Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
🔥 ЗАВЕРШЕНО! ПЕРВЫЕ ДНИ ЦЕНА МИНИМАЛЬНАЯ! 🔥
– Ты обабилась! – припечатывает муж. – На кой чёрт ты надела это платье? Ты в нём, как корова! А в белье – как гусеница.
– Ты…
– Меня тошнит от тебя! – выплёвывает. – Сначала ты разродилась. Потом кормила. По кругу. Жрала! Кормящей мамочке надо кушать! Тьфу!
– Я носила и кормила твоих детей. И всегда была полной.
– Но Алиса-то похудела.
Кивает на заднее сиденье. На мою сестру-близнеца в алом платье.
– Это пластика.
– Плевать! Я сказал: никакого развода.
– Я не буду жить с предателем. Животное!
Сава тормозит. Резко. Я ударяюсь о приборную панель.
Муж выходит из машины, распахивает мою дверь.
– Выходи! – рявкает.
– Ты с ума сошёл?
Муж хватает меня и рывком вытягивает из машины.
Камни сдирают кожу с ладоней.
Жжёт.
– Прогуляешься пешком! – кричит муж, уезжая. – Похудеешь!
Муж выбрал мою похудевшую сестру и выбросил меня на обочине.
Ночью. Одну.
Но я так просто не сдамся.
Готовься, милый, тебя ждёт развод!
– Ты обабилась! – припечатывает муж. – На кой чёрт ты надела это платье? Ты в нём, как корова! А в белье – как гусеница.
– Ты…
– Меня тошнит от тебя! – выплёвывает. – Сначала ты разродилась. Потом кормила. По кругу. Жрала! Кормящей мамочке надо кушать! Тьфу!
– Я носила и кормила твоих детей. И всегда была полной.
– Но Алиса-то похудела.
Кивает на заднее сиденье. На мою сестру-близнеца в алом платье.
– Это пластика.
– Плевать! Я сказал: никакого развода.
– Я не буду жить с предателем. Животное!
Сава тормозит. Резко. Я ударяюсь о приборную панель.
Муж выходит из машины, распахивает мою дверь.
– Выходи! – рявкает.
– Ты с ума сошёл?
Муж хватает меня и рывком вытягивает из машины.
Камни сдирают кожу с ладоней.
Жжёт.
– Прогуляешься пешком! – кричит муж, уезжая. – Похудеешь!
Муж выбрал мою похудевшую сестру и выбросил меня на обочине.
Ночью. Одну.
Но я так просто не сдамся.
Готовься, милый, тебя ждёт развод!
Я чувствую, как его губы скользят по моей щеке, и моё тело реагирует на это прикосновение против моей воли, покрываясь мурашками.
– Нет, – шепчу я. – Пожалуйста. Нет.
– «Нет», – передразнивает незваный гость в моей постели. – Ты уже говорила «нет» сегодня. На набережной. Помнишь? Тогда ты была очень смелой.
Язык прилип к нёбу и не желает ему отвечать.
– Знаешь, – шепчет он, – ты сегодня очень дорого мне обошлась. Костюм — двести тысяч. Химчистка салона — ещё пятьдесят. Плюс моё время, моё настроение...
Он замолкает, глядя мне в глаза.
– И ты правда думала, что сможешь просто так уйти?
Я не отвечаю. Не могу. Моё горло сжалось от ужаса.
– Я же сказал, из-под земли достану, – шепчет он. – А ты сама в руки приплыла. И теперь будешь платить по счетам. До тех пор, пока я не посчитаю долг погашенным.
– Нет, – шепчу я. – Пожалуйста. Нет.
– «Нет», – передразнивает незваный гость в моей постели. – Ты уже говорила «нет» сегодня. На набережной. Помнишь? Тогда ты была очень смелой.
Язык прилип к нёбу и не желает ему отвечать.
– Знаешь, – шепчет он, – ты сегодня очень дорого мне обошлась. Костюм — двести тысяч. Химчистка салона — ещё пятьдесят. Плюс моё время, моё настроение...
Он замолкает, глядя мне в глаза.
– И ты правда думала, что сможешь просто так уйти?
Я не отвечаю. Не могу. Моё горло сжалось от ужаса.
