Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
«Это не я неполноценный. Это ты бракованная».
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
Он сказал это спокойно. Почти ласково — как говорят о погоде. А через несколько часов я узнала, что измена — это ещё не самое страшное.
Одиннадцать лет я была ему верной женой. Семь с половиной из них — молча носила на себе его тайну, позволяла его матери называть пустой меня и ни разу не сказала правды. Я привела в дом двоих детей из детского дома, брата и сестру, которых не дала разлучить, и поверила, что у них наконец есть отец.
А потом на его телефон пришло сообщение: «А в таком наряде меня накажет мой полковник?» И я открыла переписку. И узнала, зачем на самом деле этот человек когда-то позволил мне взять чужих детей. Узнала, что он давал другим ту нежность, которую перестал давать мне. Что беременна не я — беременна другая. И что теперь у него будет, как он написал, «настоящий, родной ребёнок».
Он думал, что выставил нас за дверь.
Он ещё не знал, что дверь за ним впервые закрыла я.
— К-куда ехать? — опешив, повернулась к нему.
— В ЗАГС. Ты моя жена, я твой муж, — нагло усмехнулся Алекс.
От его слов внутри всё стянуло ледяным обручем, мешая вдохнуть. В ушах набатом застучала кровь.
Какой, к чёрту, ЗАГС? Какая, к чёрту, жена? У меня другие планы.
И вообще…
— Ни за что! Я не выйду за тебя, мажор!
*****
Отец, по наущению мачехи, решил выпихнуть меня замуж за непонятно кого. Я сбежала из дома и осталась без средств к существованию. Мои счета обнулены и заблокированы папенькой. Возмущена до глубины души! Как он мог так поступить со мной?!
Подруга, приютившая меня, подбила на поход в клуб «Логово» — самое пафосное заведение в городе. Отметить мою свободу и вхождение в новую жизнь. Если бы я знала, чем это для меня обернётся... Но говорят, от судьбы не уйдёшь.
Так ли это?
— В ЗАГС. Ты моя жена, я твой муж, — нагло усмехнулся Алекс.
От его слов внутри всё стянуло ледяным обручем, мешая вдохнуть. В ушах набатом застучала кровь.
Какой, к чёрту, ЗАГС? Какая, к чёрту, жена? У меня другие планы.
И вообще…
— Ни за что! Я не выйду за тебя, мажор!
*****
Отец, по наущению мачехи, решил выпихнуть меня замуж за непонятно кого. Я сбежала из дома и осталась без средств к существованию. Мои счета обнулены и заблокированы папенькой. Возмущена до глубины души! Как он мог так поступить со мной?!
Подруга, приютившая меня, подбила на поход в клуб «Логово» — самое пафосное заведение в городе. Отметить мою свободу и вхождение в новую жизнь. Если бы я знала, чем это для меня обернётся... Но говорят, от судьбы не уйдёшь.
Так ли это?
— Я не знаю, что это и откуда, — шепчу я, чувствуя слёзы на ресницах.
— Это – восемь лет строгача, мышка, — ухмыляется брат моего парня. — А откуда – выяснят копы.
В его отливающих ртутью глазах ни капли жалости. Ужас накрывает меня чёрной удушливой волной.
— Моего братца отец отмажет, сама знаешь. А твоей стипендии хватит на хорошего адвоката? Но всего этого можно избежать, — Марк прижимает меня к себе за талию. — Дай мне то, что я хочу, и эта дрянь исчезнет из этой комнаты по щелчку пальцев.
— Ты дьявол, — шепчу я дрожащими губами.
— Я – твой ангел хранитель, мышка, — ухмыляется он. — Раздевайся. Или тебе помочь?
Мой парень меня подставил, а его брат - единственный, кто может меня спасти. Но спасение будет дорого стоить
— Это – восемь лет строгача, мышка, — ухмыляется брат моего парня. — А откуда – выяснят копы.
В его отливающих ртутью глазах ни капли жалости. Ужас накрывает меня чёрной удушливой волной.
— Моего братца отец отмажет, сама знаешь. А твоей стипендии хватит на хорошего адвоката? Но всего этого можно избежать, — Марк прижимает меня к себе за талию. — Дай мне то, что я хочу, и эта дрянь исчезнет из этой комнаты по щелчку пальцев.
