Книги по тегу «очень эмоционально»: ""
🩵🤎🩵 КНИГА ЗАВЕРШЕНА! 🩵🤎🩵
— Он уже год ко мне ездит, — нагло усмехается сестра, отпивая из бокала моего мужа. — Потому что устал тебя жалеть. Устал делать вид, что его возбуждает это унылое бревно, которое он по ошибке женой называет!
Стою посреди собственной квартиры, чувствуя, как рушится мир, который я считала своим.
Свечи догорают, ужин остывает, а я никак не могу осознать, что та, кто должна была быть ближе всех, уже год спит в моей постели с моим мужем.
Что делать, если твоя семья рухнула не из-за чужой женщины, а из-за родной сестры?
И как собрать себя заново, если вместо любви и доверия тебе оставили только унижение и боль?
— Он уже год ко мне ездит, — нагло усмехается сестра, отпивая из бокала моего мужа. — Потому что устал тебя жалеть. Устал делать вид, что его возбуждает это унылое бревно, которое он по ошибке женой называет!
Стою посреди собственной квартиры, чувствуя, как рушится мир, который я считала своим.
Свечи догорают, ужин остывает, а я никак не могу осознать, что та, кто должна была быть ближе всех, уже год спит в моей постели с моим мужем.
Что делать, если твоя семья рухнула не из-за чужой женщины, а из-за родной сестры?
И как собрать себя заново, если вместо любви и доверия тебе оставили только унижение и боль?
— Я прошу тебя помочь... — давлю из себя это непривычное слово.
— Очень сильно просите, хозяйка? — Лядов издевательски подкидывает пряди моих волос. — А волшебное слово?
Такой хам. Наглец. Аж двинуть ему хочется по морде.
Но он мой единственный шанс!
— Пожалуйста, — ещё более нелюбимое слово давлю сквозь сжатые челюсти, — Денис, мне нужна ваша помощь.
И меня охватывает такая бесконтрольная дрожь, что приходиться обнять себя за плечи.
Холодно стоять вот так. Перед этим наглецом.
— Ну, раз вы просите, Ева Эдуардовна, кто я такой, чтобы перечить хозяйке? — подлизывается с таким сарказмом, что меня трясет.
Правильно, ты всего личный водила!
— Вам только верхняя одежда нужна? — заигрывающе приподнимает левый уголок рта. — Или вся? — и очень медленно. Совершенно возмутительно. Принимая меня за легкодоступную девушку быстро снимает не только рубашку. Но и ремень выдергивает из шлевок.
— Очень сильно просите, хозяйка? — Лядов издевательски подкидывает пряди моих волос. — А волшебное слово?
Такой хам. Наглец. Аж двинуть ему хочется по морде.
Но он мой единственный шанс!
— Пожалуйста, — ещё более нелюбимое слово давлю сквозь сжатые челюсти, — Денис, мне нужна ваша помощь.
И меня охватывает такая бесконтрольная дрожь, что приходиться обнять себя за плечи.
Холодно стоять вот так. Перед этим наглецом.
— Ну, раз вы просите, Ева Эдуардовна, кто я такой, чтобы перечить хозяйке? — подлизывается с таким сарказмом, что меня трясет.
Правильно, ты всего личный водила!
— Вам только верхняя одежда нужна? — заигрывающе приподнимает левый уголок рта. — Или вся? — и очень медленно. Совершенно возмутительно. Принимая меня за легкодоступную девушку быстро снимает не только рубашку. Но и ремень выдергивает из шлевок.
— Ты что, совсем дура? — выпалил он, даже не удосужившись поздороваться. — Какого черта ты уходишь из школы? Объясни мне сейчас же!
Его хватка была грубой, даже болезненной. Я попыталась вырваться из его тисков, но безуспешно.
— Я не ухожу, — огрызнулась я, стараясь сохранять спокойствие. — И вообще, какое тебе до этого дело? Это тебя совершенно не касается.
Мои слова, казалось, только подлили масла в и без того бушующий огонь его ярости. Глаза его потемнели, а в зрачках, казалось, плясали маленькие злобные искорки.
— Не касается? Да как ты можешь так говорить? Ты хоть представляешь, что творишь?
— Прекрасно представляю. Ты теперь свободен, — пожала я плечами. — Хотя мне искренне жаль, что тебе придется искать новую девочку для развлечений. А я… Я больше не хочу быть твоей игрушкой.
Мои слова, похоже, задели его за живое. Он с силой прижал меня к себе, так, что у меня перехватило дыхание. И в следующее мгновение впился в мои губы.
Его хватка была грубой, даже болезненной. Я попыталась вырваться из его тисков, но безуспешно.
— Я не ухожу, — огрызнулась я, стараясь сохранять спокойствие. — И вообще, какое тебе до этого дело? Это тебя совершенно не касается.