– Я же сказал, из-под земли достану, – шепчет он. – А ты сама в руки приплыла. И теперь будешь платить по счетам. До тех пор, пока я не посчитаю долг погашенным.
— Ты пожалеешь, Полина, — шепчет он, прижимая меня к стене.
— Возможно, — отвечаю, чувствуя его дыхание на своих губах. — Но ты… пожалеешь раньше.
Роман Белов. Два метра мышц, стали и дикой злости. Бывший чемпион, которого похоронили все: врачи, спонсоры, федерация.
Полина Андреева. Девочка из детдома и блестящий PR-менеджер, для которой этот контракт — последний шанс доказать всем, что она чего-то стоит.
У них есть два месяца, одна цель и дикое, животное притяжение, которое невозможно отрицать.
Вот только есть одна проблема: Белов не хочет, чтобы его спасали, а Полина не умеет проигрывать.
Кто уступит первым?
Ведь игра без правил только начинается.
— Возможно, — отвечаю, чувствуя его дыхание на своих губах. — Но ты… пожалеешь раньше.
Роман Белов. Два метра мышц, стали и дикой злости. Бывший чемпион, которого похоронили все: врачи, спонсоры, федерация.
Полина Андреева. Девочка из детдома и блестящий PR-менеджер, для которой этот контракт — последний шанс доказать всем, что она чего-то стоит.
У них есть два месяца, одна цель и дикое, животное притяжение, которое невозможно отрицать.
Вот только есть одна проблема: Белов не хочет, чтобы его спасали, а Полина не умеет проигрывать.
Кто уступит первым?
Ведь игра без правил только начинается.
— Мирон Иванович? — мой голос звучит жалко, даже для меня самой. — Это Мила. Аниматор из ресторана. Мы сегодня... с Платоном... — я замолкаю на полуслове.
— А, та самая девушка, которая не берёт визитки и которой не нужна работа, — в его голосе проскальзывают насмешливые нотки. — Слушаю внимательно.
Я зажмуриваюсь. Ну почему он не может быть просто грубым? Было бы легче. К чему этот стёб?
— Я... в общем, я передумала. Ну… насчёт вашего предложения передумала.
— Быстро, — говорит он. — Я думал, вы продержитесь хотя бы до завтра. Что-то случилось? Работодатель не оценил ваш талант по достоинству?
Он будто специально катается по моей самоуверенности туда-сюда, как каток по асфальту.
— Ну… я решила рассмотреть ваше предложение, — выпаливаю я. — Оно очень… интересное… я так решила.
Звучит, как бред малолетки, но что ему говорить? Правду?
Карту заблокировали. Из квартиры выселили. Я сижу на лестнице в подъезде и мне некуда идти?
— А, та самая девушка, которая не берёт визитки и которой не нужна работа, — в его голосе проскальзывают насмешливые нотки. — Слушаю внимательно.
Я зажмуриваюсь. Ну почему он не может быть просто грубым? Было бы легче. К чему этот стёб?
— Я... в общем, я передумала. Ну… насчёт вашего предложения передумала.
— Быстро, — говорит он. — Я думал, вы продержитесь хотя бы до завтра. Что-то случилось? Работодатель не оценил ваш талант по достоинству?
Он будто специально катается по моей самоуверенности туда-сюда, как каток по асфальту.
— Ну… я решила рассмотреть ваше предложение, — выпаливаю я. — Оно очень… интересное… я так решила.
Звучит, как бред малолетки, но что ему говорить? Правду?
Карту заблокировали. Из квартиры выселили. Я сижу на лестнице в подъезде и мне некуда идти?
Дрожащими пальцами набираю мужу, он записан как “Мой”.
– Алло, привет, Лиль, – Леша говорил прерывисто, как будто только что пробежал марафон.
Он дышал коротко, слишком прерывисто. Так не дышат после переговоров.
Мне стало ясно еще до того, как он договорил.
Эта интонация… Я слышала ее. После ночей, когда он был особенно доволен.
Внутри что-то оборвалось.
Грудь сжало так, что я не смогла вдохнуть.
– С тобой… все в порядке? Как.. переговоры? – запинаясь, спрашиваю у него.
– Переговоры? Хм. Очень… Ммм… Продуктивно! – он явно был более, чем доволен.
– Какой подарок в итоге будем дарить твоей маме? Нужно успеть купить, — пытаясь придать голосу будничный тон, уточняю у него.