— Ты дьявол, — шепчу я дрожащими губами.
— Я – твой ангел хранитель, мышка, — ухмыляется он. — Раздевайся. Или тебе помочь?
Мой парень меня подставил, а его брат - единственный, кто может меня спасти. Но спасение будет дорого стоить
– Любимый, у меня для тебя новогодний подарок! – так я скажу, когда поднимусь в кабинет мужа.
Сжимаю в руках тест на беременность, а губы сами расплываются в счастливой улыбке.
Лифт открывает двери на последнем этаже и… я разу слышу эти странные звуки со стороны его кабинета.
Распахиваю дверь и... Он, она...
И мое сердце разрывается на куски.
Мой подарок – положительный тест, а его – предательство с секретаршей. Но я не позволю ему растоптать наше будущее, даже если теперь оно – только мое.
Сжимаю в руках тест на беременность, а губы сами расплываются в счастливой улыбке.
Лифт открывает двери на последнем этаже и… я разу слышу эти странные звуки со стороны его кабинета.
Распахиваю дверь и... Он, она...
И мое сердце разрывается на куски.
Мой подарок – положительный тест, а его – предательство с секретаршей. Но я не позволю ему растоптать наше будущее, даже если теперь оно – только мое.
💕ПОЛНЫЙ ТЕКСТ!💕СКИДКА
— За тебя, Артур, — мой голос звучит ровно. — За шестнадцать лет. За нас.
Муж улыбается. Уверенно. По-хозяйски.
Арина встаёт. Пятнадцать лет — уже не ребёнок.
— У меня тоже подарок, — говорит она и берёт телефон. — Пап, тебе понравится.
Гости смеются, ждут фото, видео, что-то трогательное.
Экран телевизора вспыхивает. Не фото. Не слайд-шоу.
Камеры. Кабинет Артура. Его стол. Его руки.
И моя лучшая подруга — Катя. Крёстная моей дочери. Женщина, которой я доверяла дочь, слёзы и свою жизнь.
На записи Артур целует её, Катя отстраняется и шепчет, смеясь:
— Когда уже? У меня живот скоро виден будет.
Я перестаю дышать.
Артур отвечает тихо, устало — как человек, который всё просчитал:
— Скоро. Я должен всё сделать осторожно. Иначе потеряю слишком много.
— Но нужна тебе я, — мурлычет Катя.
— Да, — говорит он.
В зале становится тихо. Арина не выключает видео. Она смотрит прямо на меня и говорит — спокойно, взрослым голосом:
— Раскрой глаза, мама. Папа
— За тебя, Артур, — мой голос звучит ровно. — За шестнадцать лет. За нас.
Муж улыбается. Уверенно. По-хозяйски.
Арина встаёт. Пятнадцать лет — уже не ребёнок.
— У меня тоже подарок, — говорит она и берёт телефон. — Пап, тебе понравится.
Гости смеются, ждут фото, видео, что-то трогательное.
Экран телевизора вспыхивает. Не фото. Не слайд-шоу.
Камеры. Кабинет Артура. Его стол. Его руки.
И моя лучшая подруга — Катя. Крёстная моей дочери. Женщина, которой я доверяла дочь, слёзы и свою жизнь.
На записи Артур целует её, Катя отстраняется и шепчет, смеясь:
— Когда уже? У меня живот скоро виден будет.
Я перестаю дышать.
Артур отвечает тихо, устало — как человек, который всё просчитал:
— Скоро. Я должен всё сделать осторожно. Иначе потеряю слишком много.
— Но нужна тебе я, — мурлычет Катя.
— Да, — говорит он.
В зале становится тихо. Арина не выключает видео. Она смотрит прямо на меня и говорит — спокойно, взрослым голосом:
— Раскрой глаза, мама. Папа
— У тебя есть ребенок от другой женщины? — спрашиваю я. Голос мой дрожит, но я держу его под контролем.
Он откидывается на спинку стула. Смотрит на меня долго, оценивающе. Будто решает, что говорить, как повернуть разговор.
— Да, — говорит он наконец. — У меня есть ещё ребенок. Дочь. Ей год и зовут Маша.
Слова падают, как камни в колодец. Я слышу каждое, но не могу поверить, что это реальность. Что это произносит мой муж. Отец моей дочери. Человек, который клялся мне в верности перед алтарем восемнадцать лет назад.
