только власть.
Она видит одержимость.
Она видит тьму, которую он прячет за железной маской.
Но самое страшное не в том, что он хочет её уничтожить.
Самое страшное — что она хочет, чтобы он это сделал.
Десять лет я ходила по собственному дому на цыпочках.
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
Десять лет мой сын учился есть бесшумно, прятать сломанные игрушки и спрашивать шёпотом: «Мам, папа сегодня злой?»
Я боялась мужа. Копила по рублю. Прятала документы за банками с крупой. И однажды утром решилась: заберу Лёву и исчезну.
Я успела почти всё.
Кроме одного — на школьном дворе моего сына уже не было. Только его одноухий заяц, брошенный на пустой скамейке. Тот, которого он никогда не бросил бы сам.
Я звонила мужу и кричала, что он забрал ребёнка, чтобы меня проучить. А он молчал в трубке. И впервые за десять лет в его голосе не было власти — был страх.
Потому что Лёву забрал не он.
Его забрало прошлое человека, которого я боялась. И теперь единственный, кто может вернуть мне сына, — тот самый мужчина, от которого я бежала.
Я боялась его как мужа. Ненавидела как предателя. И была вынуждена доверить ему жизнь сына.
Что он украл когда-то — и кто пришёл забрать долг чужими руками?
💥КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
На юбилее мужа я случайно узнаю, что мой благоверный — тот еще козлик, и решил залезть в чужой огород.
Вот только я не поддаюсь эмоциям и решаю не отпиливать сразу ему рога и не лишать достоинства, а взять козла за рога и заставить плясать под мою дудку.
В общем, я собираюсь стать режиссером мести и до обычного скучного обращения к юристу попортить ему и моей бывшей подруге кровь.
На юбилее мужа я случайно узнаю, что мой благоверный — тот еще козлик, и решил залезть в чужой огород.
Вот только я не поддаюсь эмоциям и решаю не отпиливать сразу ему рога и не лишать достоинства, а взять козла за рога и заставить плясать под мою дудку.
В общем, я собираюсь стать режиссером мести и до обычного скучного обращения к юристу попортить ему и моей бывшей подруге кровь.
Она думала, что у них идеальная семья.
Она думала, что он любит её так же, как она любит его.
Она ошибалась.
В ночь перед десятилетием свадьбы Алиса находит в кабинете мужа чужую заколку, а в их собственной постели — другую женщину. Павел не просто изменяет ей — он методично разрушает её жизнь, оставляя без гроша, отбирая ресторан и угрожая забрать дочь. Из тихой и доверчивой домохозяйки Алиса превращается в воина, который готов сражаться за своё будущее.
Но чем глубже она копает, тем страшнее становятся тайны прошлого. Предательство мужа оказывается лишь верхушкой айсберга, за которым скрываются финансовые махинации, шантаж и убийство. Алисе предстоит не просто пережить развод — она должна разрушить империю лжи, чтобы спасти свою семью. Она больше не жертва. Теперь она — охотник.
Она думала, что он любит её так же, как она любит его.
Она ошибалась.
В ночь перед десятилетием свадьбы Алиса находит в кабинете мужа чужую заколку, а в их собственной постели — другую женщину. Павел не просто изменяет ей — он методично разрушает её жизнь, оставляя без гроша, отбирая ресторан и угрожая забрать дочь. Из тихой и доверчивой домохозяйки Алиса превращается в воина, который готов сражаться за своё будущее.
Но чем глубже она копает, тем страшнее становятся тайны прошлого. Предательство мужа оказывается лишь верхушкой айсберга, за которым скрываются финансовые махинации, шантаж и убийство. Алисе предстоит не просто пережить развод — она должна разрушить империю лжи, чтобы спасти свою семью. Она больше не жертва. Теперь она — охотник.
— Уходи. Прямо сейчас, — муж выставил меня за дверь в четверг вечером. Без объяснений. Без капли сожаления.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
За спиной остались двенадцать лет брака, двое сыновей и... фальшивые доказательства моей измены. Измены, которой никогда не было.
Я приехала в Абхазию, чтобы спрятаться от собственного тела — от мужа, который разлюбил меня за лишние килограммы, от зеркал, от взглядов. А нашла двух мужчин, для которых «пышная» — не диагноз, а приговор: они решили, что я их, ещё до того, как я успела отказаться.
— Что я понимаю?
— Что ты наша. С этого момента.
— Я не вещь.
— Я и не говорю, что вещь. Я говорю, что мы тебя уже заметили.
Алан и Даур — братья, и оба хотят меня одну. Один берёт нежностью, другой — тишиной, от которой холодеет кожа. Я приехала забыть, что желанна. Уезжать не собираюсь.
— Что я понимаю?
— Что ты наша. С этого момента.
— Я не вещь.
— Я и не говорю, что вещь. Я говорю, что мы тебя уже заметили.
