Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
— Выпусти меня, Ринат. Это похищение человека.
— Нельзя похитить человека, когда тот себя продал, красивые глазки. Ты товар, и я тебя купил.
— Это все ошибка! Я не знала!
— За ошибки приходится платить. Кровью. Знаешь, что это значит? — на его красивых губах расплывается самодовольная ухмылка.
Он получит то, чего так отчаянно желал. И ничто этого человека не остановит.
Восточные мужчины не терпят отказы, а если у них есть деньги, то и не знают о них. Я совершила непростительную ошибку, отказав Ринату Эльману Масуру. Он принял меня за легкодоступную девушку и теперь преследует, желая получить то, за что заплатил. Он мне не верит. И не успокоится, пока не получит.
***
ВНИМАНИЕ: Герой мерзавец восточных кровей, очень откровенно.
#ХЭ
— Нельзя похитить человека, когда тот себя продал, красивые глазки. Ты товар, и я тебя купил.
— Это все ошибка! Я не знала!
— За ошибки приходится платить. Кровью. Знаешь, что это значит? — на его красивых губах расплывается самодовольная ухмылка.
Он получит то, чего так отчаянно желал. И ничто этого человека не остановит.
Восточные мужчины не терпят отказы, а если у них есть деньги, то и не знают о них. Я совершила непростительную ошибку, отказав Ринату Эльману Масуру. Он принял меня за легкодоступную девушку и теперь преследует, желая получить то, за что заплатил. Он мне не верит. И не успокоится, пока не получит.
***
ВНИМАНИЕ: Герой мерзавец восточных кровей, очень откровенно.
#ХЭ
— Твой отец должен мне огромную сумму. Никогда бабами долг не брал, но уж очень ты сладкая девочка. Я забираю тебя, — бандит, нагло усмехнувшись, сжимает мою талию. От услышанного у меня темнеет в глазах.
— Отпустите, пожалуйста, — меня парализует от его пристального взгляда, в котором явно читается порочное желание. — Нет, я не согласна. Папа не мог так со мной поступить. Я обязательно сбегу.
— Хочешь, сыграем в игру, если ты такая несговорчивая? — хищный взгляд проникает прямо в душу.
— В какую? — а вдруг это мой шанс на спасение?
— Если выиграешь, я тебя отпущу и спишу долг.
— А если проиграю?
— Отработаешь все до копейки в моей постели. Условия расскажу только после твоего согласия.
Я стала бесправной игрушкой в руках опасного бандита. Весь город принадлежит ему. Он всегда берет то, что хочет. Ему плевать на мои чувства. Женщины мечтают быть с ним, а я хочу лишь сбежать.
— Отпустите, пожалуйста, — меня парализует от его пристального взгляда, в котором явно читается порочное желание. — Нет, я не согласна. Папа не мог так со мной поступить. Я обязательно сбегу.
— Хочешь, сыграем в игру, если ты такая несговорчивая? — хищный взгляд проникает прямо в душу.
— В какую? — а вдруг это мой шанс на спасение?
— Если выиграешь, я тебя отпущу и спишу долг.
— А если проиграю?
— Отработаешь все до копейки в моей постели. Условия расскажу только после твоего согласия.
Я стала бесправной игрушкой в руках опасного бандита. Весь город принадлежит ему. Он всегда берет то, что хочет. Ему плевать на мои чувства. Женщины мечтают быть с ним, а я хочу лишь сбежать.
– Любимый, у меня для тебя новогодний подарок! – так я скажу, когда поднимусь в кабинет мужа.
Сжимаю в руках тест на беременность, а губы сами расплываются в счастливой улыбке.
Лифт открывает двери на последнем этаже и… я разу слышу эти странные звуки со стороны его кабинета.
Распахиваю дверь и... Он, она...
И мое сердце разрывается на куски.
Мой подарок – положительный тест, а его – предательство с секретаршей. Но я не позволю ему растоптать наше будущее, даже если теперь оно – только мое.
Сжимаю в руках тест на беременность, а губы сами расплываются в счастливой улыбке.
Лифт открывает двери на последнем этаже и… я разу слышу эти странные звуки со стороны его кабинета.