— И женщина? — Мой голос звучит чужим.
— Её зовут Ева. — Он говорит спокойно, деловито, как будто обсуждаем покупку машины. — Она работала у меня в компании. Юристом. Мы были вместе полгода. Она забеременела.
Они были вместе полгода. Потом девять месяцев беременности, год жизни ребенка. Два с половиной года он живет двойной жизнью, изменяет мне и врет.
Он откидывается на спинку стула. Смотрит на меня долго, оценивающе. Будто решает, что говорить, как повернуть разговор.
— Да, — говорит он наконец. — У меня есть ещё ребенок. Дочь. Ей год и зовут Маша.
Слова падают, как камни в колодец. Я слышу каждое, но не могу поверить, что это реальность. Что это произносит мой муж. Отец моей дочери. Человек, который клялся мне в верности перед алтарем восемнадцать лет назад.
— И женщина? — Мой голос звучит чужим.
— Её зовут Ева. — Он говорит спокойно, деловито, как будто обсуждаем покупку машины. — Она работала у меня в компании. Юристом. Мы были вместе полгода. Она забеременела.
Они были вместе полгода. Потом девять месяцев беременности, год жизни ребенка. Два с половиной года он живет двойной жизнью, изменяет мне и врет.
– Годовщину будешь праздновать одна. Меня отправляют за ленточку, – голос мужа-полковника доносится из динамика телефона.
– Но… – шепчу я, прикладывая ладонь к животу. – Как же так?
Неделю назад я узнала о беременности, и хотела сообщить любимому эту новость. Хотела подарить мужу положительный тест и увидеть, как он будет счастлив.
– Серёженька, я устала тебя ждать! – чужой женский голос доносится в трубке, и я сглатываю.
– Кто там у тебя? – спрашиваю не своим голосом, но вместо ответа муж закашливается и бросает трубку.
Я решила поехать в часть сама, чтобы сделать супругу сюрприз, однако он меня опередил. Стоило мне зайти к нему в кабинет, как я увидела его в объятиях любовницы. Моя лучшая подруга, которая работает в части медицинской сестрой, беременна от моего мужа…
– Но… – шепчу я, прикладывая ладонь к животу. – Как же так?
Неделю назад я узнала о беременности, и хотела сообщить любимому эту новость. Хотела подарить мужу положительный тест и увидеть, как он будет счастлив.
– Серёженька, я устала тебя ждать! – чужой женский голос доносится в трубке, и я сглатываю.
– Кто там у тебя? – спрашиваю не своим голосом, но вместо ответа муж закашливается и бросает трубку.
Я решила поехать в часть сама, чтобы сделать супругу сюрприз, однако он меня опередил. Стоило мне зайти к нему в кабинет, как я увидела его в объятиях любовницы. Моя лучшая подруга, которая работает в части медицинской сестрой, беременна от моего мужа…
💥 ЭКСКЛЮЗИВ 💥
Гендер-пати лучшей подруги подходит к пиковому моменту: в небо взмывают розовые шары, гости ликуют, вокруг искрят фейерверки.
- Ура, девочка! – радуюсь за Нику. – Доченька – это такое счастье.
- А ты, Максим, рад? – обращается к моему супругу виновница торжества, чем искренне удивляет.
- Пофиг, - грубо отвечает.
- Понимаю, - цедит сквозь зубы. – В любом случае, сейчас лучшее время для того, чтобы озвучить правду. Здесь собрались все наши родственники, друзья. Наберись смелости и скажи, что отцом нашей малышки являешься ты, Корольков.
Сердце останавливается…
Гендер-пати лучшей подруги подходит к пиковому моменту: в небо взмывают розовые шары, гости ликуют, вокруг искрят фейерверки.
- Ура, девочка! – радуюсь за Нику. – Доченька – это такое счастье.
- А ты, Максим, рад? – обращается к моему супругу виновница торжества, чем искренне удивляет.
- Пофиг, - грубо отвечает.
- Понимаю, - цедит сквозь зубы. – В любом случае, сейчас лучшее время для того, чтобы озвучить правду. Здесь собрались все наши родственники, друзья. Наберись смелости и скажи, что отцом нашей малышки являешься ты, Корольков.
