Книги по тегу «очень эмоционально»: ""

После ужина я собираю вещи в стирку… Пиджак Дмитрия, я проверяю карманы.
В нагрудном кармане – сложенная вдвое бумажка. Разворачиваю машинально.
«Ирина ❤️»
И телефонный номер.

***

Я открываю переписку.
Читаю…
«Ты уже сказал ей? Я больше не могу жить в ожидании.»
Его ответ: «Скоро. Обещаю.»

***

И я думаю только об одном: что именно он ей пообещал…

— Расскажи, снегурочка, где была, что на дорогу не смотришь? — басит хозяин Бугатти, надвигаясь на меня, как грозовой фронт.
Я отступаю, спотыкаясь об упавший мопед, стаскивая сбившуюся шапку с косой, высвобождая растрёпанную рыжую копну.
— Н-нигде, я очень опаздываю, простите я не специально, давайте обменяемся телефонами…
Бормочу скороговоркой, сама не своя от испуга, но слова застревают в горле по мере того, как он приближается. Богдан, если я правильно услышала, помимо того, что атлетически сложен, ещё и непростительно красив. Как отретушированная фотография, ни одного изъяна. Лицо суровое, мужественное, с широкими скулами и тёмными, как уголь, глазами.
И чем пристальнее он меня осматривает, тем ярче они тлеют.

РОМАН ЗАВЕРШЕН!
- Когда мы уже поженимся, Илюш? Вместе живем уже два года, а ты только обещаешь! Постоянно отмазки какие-то, а я ведь детей хочу, семью, кольцо на пальце, в конце концов…
- Есть у тебя кольцо.
- Не обручальное!
- Пока не до свадьбы, знаешь же.
- Да тебе всегда не до нее! А надо мной уже все родственники и друзья смеются! Говорят, что ты мной просто пользуешься!
Думаете, этот диалог я веду с любимой женщиной? Черта с два.
Это моя любовница, Инга. Та, с которой я изменил своей жене пару лет тому назад.
Она продолжает говорить и возмущаться, а у меня в голове мысли о другом…
Точнее, о другой.
О той, от кого ушёл, как последняя свинья, думая, что убегаю из осточертевшего брака в новую счастливую жизнь…
Я сказал Рите тогда, что разлюбил.
Я никогда ещё так не ошибался.

— Агния, свадьбы не будет.
Сначала мне кажется, что я ослышалась.
— Что? Что ты сказал? — но потом до меня доходит смысл его слов. — Почему, Адам? Что случилось, милый?
— Я женился на другой. Уже женился, — холодно и ровно звучит его голос через километры от меня. Еще никогда мы не были так далеки друг от друга. И чтобы добить меня, он добавляет: — Поэтому и не выходил на связь — мы гуляли свадьбу.
Мы?.. Мы — это кто?
— Женился на своей, да?
— На своей, да. Мы больше не увидимся. Никогда. Прощай, — холодно и отстраненно он добивает меня.
Он ушёл, но оставил мне под сердцем своего ребёнка. Маленькую искру жизни, о которой даже не подозревал.

– Я не командую, я направляю, – парирует наглец, – по праву твоего мужчины.
– По праву кого?! – ошалев от дерзости мальчишки, которому как-то раз опрометчиво позволила себя поцеловать, невольно повышаю голос, забыв об осторожности. – Очнись! Нас ничего не связывает!
– А как же поцелуй? – напоминает Данила. – Или ты со всеми целуешься, так что это для тебя ничего не значит?
– Не со всеми, но…
– Тебе же понравилось, – самоуверенно напоминает Данила. – Хочешь, повторим? – усмехнувшись, он обхватывает меня за талию и тянет к себе, явно намереваясь меня поцеловать.
– С ума сошел?! – в ужасе отталкиваю его, упершись руками в его накаченный торс.
И от этого прикосновения меня бросает в жар.
_______
Начальница пригласила меня на праздник, а ее сын-студент задался целью затащить меня в постель. Сдавшись, я потеряю все: самоуважение, работу и новую подругу. Или все же игра стоит свеч?