— Давай все на твой вкус. Мне нужно закончить дела и я скоро приеду. Не тревожь меня мелочами, – прерывает меня муж.
– Ой… – а это женский тонкий голосок на фоне.
Будет тебе подарок, дорогой.
Месть — это то блюдо, которое я подам холодным.
– Алло, привет, Лиль, – Леша говорил прерывисто, как будто только что пробежал марафон.
Он дышал коротко, слишком прерывисто. Так не дышат после переговоров.
Мне стало ясно еще до того, как он договорил.
Эта интонация… Я слышала ее. После ночей, когда он был особенно доволен.
Внутри что-то оборвалось.
Грудь сжало так, что я не смогла вдохнуть.
– С тобой… все в порядке? Как.. переговоры? – запинаясь, спрашиваю у него.
– Переговоры? Хм. Очень… Ммм… Продуктивно! – он явно был более, чем доволен.
– Какой подарок в итоге будем дарить твоей маме? Нужно успеть купить, — пытаясь придать голосу будничный тон, уточняю у него.
— Давай все на твой вкус. Мне нужно закончить дела и я скоро приеду. Не тревожь меня мелочами, – прерывает меня муж.
– Ой… – а это женский тонкий голосок на фоне.
Будет тебе подарок, дорогой.
Месть — это то блюдо, которое я подам холодным.
Алекс Волков – капитан хоккейной сборной, наглый мажор и ходячая катастрофа для моих нервных клеток.
Наша договоренность предельно проста: я делаю из него звезду для скаутов хоккейной лиги (снимаю, монтирую, пишу посты). А он помогает отвадить моего бывшего, который изменил мне.
Никаких чувств. Никаких иллюзий. Только работа.
Но поцелуй ради мести изменил всё.
Наша договоренность предельно проста: я делаю из него звезду для скаутов хоккейной лиги (снимаю, монтирую, пишу посты). А он помогает отвадить моего бывшего, который изменил мне.
Никаких чувств. Никаких иллюзий. Только работа.
Но поцелуй ради мести изменил всё.
— Кто она? — прошептала я, и в глазах потемнело. — Кто эта женщина?
Блондинка. В кабинете моего мужа. На его столе.
— Только не плачь, Зефирка.
Демьян сделал шаг, прижал меня к себе. Провёл пальцем по щеке, а потом резко поцеловал в губы.
— Солёные… — хрипло выдохнул он. — Но знаешь, слёзы работают на мужчин, у которых есть совесть. А у меня — бизнес-план. Я получил, что хотел.
— Семь лет ты меня добивался! Я согласилась. Я вышла за тебя замуж. Я так сильно тебя полюбила! А ты…
— А я просто развлекался.
Я ударила его со всей силы.
По этому красивому, наглому лицу. Но он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня чёрными, бездонными глазами.
В которых я видела только его предательство и свою боль.
— Даю тебе три часа, чтобы собрать вещи.
— За твой развод, Демьян! — радостно провозгласила девица и вылила мне на голову шампанское.
Если бы он только знал, что случится потом.
И как сильно он будет жалеть…
Блондинка. В кабинете моего мужа. На его столе.
— Только не плачь, Зефирка.
Демьян сделал шаг, прижал меня к себе. Провёл пальцем по щеке, а потом резко поцеловал в губы.
— Солёные… — хрипло выдохнул он. — Но знаешь, слёзы работают на мужчин, у которых есть совесть. А у меня — бизнес-план. Я получил, что хотел.
— Семь лет ты меня добивался! Я согласилась. Я вышла за тебя замуж. Я так сильно тебя полюбила! А ты…
— А я просто развлекался.
Я ударила его со всей силы.
По этому красивому, наглому лицу. Но он только ухмыльнулся, продолжая смотреть на меня чёрными, бездонными глазами.
В которых я видела только его предательство и свою боль.
— Даю тебе три часа, чтобы собрать вещи.
— За твой развод, Демьян! — радостно провозгласила девица и вылила мне на голову шампанское.
Если бы он только знал, что случится потом.
И как сильно он будет жалеть…
— Станешь моей девочкой? Будешь послушной?
Моё сердце колотилось, как сумасшедшее.
— Да. Обещаю.
