Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
Экстремальное соревнование должно было стать для неё очередным вызовом. Но вместо победы она оказалась в плену у Маркуса — могущественного альфы, чей взгляд заставляет сердце биться быстрее, а тело подчиняться.
— Отпусти меня! — голос дрожит, но она не собирается сдаваться.
— Уже поздно, малышка. Ты сводишь меня с ума… — он впивается в изгиб её шеи, его голос срывается на рык.
Запертая в его доме, окружённая хищниками, она понимает: назад дороги нет. Маркус уверен — она его судьба, его пара, его собственность. Но готова ли Эмили принять ту часть себя, что откликается на его зов?
Она — его судьба. Он — её плен. Но сможет ли она спастись… или уже не хочет?
— Отпусти меня! — голос дрожит, но она не собирается сдаваться.
— Уже поздно, малышка. Ты сводишь меня с ума… — он впивается в изгиб её шеи, его голос срывается на рык.
Запертая в его доме, окружённая хищниками, она понимает: назад дороги нет. Маркус уверен — она его судьба, его пара, его собственность. Но готова ли Эмили принять ту часть себя, что откликается на его зов?
Она — его судьба. Он — её плен. Но сможет ли она спастись… или уже не хочет?
— Ты нужен нашему сыну...
— Сыну? - рычит Дамир. От его спокойствия не остается и следа. - Ты считаешь, что я поверю в то, что у меня есть сын?!
— Я не вру!
Дамир надвигается на меня.
— После того как сбежала с любовником еще смеешь появляться передо мной? Ребенок не может быть моим!
Он считает, что я изменила?! И это после того как он сам предал меня! Завел интрижку со своей подругой детства...
Захотелось развернуться и уйти. Но от него зависит дальнейшая судьба моего малыша.
— Это твой сын, - повторяю, сжимая руки в кулаки. - Мы легко можем это проверить.
— Если это так, я заберу его у тебя!
— Поэтому я и пришла, - из груди вырывается тяжелый вздох. На глаза наворачиваются слезы. В другой ситуации ни за что бы не сказала о сыне. Но сейчас... - Я скоро умру, Дамир. Ему нужен отец...
— Сыну? - рычит Дамир. От его спокойствия не остается и следа. - Ты считаешь, что я поверю в то, что у меня есть сын?!
— Я не вру!
Дамир надвигается на меня.
— После того как сбежала с любовником еще смеешь появляться передо мной? Ребенок не может быть моим!
Он считает, что я изменила?! И это после того как он сам предал меня! Завел интрижку со своей подругой детства...
Захотелось развернуться и уйти. Но от него зависит дальнейшая судьба моего малыша.
— Это твой сын, - повторяю, сжимая руки в кулаки. - Мы легко можем это проверить.
— Если это так, я заберу его у тебя!
— Поэтому я и пришла, - из груди вырывается тяжелый вздох. На глаза наворачиваются слезы. В другой ситуации ни за что бы не сказала о сыне. Но сейчас... - Я скоро умру, Дамир. Ему нужен отец...
"— Ты выйдешь замуж за Антона Бельского. Это не обсуждается, — сухо чеканит мне мой отчим, Сергей Чёрный, и я дерзко вскидываю на него подбородок.
— Ни за что! Лучше уж остаться старой девой, чем быть женой этого недоноска! — выплёвываю ему с издёвкой в лицо..."
***
Мой отчим — самый настоящий босс мафии. Это с него снимали все фильмы про криминальных авторитетов.
Властный. Сильный. Авторитет. Его низкого шёпота боятся больше, чем крика. А я схожу по его голосу, взгляду и прикосновениям.
Он отослал меня в пансион много лет назад после смерти моей мамы, которую он безумно любил. И на которую я очень похожа. Избавился от меня.
Но теперь я вернулась и могу сама принимать решения. И я люблю его. Он будет моим, или я я лучше умру.
— Ни за что! Лучше уж остаться старой девой, чем быть женой этого недоноска! — выплёвываю ему с издёвкой в лицо..."
***
Мой отчим — самый настоящий босс мафии. Это с него снимали все фильмы про криминальных авторитетов.
Властный. Сильный. Авторитет. Его низкого шёпота боятся больше, чем крика. А я схожу по его голосу, взгляду и прикосновениям.
Он отослал меня в пансион много лет назад после смерти моей мамы, которую он безумно любил. И на которую я очень похожа. Избавился от меня.
Но теперь я вернулась и могу сама принимать решения. И я люблю его. Он будет моим, или я я лучше умру.
Пять лет назад судьба случайно свела нас, подарив нам счастье и боль одновременно.
Но я даже представить тогда не могла, что она сведёт нас вновь. Интересно, что она нам приготовила на этот раз?
- Вот уж не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя! – подойдя ко мне, произнёс шейх.