Мои слова, казалось, только подлили масла в и без того бушующий огонь его ярости. Глаза его потемнели, а в зрачках, казалось, плясали маленькие злобные искорки.
— Не касается? Да как ты можешь так говорить? Ты хоть представляешь, что творишь?
— Прекрасно представляю. Ты теперь свободен, — пожала я плечами. — Хотя мне искренне жаль, что тебе придется искать новую девочку для развлечений. А я… Я больше не хочу быть твоей игрушкой.
Мои слова, похоже, задели его за живое. Он с силой прижал меня к себе, так, что у меня перехватило дыхание. И в следующее мгновение впился в мои губы.
— Ты... изменяешь мне? С кем?
Муж усмехается.
— Какая разница, с кем? Главное — с той, кто следит за собой. С той, от кого не разит кислым молоком и кто не ноет про колики.
— Я подам на развод! — кричу я, глотая слезы. — Видеть тебя не хочу!
Алексей делает шаг ко мне, загоняя в угол.
— Какой еще развод? Кому ты нужна, безработная, с двумя орущими спиногрызами на руках?
— Я справлюсь...
— Ты сдохнешь с голоду через неделю, — перебивает он. — Ты никуда не денешься, Настя. Ты будешь сидеть здесь, стирать мои носки, готовить жрать и молчать в тряпочку. Выбора у тебя нет.
Я сползаю по стене, раздавленная, когда раздается требовательный звонок в дверь.
На пороге стоит незнакомец. Властный. Опасный.
— Вы кто? — шепчу я.
Он переступает порог, отодвигая меня в сторону:
— Настоящий отец твоей двойни.
Муж усмехается.
— Какая разница, с кем? Главное — с той, кто следит за собой. С той, от кого не разит кислым молоком и кто не ноет про колики.
— Я подам на развод! — кричу я, глотая слезы. — Видеть тебя не хочу!
Алексей делает шаг ко мне, загоняя в угол.
— Какой еще развод? Кому ты нужна, безработная, с двумя орущими спиногрызами на руках?
— Я справлюсь...
— Ты сдохнешь с голоду через неделю, — перебивает он. — Ты никуда не денешься, Настя. Ты будешь сидеть здесь, стирать мои носки, готовить жрать и молчать в тряпочку. Выбора у тебя нет.
Я сползаю по стене, раздавленная, когда раздается требовательный звонок в дверь.
На пороге стоит незнакомец. Властный. Опасный.
— Вы кто? — шепчу я.
Он переступает порог, отодвигая меня в сторону:
— Настоящий отец твоей двойни.
— Ты думала, я так просто тебя отпущу? Вещички собрала и тихонько свалила… к этому.
— Я ничего не думала. Ушла, потому что сама так решила. А то, чем и с кем я занимаюсь теперь, тебя не касается. Между нами всё кончено.
— Ещё как касается! — рычит Саша. — Потому что ты моя жена!
— Пока что! Но это ненадолго. Я подала на развод. С меня хватит.
Он издаёт короткий беззвучный смешок, полный высокомерия.
— Ха! Наивная дурочка. И не надейся, что я тебе его дам!
— Почему нет? Я же тебе не нужна. У тебя полно… других, поинтереснее меня.
— Да. И что? — он разводит руками, играя в искреннее недоумение. — Они будут, и ты останешься. Я не собираюсь быть холостяком.
***
Моя подруга потащила меня в кафе быстрых свиданий. Я согласилась пойти только ради нее, посидеть за компанию. И встретила там своего мужа, занятого поиском красивой одинокой девушки для развлечения.
— Я ничего не думала. Ушла, потому что сама так решила. А то, чем и с кем я занимаюсь теперь, тебя не касается. Между нами всё кончено.
— Ещё как касается! — рычит Саша. — Потому что ты моя жена!
— Пока что! Но это ненадолго. Я подала на развод. С меня хватит.
Он издаёт короткий беззвучный смешок, полный высокомерия.
— Ха! Наивная дурочка. И не надейся, что я тебе его дам!
— Почему нет? Я же тебе не нужна. У тебя полно… других, поинтереснее меня.
— Да. И что? — он разводит руками, играя в искреннее недоумение. — Они будут, и ты останешься. Я не собираюсь быть холостяком.
***
Моя подруга потащила меня в кафе быстрых свиданий. Я согласилась пойти только ради нее, посидеть за компанию. И встретила там своего мужа, занятого поиском красивой одинокой девушки для развлечения.
Мой мир рухнул, когда я узнала об измене мужа. После развода я была потеряна, но благодаря агентству «Верность» я смогла погрузиться в новую жизнь. В ней я больше не обманутая жена, я свободная женщина, которая может позволить себе стать другой. Встреча с ними обоими изменила меня. Каждый из них хочет меня себе, но как сделать выбор? Жаркий Кипр решил испытать меня на прочность, и кто знает, чем закончится это сладкое искушение.