Алан и Даур — братья, и оба хотят меня одну. Один берёт нежностью, другой — тишиной, от которой холодеет кожа. Я приехала забыть, что желанна. Уезжать не собираюсь.
Я вошла без стука. Алиса сидела за столом в приёмной — в дорогой блузке, с золотым браслетом на запястье, и смотрела на меня так, словно это я здесь лишняя. Наши взгляды встретились. Она не вздрогнула. Только губы чуть дрогнули в усмешке.
— Вы к Вадиму? У него встреча. Могу записать.
Я поставила коробку с пирожными на её стол — аккуратно, так, чтобы чашка с кофе покачнулась и содержимое выплеснулось на бумаги. Алиса отшатнулась.
— Ой, простите. Какая я неловкая.
Она подняла на меня глаза, полные холодной, неприкрытой ненависти. А я смотрела на неё и думала: «Ты ещё не знаешь, с кем связалась, девочка. Но скоро узнаешь». Я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на какую была способна, и протянула ей руку:
— Мы ведь не знакомы? Я Злата. Жена Вадима.
— Вы к Вадиму? У него встреча. Могу записать.
Я поставила коробку с пирожными на её стол — аккуратно, так, чтобы чашка с кофе покачнулась и содержимое выплеснулось на бумаги. Алиса отшатнулась.
— Ой, простите. Какая я неловкая.
Она подняла на меня глаза, полные холодной, неприкрытой ненависти. А я смотрела на неё и думала: «Ты ещё не знаешь, с кем связалась, девочка. Но скоро узнаешь». Я улыбнулась самой тёплой улыбкой, на какую была способна, и протянула ей руку:
— Мы ведь не знакомы? Я Злата. Жена Вадима.
«— Полина, ты себя в зеркало вообще видела?! Ты раздобрела так, что в двери скоро не пролезешь! — рявкнул мой муж, даже не пытаясь слезть с рабочего стола. — Мне тридцать два года, я успешный бизнесмен. Я хочу видеть рядом сексуальную женщину. А на тебя у меня полгода не стоит! Мне противно к твоим складкам прикасаться! Забирай свои тряпки и проваливай.
Я стояла посреди его кабинета, сжимая в руках коробку с тортом, который пекла всю ночь на нашу пятую годовщину. Мой мир рухнул. Слова мужа растоптали меня, уничтожив остатки гордости...
Я не знала, куда идти. В порыве яростной обиды я побежала в элитный фитнес-клуб, чтобы доказать ему... но упала в обморок прямо на беговой дорожке.
Удара о пластик не последовало. Меня перехватили сильные, стальные руки...»
Я стояла посреди его кабинета, сжимая в руках коробку с тортом, который пекла всю ночь на нашу пятую годовщину. Мой мир рухнул. Слова мужа растоптали меня, уничтожив остатки гордости...
Я не знала, куда идти. В порыве яростной обиды я побежала в элитный фитнес-клуб, чтобы доказать ему... но упала в обморок прямо на беговой дорожке.
Удара о пластик не последовало. Меня перехватили сильные, стальные руки...»
— Я люблю её и буду жениться, — голос Артура звучал буднично. — Ты за годы не забеременела, а Эля смогла сразу. Видимо, сама природа показывает, кто должен быть со мной.
— Артур, как ты можешь?! Ты же зубами выгрызал наше право быть вместе! Мы же семья…
— Я никогда не любил тебя, Женя. Было просто удобно. Мне нужно продолжать род. Ты не смогла родить мне ребенка. На этом «любовь» и умерла.
— Но мы могли пойти в клинику! Ты не хотел…
— Это твои проблемы. Я мужчина, и забеременеть от меня, как видишь, легко. Документы на развод, скоро будут готовы. Мне пора. Не устраивай сцен.
— Проваливай! — выкрикнула я. — Ты не стоишь моих слез. Убирайся из моей жизни навсегда!
Уходя в новую жизнь, я не думала, что судьба решила тогда, все за меня. А спустя пять лет, человек взял свои слова обратно. Но какой ценой…
— Артур, как ты можешь?! Ты же зубами выгрызал наше право быть вместе! Мы же семья…
— Я никогда не любил тебя, Женя. Было просто удобно. Мне нужно продолжать род. Ты не смогла родить мне ребенка. На этом «любовь» и умерла.
— Но мы могли пойти в клинику! Ты не хотел…
— Это твои проблемы. Я мужчина, и забеременеть от меня, как видишь, легко. Документы на развод, скоро будут готовы. Мне пора. Не устраивай сцен.
— Проваливай! — выкрикнула я. — Ты не стоишь моих слез. Убирайся из моей жизни навсегда!
Уходя в новую жизнь, я не думала, что судьба решила тогда, все за меня. А спустя пять лет, человек взял свои слова обратно. Но какой ценой…
Выберите полку для книги