– Срочно операционную! У нас два экстренных пациента! Колосов Игнат Владимирович и Романова Инга Маратовна, – называет сначала имя моего неверного мужа, а затем имя его любовницы и моей племянницы в одном флаконе.
Эти двое ещё с утра были моей семьёй. Мой муж и моя племянница. Обоих я любила до беспамятства, но сегодня утром застала их вместе в нашей постели.
– Даша, они оба тяжёлые. Кроме нас с тобой в больнице опытных хирургов нет. Двух оперировать я, к сожалению, не могу. Кого-то одного гарантированно потеряю, – говорит заведующий. – Даша, без тебя мне не справиться.
Воздух в ординаторской становится разряжённым. Я задыхаюсь.
Даже в самом страшном сне мне не снилось подобное…
– Я понимаю, что родственников оперировать нельзя. Но у нас безвыходная ситуация. На кону стоит жизнь твоих близких. Без тебя я смогу спасти только одного. Если возьмусь за двоих разом – угроблю обоих. Кого мне спасать, Даша? Чья жизнь тебе дороже?

— Убери от меня свои руки! — вырывается у неё, когда отпускаю её на секунду. — Что ты творишь?!
Голос дрожит. Она натягивает на себя одеяло.
Смотрит так, будто перед ней психопат, сбежавший из закрытой клиники. Почему-то это неприятно цепляет.
— Тише, — цежу. — Только не ори.
— Ты… что ты здесь делаешь?! Ты ненормальный! —
пытается повысить голос, вздёрнув острый носик.
— Успокойся, — говорю жёстко. — Не повышай голос, если не хочешь, чтобы нас услышали.
— Выйди из моей комнаты.
— Нет. Ты меня выслушаешь. И не вынуждай снова заткнуть тебе рот.
Она зажимает край одеяла, пыхтит от возмущения.
— Богдан, уйди отсюда, я сейчас…
— Слушай внимательно и запоминай, — перебиваю. Наклоняюсь ближе, давлю взглядом. — Завтра ты пойдёшь в деканат и заберёшь своё заявление. Скажешь, что всё придумала. Поняла?
Маша застывает. А потом глаза её вспыхивают.
— С чего это?
— Потому что я так сказал.

Угораздило же меня перейти дорогу самому избалованному и влиятельному мажору универа... Говорят, против него нет никаких способов выстоять. Но и выбора у меня тоже нет: война начата, и он так просто не отстанет. Причём мне всё больше кажется, что не только из-за этого...

Ну вот, одним пятничным вечером мой начальник позвал меня в ресторан. Всё выглядело как деловой ужин.
Вот только предложение — совсем не по работе. Он хочет, чтобы я стала его нижней.
На работе — он управляет задачами. Вне работы — моим телом.
Тайные фантазии готовы стать моей новой реальностью.
Я ответила "Да".
Что прикажет мой властный господин на первых сессиях? И не пожалею ли я о своём решении?

Игра становится всё жарче.

— Ты пустая, Оксана. Бесплодная. А Тёмочке нужен был сын, — спокойно произносит моя родная мать, глядя мне прямо в глаза. — Настя дала ему то, чего не смогла ты. Мы просто оберегали твою психику.
Я смотрю на мужа, ради которого пахала сутками на скорой. На родную сестру, прижимающую к груди трехлетнего мальчика — точную копию моего Артёма. Они всё знали. Они растили этого тайного ребенка за моей спиной, жили на мои деньги и лгали мне в лицо каждый день. А теперь, когда у меня нашли смертельную опухоль, решили просто вычеркнуть меня из жизни.
Я выбегаю под проливной дождь, раздавленная и уничтоженная. Мне осталось жить всего несколько месяцев, и у меня не осталось никого. Но внезапно капли перестают бить по лицу. Надо мной раскрывается черный зонт.
— Я знаю, как всё исправить. Даже эту опухоль, — раздается низкий, вибрирующий голос, от которого по спине бегут мурашки.
Я поднимаю глаза и забываю, как дышать. Передо мной стоит старший брат моего мужа. Моя первая, настоящая любовь.