Распахиваю дверь и... Он, она...
И мое сердце разрывается на куски.
Мой подарок – положительный тест, а его – предательство с секретаршей. Но я не позволю ему растоптать наше будущее, даже если теперь оно – только мое.
-Я никуда с тобой не поеду. Твоя любовница беременна. Она родит тебе сына, как ты и мечтал, - говорю мужу, направляясь к такси.
Алихан преграждает мне путь, нависая надо мной, как скала.
-Я отвезу тебя домой, - жестко выговаривает предатель.
Муж подходит ко мне, берет за руку, как ни в чем не бывало.
Блондинка сидит в машине, хищно смотрит на нас, словно она - победительница.
Вокруг собираются люди, Байсаров сощуривает глаза и пепелит меня льдисто-голубым взглядом.
-Отпусти. Ты меня предал! Мне даже находиться рядом с тобой противно, - кричу, и мой голос ломается от боли.
Вырываю руку из его цепкой хватки. Прикрываю ладонью живот, будто защищая своего малыша.
-Какого черта ты творишь, Мира? Садись в машину, - зло выплевывает.
-Я с тобой развожусь, - в первый раз повторила я так громко, что Алихан моментально изменился в лице.
Маска холодности сползла с его высоких скул.
-Я с тобой развожусь, - повторяю во второй раз, не ожидая того, что дальше сделает Байсаров...
Алихан преграждает мне путь, нависая надо мной, как скала.
-Я отвезу тебя домой, - жестко выговаривает предатель.
Муж подходит ко мне, берет за руку, как ни в чем не бывало.
Блондинка сидит в машине, хищно смотрит на нас, словно она - победительница.
Вокруг собираются люди, Байсаров сощуривает глаза и пепелит меня льдисто-голубым взглядом.
-Отпусти. Ты меня предал! Мне даже находиться рядом с тобой противно, - кричу, и мой голос ломается от боли.
Вырываю руку из его цепкой хватки. Прикрываю ладонью живот, будто защищая своего малыша.
-Какого черта ты творишь, Мира? Садись в машину, - зло выплевывает.
-Я с тобой развожусь, - в первый раз повторила я так громко, что Алихан моментально изменился в лице.
Маска холодности сползла с его высоких скул.
-Я с тобой развожусь, - повторяю во второй раз, не ожидая того, что дальше сделает Байсаров...
Меньше всего на свете я ожидал встретить бывшую жену здесь… на детском празднике, куда меня привез двоюродный брат
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
— Карина? У тебя… все-таки есть… ребенок?
Я смотрю на темноволосую девчонку, что цепляется за ее ногу и болтает, мол, мама да мама. Следом к ней подбегает еще одна такая же.
— Или… двое? — нервно сглатываю.
В эту компанию врезается еще и пацан, который тоже называет Карину… мамой?
— Трое?
Быстро прыгаю взглядом с одной темной макушки на другую. И лишь после возвращаюсь к Карине.
— А как же… аборт? Ты же не могла… не получалось и…
— Аборт? — шипит на меня Карина, разгоняя детей, чтобы те не слышали наш разговор. — Какой аборт? Вон, погляди! Бегает твой аборт икс три!
— Но я видел документы и…
— Не знаю, что ты там видел, Тимур, — она вскидывает дерзко подбородок и скрещивает руки на груди. — Да и плевать! Я видеть тебя не хочу! Уходи.
— Трое? — на выдохе шепчу я самому себе. — Но как?
— Не могу дождаться, когда мы наконец-то заселимся в гостиницу, — мурлычет рыжая.
— И что будет? —убирает ей прядь волос за ухо мой муж.
— Сутки, я не выпущу тебя из постели, — прижимается к нему вплотную
— Значит вот как проходят твои командировки, — подаю голос, и муж каменеет, медленно оборачиваясь ко мне.
— Марина? Что ты тут делаешь?
— Сюрпри-и-и–из! — театрально кричу, подняв руки вверх, как это делают в роликах и кино. — Приехала проводить любимого мужа.
— У тебя делегация, — произносит сухо.
— Не повезло тебе, милый. Их рейс задержали. И теперь… у меня открылись глаза.