— Марина, ты мне надоела, — произнес он ровным, деловым тоном. — У меня есть другая женщина.
— Что?..
— Ты слышала. Я устал. Устал от этой семейной идиллии. От твоего вечного милого вида. От этой твоей… собачьей преданности.
— Кто она? — выдавила я.
— Неважно. Моложе. Свободнее. Она не смотрит на меня снизу вверх.
— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжал Сергей. — Ты можешь уйти. Найдешь, куда поехать? К маме, наверное. Побежишь плакать в жилетку.
Его голос был спокоен, почти ласков, и от этого было еще страшнее.
— Или… — он сделал паузу, — …ты остаешься здесь. Как мать моих детей.
— Что?..
— Ты слышала. Я устал. Устал от этой семейной идиллии. От твоего вечного милого вида. От этой твоей… собачьей преданности.
— Кто она? — выдавила я.
— Неважно. Моложе. Свободнее. Она не смотрит на меня снизу вверх.
— Поэтому у тебя есть выбор, — продолжал Сергей. — Ты можешь уйти. Найдешь, куда поехать? К маме, наверное. Побежишь плакать в жилетку.
Его голос был спокоен, почти ласков, и от этого было еще страшнее.
— Или… — он сделал паузу, — …ты остаешься здесь. Как мать моих детей.
– Люда, ты идиотка! Зачем ты это сделала? – орёт мой муж, нависая надо мной. – Ты всё разрушила! Всю мою жизнь! А я ведь ради нас старался! Ради нашей семьи!
– Не драматизируй, Денис, – перебиваю я, осторожно отступая к дверям. – Уверена, это всё какое-то недоразумение. Мы скоро во всём разберёмся…
– Издеваешься? – взрывается он, сжимая кулаки. – Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Моя жизнь, моя карьера… Из-за тебя у меня ничего не осталось!
– Ну как же ничего? – замирая на месте, едко выдыхаю я. – А как же твоя любовница? Полиночка теперь точно тебя не бросит. Ведь ее жизни и карьере тоже пришел конец…
– Не драматизируй, Денис, – перебиваю я, осторожно отступая к дверям. – Уверена, это всё какое-то недоразумение. Мы скоро во всём разберёмся…
– Издеваешься? – взрывается он, сжимая кулаки. – Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Моя жизнь, моя карьера… Из-за тебя у меня ничего не осталось!
– Ну как же ничего? – замирая на месте, едко выдыхаю я. – А как же твоя любовница? Полиночка теперь точно тебя не бросит. Ведь ее жизни и карьере тоже пришел конец…
– Ты сегодня прекрасно выглядишь, – слышу низкий бархатный знакомый голос за своей спиной.
Сердце замирает. Неужели ради меня любимый муж успел вернуться раньше из командировки?
Почти полночь на часах. Вот-вот наступит Новый год... Поворачиваюсь и застываю.
Мой Андрей стоит за барной стойкой с незнакомой девушкой. Стройной, красивой, словно с обложки.
Он целует её руку, что-то шепчет на ухо, а она звонко хохочет, запрокинув голову.
Сердце уходит в пятки. Я не могу в это поверить.
Он поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза… и в них я читаю лишь одно:
Ты мне больше не нужна.
Сердце замирает. Неужели ради меня любимый муж успел вернуться раньше из командировки?
Почти полночь на часах. Вот-вот наступит Новый год... Поворачиваюсь и застываю.
Мой Андрей стоит за барной стойкой с незнакомой девушкой. Стройной, красивой, словно с обложки.
Он целует её руку, что-то шепчет на ухо, а она звонко хохочет, запрокинув голову.
Сердце уходит в пятки. Я не могу в это поверить.
Он поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза… и в них я читаю лишь одно:
Ты мне больше не нужна.
— Ты правда думала, что он лечится?
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
Голос дрожал от жалости ко мне.
Я думала.
Пять лет брака.
Пять лет надежды.
Пять лет лжи.
Мой муж говорил, что бесплоден.
Я молилась, лечилась, ждала.
А его любовница уже пять месяцев носила под сердцем его ребёнка.
Самое страшное — она была моей лучшей подругой.
— Он всё равно уйдёт от тебя, — сказала она тогда. — Просто ему нужно время. И твоё имущество.
Я подала на развод в тот день, когда услышала этот разговор.
И в тот же день поняла: он собирается оставить меня ни с чем.
Он хотел забрать дом. Бизнес. Моё имя.
Он хотел сделать из меня истеричку, сумасшедшую, неудобную жену.
— Ты ничего не докажешь, — усмехнулся он. — Ты же всегда была слишком мягкой.
Он ошибся.
Потому что я больше не спасаю предателей.
Я не прощаю измену.
И я умею мстить — законно, холодно и навсегда.
А ещё…
Я снова встретила мужчину, которого когда-то уже оболгали.
И, возможно, на обломках чужой лжи начинается совсем другая история.
Выберите полку для книги