- Я тоже. – Коротко ответила я, поспешив покинуть его общество.
Находиться рядом с ним было выше моих сил. Но он схватил меня за руку и резко привлёк к себе.
- Почему ты обманула меня тогда?! Неужели всё что было, это ложь?! – слегка прикрикнул он и его голос эхом разлетелся в ночи.
Но я не торопилась давать ответ, потому что сама не до конца знала на него ответ.
Но я даже представить тогда не могла, что она сведёт нас вновь. Интересно, что она нам приготовила на этот раз?
- Вот уж не думал, что когда-нибудь снова увижу тебя! – подойдя ко мне, произнёс шейх.
- Я тоже. – Коротко ответила я, поспешив покинуть его общество.
Находиться рядом с ним было выше моих сил. Но он схватил меня за руку и резко привлёк к себе.
- Почему ты обманула меня тогда?! Неужели всё что было, это ложь?! – слегка прикрикнул он и его голос эхом разлетелся в ночи.
Но я не торопилась давать ответ, потому что сама не до конца знала на него ответ.
Мама родила меня в шестнадцать лет. Когда мне было десять, она вышла замуж за мужчину моложе себя. И я влюбилась в него в тот же миг, как увидела. Моя детская любовь была невинной и безответной. Дядя Дима говорил, что любит меня как дочь. Он играл со мной, научил меня ездить на велосипеде и кататься на коньках. Это был лучший год в моей жизни. А потом они с мамой расстались.
Сейчас мне двадцать два. Я закончила институт и устроилась на работу офис-менеджером в крупную компанию по производству пластиковых окон. И в первый рабочий день встретила его... Теперь ему тридцать пять, он директор компании и до сих пор один. А я все так же люблю его. Только это уже совсем недетские чувства.
Сейчас мне двадцать два. Я закончила институт и устроилась на работу офис-менеджером в крупную компанию по производству пластиковых окон. И в первый рабочий день встретила его... Теперь ему тридцать пять, он директор компании и до сих пор один. А я все так же люблю его. Только это уже совсем недетские чувства.
– Я тебя заждалась, ты в пробке застрял, да? Моя фирменная утка почти готова, пальчики оближешь.
– Я не приеду, Оль.
– Что, Влад? Повтори, пожалуйста, я не расслышала, – свободными руками я беру бутылку каберне, а он безразличным голосом рушит мою Вселенную.
– Я не приеду, Оль, – и жестко добавляет, чтобы добить наверняка: – я не люблю тебя. Никогда не любил.
По статистике под Новый год наблюдается пик расставаний. Люди стараются избавиться от ненужного «хлама» не только среди вещей. Но Оля свято верит, что это не про нее. Она выбирает подарок, готовит праздничный ужин, ждет своего мужчину с работы, а он звонит и бесстрастным голосом сообщает, что никогда ее не любил. И теперь ей предстоит выбрать: убиваться по не сбывшимся надеждам или станцевать сальсу на осколках разбившихся чувств.
– Я не приеду, Оль.
– Что, Влад? Повтори, пожалуйста, я не расслышала, – свободными руками я беру бутылку каберне, а он безразличным голосом рушит мою Вселенную.
– Я не приеду, Оль, – и жестко добавляет, чтобы добить наверняка: – я не люблю тебя. Никогда не любил.
По статистике под Новый год наблюдается пик расставаний. Люди стараются избавиться от ненужного «хлама» не только среди вещей. Но Оля свято верит, что это не про нее. Она выбирает подарок, готовит праздничный ужин, ждет своего мужчину с работы, а он звонит и бесстрастным голосом сообщает, что никогда ее не любил. И теперь ей предстоит выбрать: убиваться по не сбывшимся надеждам или станцевать сальсу на осколках разбившихся чувств.
Мощный мужик, торс которого покрыт татуировками, размазывает по рингу соперника, нанося удар за ударом.
Склоняется над поверженным телом и заносит громадный кулак. Я вся каменею, потому что интуитивно чувствую: он убьёт. Убьёт того, кто лежит у его ног.
Но Зверь замирает, раздувая ноздри. Обводит мутным взглядом зрителей и фокусируется на мне.
Смотрит прямо в душу своими чёрными глазами, обжигая меня.
Понимаю, что это он. Тот победитель, призом для которого я стану через несколько минут.
Склоняется над поверженным телом и заносит громадный кулак. Я вся каменею, потому что интуитивно чувствую: он убьёт. Убьёт того, кто лежит у его ног.
Но Зверь замирает, раздувая ноздри. Обводит мутным взглядом зрителей и фокусируется на мне.
Смотрит прямо в душу своими чёрными глазами, обжигая меня.
Понимаю, что это он. Тот победитель, призом для которого я стану через несколько минут.
— И что нам делать? — сдавленно спросила я.