— Знаешь, а я рад, что так получилось, — внезапно говорит он. — Потому что так продолжаться не может. Ты перестала быть мне женой, а стала соседкой. Я хочу рядом настоящую жену. Горячую, нежную. И теперь у меня появится шанс наконец-то быть счастливым с другой.
Одна случайность помогла мне открыть глаза на свой брак. Если бы рейс наших партнеров не задержали, то я бы никогда не увидела своего люб
— И что будет? —убирает ей прядь волос за ухо мой муж.
— Сутки, я не выпущу тебя из постели, — прижимается к нему вплотную
— Значит вот как проходят твои командировки, — подаю голос, и муж каменеет, медленно оборачиваясь ко мне.
— Марина? Что ты тут делаешь?
— Сюрпри-и-и–из! — театрально кричу, подняв руки вверх, как это делают в роликах и кино. — Приехала проводить любимого мужа.
— У тебя делегация, — произносит сухо.
— Не повезло тебе, милый. Их рейс задержали. И теперь… у меня открылись глаза.
— Знаешь, а я рад, что так получилось, — внезапно говорит он. — Потому что так продолжаться не может. Ты перестала быть мне женой, а стала соседкой. Я хочу рядом настоящую жену. Горячую, нежную. И теперь у меня появится шанс наконец-то быть счастливым с другой.
Одна случайность помогла мне открыть глаза на свой брак. Если бы рейс наших партнеров не задержали, то я бы никогда не увидела своего люб
– Красивый браслет, – произношу ровно, глядя на руку любовницы моего мужа.
Подвеска переворачивается. Бриллиантовая капля ловит свет. И я вижу гравировку: «Моей девочке. В.»
Мир вокруг взрывается! Я просто… перестаю дышать!
Это тот самый браслет, который… он… должен был подарить мне!
– Очень мило, – говорю едко.
Девка улыбается. Слишком уверенно.
– Да, подарок со вкусом от любимого.
Эта фраза звучит как выстрел. Я перевожу взгляд на мужа. Потом на его любовницу. И не удерживаюсь, кричу так, что горло саднит:
– Как ты мог, Влад?! Как ты мог?!
Подвеска переворачивается. Бриллиантовая капля ловит свет. И я вижу гравировку: «Моей девочке. В.»
Мир вокруг взрывается! Я просто… перестаю дышать!
Это тот самый браслет, который… он… должен был подарить мне!
– Очень мило, – говорю едко.
Девка улыбается. Слишком уверенно.
– Да, подарок со вкусом от любимого.
Эта фраза звучит как выстрел. Я перевожу взгляд на мужа. Потом на его любовницу. И не удерживаюсь, кричу так, что горло саднит:
– Как ты мог, Влад?! Как ты мог?!
— Твой идеальный мир сдохнет прямо здесь, принцесса, — его жесткие пальцы впиваются в мои плечи, намертво прижимая к стене.
— Ты просто животное, которое отыгрывается на девчонке, — выплевываю я, не отводя взгляд, хотя внутри всё дрожит от его близости.
Он нависает надо мной, и меня обжигает его дыхание — смесь мяты и темной опасности. Его губы кривятся в хищной усмешке.
— Я тот, кто сожжет твою фальшивую жизнь дотла. И поверь, Соколова, тебе это даже понравится.
Он — парень без прошлого.
Тень, появившаяся из ниоткуда, чтобы превратить мою жизнь в ад.
Он запустил грязную травлю, растоптал мою репутацию и отнял всех, кому я верила. Он загнал меня в угол, ожидая, что я сломаюсь и со слезами приползу к нему на коленях.
Но я не стану покорной жертвой. Даже если это будет стоить мне сердца.
Только чем глубже я погружаюсь в наше противостояние, тем больше понимаю: есть что-то, чего мне лучше не знать.
— Ты просто животное, которое отыгрывается на девчонке, — выплевываю я, не отводя взгляд, хотя внутри всё дрожит от его близости.
Он нависает надо мной, и меня обжигает его дыхание — смесь мяты и темной опасности. Его губы кривятся в хищной усмешке.
— Я тот, кто сожжет твою фальшивую жизнь дотла. И поверь, Соколова, тебе это даже понравится.