Я солгала и думала, что он оставит меня. Но мой преподаватель был из тех, кто получал всё.
И даже больше.
Выбора не было.
Мне придётся стать его игрушкой и выполнять любое желание.
Я в его власти.
Возраст героев:
Ей – 19 лет.
Ему – 29 лет.
НЕ ЗАБУДЬТЕ ДОБАВИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ" ❤️
___
Содержит нецензурную брань.
🔥 ТГ-канал автора: https://t.me/ketiamat
Моё сердце колотилось, как сумасшедшее.
— Да. Обещаю.
Я солгала и думала, что он оставит меня. Но мой преподаватель был из тех, кто получал всё.
И даже больше.
Выбора не было.
Мне придётся стать его игрушкой и выполнять любое желание.
Я в его власти.
Возраст героев:
Ей – 19 лет.
Ему – 29 лет.
НЕ ЗАБУДЬТЕ ДОБАВИТЬ КНИГУ В БИБЛИОТЕКУ И ПОСТАВИТЬ "НРАВИТСЯ" ❤️
___
Содержит нецензурную брань.
🔥 ТГ-канал автора: https://t.me/ketiamat
— Ты кто? — малявка в моем кресле щурится так, будто у нее в роду одни кгбшники до седьмого колена.
— Начальник я, — хмыкаю ей в тон.
— Попусь показы! — приказывает командным тоном.
— Больше тебе ничего не показать, мелочь? — фыркаю в полном шоке.
— Что, нету попуська? Тогда пашполт можно, — снисходительно кивает.
Можно подумать она читать умеет, ага…
Но девочка по-своему растолковывает мое молчание и тут же напевает на веселый мотив:
— Пашполта нету? Гони монету! Монеты нет, иди в тюльму!
Я мог бы сразу догадаться чья это дочь. На свете есть лишь одна женщина, способная довести меня до белого каления. И сейчас нам снова придется вместе работать. Кстати, а кто отец этой рыжей малявки?
— Начальник я, — хмыкаю ей в тон.
— Попусь показы! — приказывает командным тоном.
— Больше тебе ничего не показать, мелочь? — фыркаю в полном шоке.
— Что, нету попуська? Тогда пашполт можно, — снисходительно кивает.
Можно подумать она читать умеет, ага…
Но девочка по-своему растолковывает мое молчание и тут же напевает на веселый мотив:
— Пашполта нету? Гони монету! Монеты нет, иди в тюльму!
Я мог бы сразу догадаться чья это дочь. На свете есть лишь одна женщина, способная довести меня до белого каления. И сейчас нам снова придется вместе работать. Кстати, а кто отец этой рыжей малявки?
Замираю у приоткрытой двери кабинета.
– Я думаю только о том, как доставить тебе удовольствие. И о том, как сладко будет, когда она наконец узнает правду. Представляешь её лицо?
– Даже если узнает – что она сделает? – цинично отвечает Олег. – Разведется? Пусть попробует. Я уже всё подготовил. При разводе она мне ещё доплачивать будет. А репутация? После скандала кому она будет нужна, эта "звёздная" хирургиня?
Звук поцелуя.
– Возьми меня прямо на её дипломе "Лучший кардиохирург года", – стонет Виктория. – Хочу сделать это на её наградах.
Толкаю дверь чуть сильнее. Щель расширяется, и я вижу.
Мой рабочий стол. А на нём, прямо на моём дипломе "Лучший кардиохирург года", моя лучшая подруга и мой муж…
– Я думаю только о том, как доставить тебе удовольствие. И о том, как сладко будет, когда она наконец узнает правду. Представляешь её лицо?
– Даже если узнает – что она сделает? – цинично отвечает Олег. – Разведется? Пусть попробует. Я уже всё подготовил. При разводе она мне ещё доплачивать будет. А репутация? После скандала кому она будет нужна, эта "звёздная" хирургиня?
Звук поцелуя.
– Возьми меня прямо на её дипломе "Лучший кардиохирург года", – стонет Виктория. – Хочу сделать это на её наградах.
Толкаю дверь чуть сильнее. Щель расширяется, и я вижу.
Мой рабочий стол. А на нём, прямо на моём дипломе "Лучший кардиохирург года", моя лучшая подруга и мой муж…
Выберите полку для книги