— Не знаю, Лер, — раздражённо ответил муж. — Но я устал от всего этого. Ты помешалась на ребёнке. Только про врачей и лечение разговоры. Живём как в аптеке: всё в твоих лекарствах. Не могу больше. Хочу нормальной жизни.
— Хорошо, — после медленного выдоха произнесла я, — давай возьмём паузу с ЭКО. Может быть, рассмотрим другую возможность стать родителями.
— Какую другую?
— Можно взять ребёнка из детдома. Найти совсем маленького…
— Нет! Вот прям сразу нет! — перебил он. — Ты хоть представляешь, что это за дети, какая у них наследственность?!
— Паш…
— Не нужен мне чужой ребёнок, и точка! — крикнул он мне, а затем добавил тихо и отвёл взгляд: — У меня скоро свой будет.
Муж бросил меня, потому что я не могу родить. Свекровь требует, чтобы я продала свою долю в квартире по заниженной цене и в рассрочку, ведь я пустоцвет, а любовница сына беременна. Но я буду бороться за себя и за свою мечту стать мамой.
— Не знаю, Лер, — раздражённо ответил муж. — Но я устал от всего этого. Ты помешалась на ребёнке. Только про врачей и лечение разговоры. Живём как в аптеке: всё в твоих лекарствах. Не могу больше. Хочу нормальной жизни.
— Хорошо, — после медленного выдоха произнесла я, — давай возьмём паузу с ЭКО. Может быть, рассмотрим другую возможность стать родителями.
— Какую другую?
— Можно взять ребёнка из детдома. Найти совсем маленького…
— Нет! Вот прям сразу нет! — перебил он. — Ты хоть представляешь, что это за дети, какая у них наследственность?!
— Паш…
— Не нужен мне чужой ребёнок, и точка! — крикнул он мне, а затем добавил тихо и отвёл взгляд: — У меня скоро свой будет.
Муж бросил меня, потому что я не могу родить. Свекровь требует, чтобы я продала свою долю в квартире по заниженной цене и в рассрочку, ведь я пустоцвет, а любовница сына беременна. Но я буду бороться за себя и за свою мечту стать мамой.
Мой муж всегда говорит мне правду и вчера он честно признался, что любит другую женщину. Уходить от меня он не собирается, а мне предлагает потерпеть...
— У нас с ней ничего не было. Со временем я постараюсь справиться со своими чувствами и все будет как прежде. Постарайся принять это… Потерпи, — повторял он как заведенный.
История основана на реальных событиях. Очень пронзительно и эмоционально.
— У нас с ней ничего не было. Со временем я постараюсь справиться со своими чувствами и все будет как прежде. Постарайся принять это… Потерпи, — повторял он как заведенный.
История основана на реальных событиях. Очень пронзительно и эмоционально.
- Да, родная. Не волнуйся, всё готово. Да, уже завтра. Обещаю. Мы столько к этому шли… спасибо тебе за терпение, любимая.
- Толя, с кем ты там? – дрогнувшим голосом крикнула я. Раньше словом «любимая» он называл только меня…
Пару секунд стоит растерянная тишина, затем муж успокаивающе отвечает:
- Алечка, да я с тётей Людой, сестрой покойной мамы!
***********
Утром я просыпаюсь в номере для новобрачных - одна... без пятимесячного сына и мужа. На столе - отказ от ребёнка, подписанный моей собственной рукой.
Мне умело подсунули эти бумаги в ЗАГСе во время нашей тайной свадьбы... и я, двадцатилетняя влюблённая дура, подписала не глядя - думая, что передо мной стандартные документы для вступления в брак.
Колмогоров использовал меня: уговорил родить и обманом забрал сына, чтобы воспитывать с любимой женой, с которой фиктивно развёлся для отвода глаз. Всё это время он изменял мне... с ней, - и, получив своё, эмигрировал и увёз Артурку из страны.
- Толя, с кем ты там? – дрогнувшим голосом крикнула я. Раньше словом «любимая» он называл только меня…
Пару секунд стоит растерянная тишина, затем муж успокаивающе отвечает:
- Алечка, да я с тётей Людой, сестрой покойной мамы!
***********
Утром я просыпаюсь в номере для новобрачных - одна... без пятимесячного сына и мужа. На столе - отказ от ребёнка, подписанный моей собственной рукой.
Мне умело подсунули эти бумаги в ЗАГСе во время нашей тайной свадьбы... и я, двадцатилетняя влюблённая дура, подписала не глядя - думая, что передо мной стандартные документы для вступления в брак.
Колмогоров использовал меня: уговорил родить и обманом забрал сына, чтобы воспитывать с любимой женой, с которой фиктивно развёлся для отвода глаз. Всё это время он изменял мне... с ней, - и, получив своё, эмигрировал и увёз Артурку из страны.
Выберите полку для книги