Сердце останавливается…
– Екатерина Алексеевна? – полуобнаженный мужчина ловко спрыгивает с турника.
– Я… Вы…
Все слова и мысли вылетают из головы, а он крадется ко мне, словно опасный хищник среди железных джунглей.
– Вы, что?! – на его губах появляется ухмылка, что отлично видно по усам. – Увлекаетесь спортом или… Спортивными мужчинами?
- Н-нет. Вы… о боже! – вскрикиваю, отворачиваясь.
Я вся горю от стыда или это не стыд. Я не могу связать и двух слов. Все горит, посылая импульс вниз по животу. Что со мной?!
– Не стоит противиться природе, – Роман оказывается настолько близко, что моя грудь упирается в его твердую и обжигающую.
– Не надо так близко…
– Ты ведь сама пришла? – его голос тоже становится значительно ниже, растекаясь по мне вибрацией.
– Да, но я ваш фельдшер…
– Не надо «но», по тебе всё и так видно. Для тебя я сделаю исключение… – рычит он.
Он делает последний шаг ко мне, я шаг назад. Наше танго длиться не долго, пока я не упираюсь в стену.
– Нет…
– Я… Вы…
Все слова и мысли вылетают из головы, а он крадется ко мне, словно опасный хищник среди железных джунглей.
– Вы, что?! – на его губах появляется ухмылка, что отлично видно по усам. – Увлекаетесь спортом или… Спортивными мужчинами?
- Н-нет. Вы… о боже! – вскрикиваю, отворачиваясь.
Я вся горю от стыда или это не стыд. Я не могу связать и двух слов. Все горит, посылая импульс вниз по животу. Что со мной?!
– Не стоит противиться природе, – Роман оказывается настолько близко, что моя грудь упирается в его твердую и обжигающую.
– Не надо так близко…
– Ты ведь сама пришла? – его голос тоже становится значительно ниже, растекаясь по мне вибрацией.
– Да, но я ваш фельдшер…
– Не надо «но», по тебе всё и так видно. Для тебя я сделаю исключение… – рычит он.
Он делает последний шаг ко мне, я шаг назад. Наше танго длиться не долго, пока я не упираюсь в стену.
– Нет…
— Я хочу развода, — говорит Виктор.
Всего три слова, а мир раскалывается пополам.
— Почему? — спрашиваю я, и голос звучит удивительно спокойно.
— Потому что я встретил другую, — отвечает он без запинки, словно отрепетировал эту фразу. — И я хочу быть с ней.
— Кто она? — Мой голос дрожит.
Виктор смотрит в сторону, на окно, за которым сгущаются октябрьские сумерки.
— Ольга Крылова. Мы... встретились полгода назад.
Я знаю это имя. Слышала его, когда мы только начали встречаться. Виктор тогда обмолвился, что до меня у него была девушка, но она выбрала богатого иностранца. Первая любовь.
— Твоя Ольга? — переспрашиваю я, и в груди разгорается ярость. — Та самая, которая бросила тебя ради денег?
Виктор сжимает челюсти.
— Она не бросала меня ради денег. У неё были свои причины. Её муж... они развелись. Ольга живёт теперь в Москве.
— И ты сразу к ней побежал, — выплёвываю я. — Двадцать пять лет я была рядом. А ты..
Всего три слова, а мир раскалывается пополам.
— Почему? — спрашиваю я, и голос звучит удивительно спокойно.
— Потому что я встретил другую, — отвечает он без запинки, словно отрепетировал эту фразу. — И я хочу быть с ней.
— Кто она? — Мой голос дрожит.
Виктор смотрит в сторону, на окно, за которым сгущаются октябрьские сумерки.
— Ольга Крылова. Мы... встретились полгода назад.
Я знаю это имя. Слышала его, когда мы только начали встречаться. Виктор тогда обмолвился, что до меня у него была девушка, но она выбрала богатого иностранца. Первая любовь.
— Твоя Ольга? — переспрашиваю я, и в груди разгорается ярость. — Та самая, которая бросила тебя ради денег?
Виктор сжимает челюсти.
— Она не бросала меня ради денег. У неё были свои причины. Её муж... они развелись. Ольга живёт теперь в Москве.
— И ты сразу к ней побежал, — выплёвываю я. — Двадцать пять лет я была рядом. А ты..
Выберите полку для книги