Он — парень без прошлого.
Тень, появившаяся из ниоткуда, чтобы превратить мою жизнь в ад.
Он запустил грязную травлю, растоптал мою репутацию и отнял всех, кому я верила. Он загнал меня в угол, ожидая, что я сломаюсь и со слезами приползу к нему на коленях.
Но я не стану покорной жертвой. Даже если это будет стоить мне сердца.
Только чем глубже я погружаюсь в наше противостояние, тем больше понимаю: есть что-то, чего мне лучше не знать.
Пять лет я выстрадала эти две полоски. Уколы, протоколы, ИКСИ, синяки на животе, надежда — и снова «к сожалению». Пять лет его мать называла меня пустоцветом. Бракованной. Безродной. А он молчал.
В тот день я наконец держала в руках положительный тест. Я заказала торт «Будущему папе», положила тест в конверт и поехала к мужу в офис — сказать, что у нас получилось.
На его столе лежал чужой тест. Тоже с двумя полосками.
— С ней получилось сразу, Варя, — сказал он спокойно, будто о погоде. — А с тобой я пять лет прожил рядом с пустой надеждой.
Он выбрал другую. Отправил меня «собрать вещи». Не спросив, зачем я приезжала. Не зная, что под сердцем у той, которую он назвал пустой надеждой, билось не одно сердце.
А два.
Он выгнал беременную жену ради чужого теста. Что он скажет, когда узнает, чего лишился — и кого потерял?
В тот день я наконец держала в руках положительный тест. Я заказала торт «Будущему папе», положила тест в конверт и поехала к мужу в офис — сказать, что у нас получилось.
На его столе лежал чужой тест. Тоже с двумя полосками.
— С ней получилось сразу, Варя, — сказал он спокойно, будто о погоде. — А с тобой я пять лет прожил рядом с пустой надеждой.
Он выбрал другую. Отправил меня «собрать вещи». Не спросив, зачем я приезжала. Не зная, что под сердцем у той, которую он назвал пустой надеждой, билось не одно сердце.
А два.
Он выгнал беременную жену ради чужого теста. Что он скажет, когда узнает, чего лишился — и кого потерял?
— А сейчас я хочу сказать тост. Сегодня двадцать два года, как мы вместе. Это были счастливые годы, которые мы прожили в любви и согласии. У нас никогда не было тайн друг от друга. Это то, что я больше всего ценю в отношениях – честность…
— Настюша, дорогая моя, за тебя! — муж поднимает бокал, но я его останавливаю:
— Матвей, ты очень много пьёшь и почти не закусываешь. Ты не попробовал «Мимозу», свой любимый салат!
Я беру блюдо с салатом и выворачиваю ему на голову.
— Что ты творишь? С ума сошла? – Матвей хватает полотенце и вытирает голову. – Я прошу прощения у всех за это недоразумение.
— Недоразумение? Ты называешь это недоразумением? А как ты назовёшь, то, что ты делал с нашей свидетельницей, моей подругой, пять минут назад в своём кабинете?
— Настя, ты всё не так поняла… — открывает рот Света.
— Конечно, когда ты видишь, как твой муж целуется и обжимается с твоей лучшей подругой – это можно понять как-то иначе. Ну-ка, разъясни мне тупой, как?
— Настюша, дорогая моя, за тебя! — муж поднимает бокал, но я его останавливаю:
— Матвей, ты очень много пьёшь и почти не закусываешь. Ты не попробовал «Мимозу», свой любимый салат!
Я беру блюдо с салатом и выворачиваю ему на голову.
— Что ты творишь? С ума сошла? – Матвей хватает полотенце и вытирает голову. – Я прошу прощения у всех за это недоразумение.
— Недоразумение? Ты называешь это недоразумением? А как ты назовёшь, то, что ты делал с нашей свидетельницей, моей подругой, пять минут назад в своём кабинете?
— Настя, ты всё не так поняла… — открывает рот Света.
— Конечно, когда ты видишь, как твой муж целуется и обжимается с твоей лучшей подругой – это можно понять как-то иначе. Ну-ка, разъясни мне тупой, как?
Выберите полку для книги